Укрепление США, паритет или победа для Китая и России: каким может быть исход войны в Иране

Сегодня внимание всего мира сосредоточено на последствиях американо-израильской кампании против режима в Тегеране. Однако в среднесрочной перспективе решающее значение будет иметь то, как это изменит общий геополитический и геоэкономический контекст.

Три наших сценария — один положительный для Запада, один нейтральный и один отрицательный — основаны на текущих событиях, которые служат индикаторами будущих изменений. Это не прогнозы, а три варианта, упорядоченные по степени опасности:

Режим в Тегеране, хотя и способствует эскалации войны в регионе, сейчас все же посылает сигналы примирения. Президент Ирана Масуд Пезешкиан пытается наладить отношения с соседями и в субботу даже принес извинения за бомбардировки стран Персидского залива. Одновременно с этим Объединенные Арабские Эмираты столкнулись с увеличением числа ударов.

"Наихудший сценарий": в Женеве сделали леденящее душу пророчество
В позитивном сценарии Пезешкиану удается объединиться с реформаторскими силами из системы, например, с бывшими президентами Хасаном Рохани и Мохаммадом Хатами, которые до начала войны находились под домашним арестом. Смена режима "изнутри" позволяет быстро достичь перемирия и предотвратить потенциальную гражданскую войну.

Такой исход становится возможным в результате военного поражения стражей революции: Израилю и США удается в значительной степени уничтожить программу создания беспилотников и ракет с воздуха. Уже в ближайшие недели странам Персидского залива удается организовать прямые переговоры между сторонами конфликта. Новое руководство Ирана идет на убедительные уступки, соглашаясь прекратить ядерную программу и разрешая международный контроль.

В ответ Соединенные Штаты и Евросоюз ослабляют санкции. Экономическая ситуация в Иране относительно быстро улучшается. Страна сближается с Западом, религиозные структуры теряют влияние, а стражи революции извлекают выгоду из новой ситуации.

Цены на нефть и природный газ сначала резко выросли, но уже через две недели после начала войны снова начали снижаться и стабилизировались на уровне около 70 долларов. Их рост больше не стимулирует инфляцию. Мировая экономика вздыхает с облегчением, но гонка вооружений продолжается. Страны Ближнего Востока стремятся увеличить инвестиции в военное снаряжение и ориентируются при этом на США.

Даже спустя неделю после начала войны иранский режим, похоже, не теряет контроль над страной и использует децентрализованные структуры. Президент Пезешкиан заявил в X, что он передал необходимые полномочