Супероружие ядерной эры. Как Россия и США боролись под водой
Вчера в США объявили о начале разработки атомной подлодки нового поколения класса «Колумбия». Страна рассчитывает выпустить 12 новых таких подлодок. Лайф разбирался в истории подводного противостояния двух сверхдержав.
Атомные подводные лодки составляют основу ядерной триады. Обладая большой автономностью, они могут подолгу скрываться под водами Мирового океана перед тем, как нанести смертельный удар. Сейчас Россия и США обладают крупнейшими подводными флотами.
В современных арсеналах нет более устрашающих машин войны, чем атомные подводные лодки. Скажем, ходящая на глубине 400 метров новейшая российская субмарина проекта 955 «Борей». Дальность стрельбы — 9300 километров. Боекомплект — 16 ракет, у каждой от 6 до 10 боеголовок индивидуального наведения, мощностью до 150 килотонн в тротиловом эквиваленте. Этого достаточно для того, чтобы любой минимально ответственный политик и думать забыл о войне с Россией, — вот главная цель существования кораблей такого класса.
Но появились они не на пустом месте, не с чистого листа ватмана: современные ракетные подводные крейсера возникли как результат длительного соревнования подводных флотов нашей страны и США, в котором обе стороны преследовали стратегические цели, хотя о субмаринах стратегического назначения речи по тогдашнему уровню развития технологий и не могло идти. И началось всё 5 марта 1946 года с Фултонской речи Черчилля, положившей начало холодной войне.
В 40–50-х годах у США было абсолютное превосходство в океанах, обеспеченное флотом из авианосцев и линкоров; была окружающая нашу страну и её союзников сеть военных баз, были атомные бомбы и стратегические бомбардировщики, разрабатывались сменявшие друг друга планы атомной войны против СССР — Plan Totality, Operation Dropshot… В первом, разработанном генералом Эйзенхауэром по приказу президента Трумэна ещё в августе 1945-го, ядерной бомбардировке предполагалось подвергнуть 20 городов России. Во втором, созданном в 1949-м, было намечено уже 200 целей в 100 городах…
СССР дать полноценный ответ не мог — атомная бомба была создана лишь в 1949-м. Винтовой Ту-4, реактивный Ту-16 в отсутствие баз дотянуться до территории США не могли. Оставалось уповать на средства ПВО, простые и надежные МиГ-15…
Кроме того, в это время ни о какой борьбе за «владение морем» и речи быть не могло — надводный флот, сравнимый с американским, быстро не создашь. Оставался подводный флот — субмарины. Такая-то стратегическая обстановка и определила подход к созданию советского подводного флота первого периода холодной войны.
Самой массовой стала дизельная подводная лодка проекта 613, Whiskey, по классификации НАТО. Средние лодки должны были работать вблизи Европы. Дальше в океан, перехватывая конвои на дальних подступах, надлежало уходить большим подводным лодкам проекта 611, Б и номер, по классификации НАТО Zulu. Их строили с 1951-го по 1958-й в Ленинграде и Молотовске, введя в строй 26 единиц. Впоследствии их сменил проект 641, Foxtrot, построено 75 лодок этого проекта.
На первом этапе холодной войны стратегическое значение приобрели советские торпедные лодки — они могли изолировать Европейский ТВД.
У американских подводников этого периода задача атаки транспортов и конвоев противника, способность решать которую они успешно продемонстрировали на Тихом океане во Вторую мировую, не стояла или стояла по минимуму. Их основной задачей была противолодочная борьба. Скажем, во Второй мировой 25 английских субмарин, перед которыми была поставлена такая задача на Средиземном море, потопили 28 германских и итальянских лодок. И, поскольку после расстановка шахматных фигур даёт возможность предсказать дальнейших ход игры, создавать лодки, способные решать эти задачи, янки начали ещё ДО того, как СССР развернул массовое строительство лодок 613-го и 611-го проектов.
Американцы, владея морем, могли себе такое позволить — им не нужно было уходить далеко от баз, не нужно прятаться в глубине от многочисленных противолодочных самолетов с эскортных авианосцев. Тактика была проста: выйти на свою позицию и, находясь на небольшой глубине, слушать, не пойдёт ли под дизелями советская подводная лодка. Главной инновацией, применённой на «Барракудах», был низкочастотный акустический массив BQR-4. К этому времени авиационные радиолокаторы, такие как американский APS-20, могли обнаружить шнорхель, «дыхательную трубку» системы РПД, работу дизелей под водой на дистанции до 20 миль.
Но у шнорхелей начали применять защитные ферромагнитные покрытия, менять их форму так, чтобы луч РЛС отразился в другую сторону, — всё, что сейчас принято называть технологией stealth. А вот звук по плотной водной среде распространяется очень хорошо — лодка, идущая под РПД, обнаруживалась этой техникой на электронных лампах на дистанции до 30 миль, по кавитационным шумам, по схлопыванию пузырьков, образующихся при работе винта!
Но наступала эпоха атома — наступала бурно, принося парадоксальные сочетания технологий. Вот дирижабль, он ассоциируется с Первой мировой. Но и в холодную войну противолодочную службу несли американские мягкие дирижабли класса K. И для борьбы с советскими лодками Б и С их планировалось вооружить атомными глубинными бомбами Lulu. В 1957 году в Неваде производились даже натурные испытания по программе Stokes — как дирижабль перенесёт ядерный взрыв в 19 килотонн.
Время атома
Дальше наступила эпоха атомных двигателей, ракет и ядерных боеголовок — на флот они приходили порознь, хотя и образовывали причудливейшие сочетания.
Первой атомной подводной лодкой был американский USS Nautilus, впервые вышедший в море на атомном котле в 1955 году, а в августе 1958 года — в качестве ответа на советский «Спутник» — достигший Северного полюса. Это был корабль — демонстратор технологий, хоть и вооружённый 6 торпедными аппаратами. Ядерный реактор грел воду, пар поступал в турбины, обеспечивая «Наутилусу» с подводным водоизмещением в 4222 тонны подводный ход в 23 узла.
Для быстроты постройки были взяты обводы обычной дизельной лодки. Проблемы с вибрациями и шумами не были оценены — на ходу в 4 узла сонар забивался собственными шумами, а субмарину было слышно издалека. Но атомный реактор обеспечивал лодке крайне большой запас хода, и поэтому именно урановые реакторы определили следующий этап строительства подводных флотов. Но это не была единственная приходящая на субмарины технология.
С 1947 года США вели разработку флотской крылатой ракеты Regulus. С германской V-1 её роднит только то, что обе относились к классу крылатых ракет. У Regulus был турбореактивный (а не пульсирующий воздушно-реактивный, как у «немки») двигатель J33, размещённый не на консоли, а в корпусе; куда более совершенная система управления.
Первый пуск ракеты Regulus (запускаться они могли только из надводного положения) был произведён в 1953 году с палубы лодки USS Tunny 1942 года выпуска; под носитель крылатых ракет она была переоборудована, изначально относясь к классу Gato. Такой же переделке подверглась лодка USS Barbero, класса Balao. А вот две дизельные лодки класса Grayback, вступившие в строй в 1958 году, были специально построены как носители крылатых ракет.
Однако время лодок, нуждавшихся во всплытии для применения главного оружия, из-за чего они становились крайне уязвимыми, уже прошло…
В завершение технологической интермедии скажем о первой советской атомной подлодке «Ленинский комсомол», К-3, единственном корабле проекта 627. Она строилась изначально как атомная, с соответствующими обводами: денег и времени на корабли-демонстраторы СССР не имел — и первоначально её должны были оснастить уникальным оружием, ядерной торпедой Т-15, со стомегатонной боеголовкой и ядерным двигателем. Потом, по мере развития технологий баллистических ракет, появились другие возможности стратегического сдерживания, но на рубеже 1940–50-х гг. это была единственная возможность СССР ответить США. Когда она не понадобилась, К-3 оснастили обычными торпедами, как и лодки усовершенствованного проекта 627А, задача изоляции Европейского ТВД никуда не ушла.
Субмарины как носители баллистических ракет
В 1960-е подводные флоты приняли свои современные очертания. Основной ударной силой стратегического масштаба стали атомные подводные лодки с запускаемыми из подводного положения баллистическими ракетами на борту. Лидировали тут американцы с двухступенчатой твердотопливной ракетой Polaris. Испытывали её с 1958 года, впервые из под воды запустили летом 1960 года с борта атомной субмарины USS George Washington. Эта лодка подводным водоизмещением 6888 тонн получила 16 пусковых шахт, из которых ракеты могли уйти к целям на расстоянии до 2200 км у первой модификации Polaris.
Более бедный СССР своевременного ответа дать не мог. Жидкостные ракеты Р-13 пришлось размещать на дизельных подводных лодках проекта 629 и атомных проекта 658 по три штуки в ограждении рубки. Запуск — из надводного положения. Лодка всплывала, стартовый стол поднимался из шахты — страшно подумать, как светилась 12-метровая ракета на экранах радаров противолодочных самолётов. А ещё перед пуском ракету в течение часа приходилось заправлять горючим, хранившимся в цистернах. И дальность у неё была много меньше Polaris — 600 км. Только боеголовка была мощнее — мегатонна против 600 килотонн, впрочем, мощь «Поларисов» быстро достигла 1,2 мт.
И у следующей советской ракеты Р-21 дальность уступала американцам — 1420 км против 2800 у «Поларис А2″. И опять только 3 ракеты на нашей лодке, и у 14 дизельных проекта 629А, и у 7 атомных проекта 658М против 16; но уже появилась возможность подводного старта. Несколько сократить отставание от американцев удалось одноступенчатой жидкостной ракете Р-27. В 1974 году её модификация Р-27У имела дальность в 3000 км, на которую могла забрасывать мегатонную боеголовку. Но американский Polaris A3 с 1964 года имел дальность в 4600 км, забрасывая на неё 3 БЧ индивидуального наведения по 200 кт каждая.
Однако 34 советских атомных подводных лодки проекта 667 «Навага», по 16 ракет Р-27У на каждой, вступавших в строй с 1967 по 1974 год, позволили говорить о достижения паритета и в подводном компоненте стратегических ядерных сил… Ну а окончательно он был достигнут с принятием на вооружение в 1974 году двухступенчатой жидкостной ракеты Р-29, развёрнутой на 18 атомоходах серии 667Б «Мурена». Каждая лодка несла по 12 ракет, имеющих дальность в 7800 км и доставляющих к цели мегатонные боеголовки.
Следующие четыре лодки, проект 667БД, «Мурена-М», вступившие в строй в 1975 году несли по 16 ракет Р-29Д, дальность уже 9100 км, но боеголовка чуть меньше, 800 кт против мегатонны у Р-29. Но США с 1976 года уже приступили к строительству лодок класса Ohio, при подводном водоизмещении 18 750 т несущих по 24 ракеты Trident II с дальностью в зависимости от нагрузки от 7800 до 11 300 км, способными нести до 14 стокилотонных боеголовок. На это СССР ответил строительством серии тяжёлых ракетных подводных крейсеров стратегического назначения проекта 941 «Акула».
Это самые большие подводные лодки в мире, с подводным водоизмещением в 48 000 тонн. Вооружение — 20 трёхступенчатых твердотопливных ракет Р-39. Дальность — 8300 км, нагрузка — десять БЧ индивидуального наведения по 200 кт. Построено с 1981 по 1989 год было 6 лодок, в строю ныне одна — ТРПКСН «Дмитрий Донской»; теперь он несёт 20 трёхступенчатых ракет «Булава» дальностью в 9300 км.
Превзошли американцев российские ракеты подводных лодок лишь в постсоветское время. В 2008 году жидкостная ракета «Синева» с борта подлодки «Тула» установила рекорд дальности стрельбы — 11 547 км против 11 300 у находящихся на боевом дежурстве американских Trident II. Это те ракеты, которые стоят сегодня на боевом дежурстве, на семи стратегических подводных крейсерах, опять К, проекта 667БДРМ. В последнее время к ним добавилось ещё три крейсера проекта «Борей» с «Булавами»; ещё пять — в процессе постройки. Меньшая дальность «Булавы», по сравнению с «Синевой», компенсируется удобством эксплуатации. Вот тот компонент российской стратегической триады, который служит противовесом 14 американским Ohio по 24 ракеты Trident II на каждой.
Ну а 11 ноября 2015 года произошло событие, замкнувшее спираль гонки подводных вооружений. Российские телеканалы показали материал о российской атомной торпеде «Статус-6″. Атомная — значит приводимая в действие атомным реактором, разгоняющим её до скорости в сто узлов, 185 км/час, и обеспечивающим дальность хода до 10 000 км. Идти к цели это оружие может на километровой глубине, неся боеголовку, которую оценивают в мощность до ста мегатонн, возможно в кобальтовой рубашке, резко повышающей мощность радиоактивного заражения.
«Статус-6″ — это не оружие в привычном смысле слова. Это — «машина Судного дня», предложенная в 1960 году Германом Каном. Устройство, обнуляющее для возможного противника возможность нанести поражение России, например, развернув высокоэффективную систему противоракетной обороны. «Статус-6″ гарантирует, что в глобальной войне при любом, самом неблагоприятном ходе дел, Россия не окажется единственным проигравшим, а выигравших просто не будет. Довольно сильный аргумент в пользу сохранения мира и решения споров путём переговоров — аргумент, к которому пришло стратегическое состязание подводных флотов!
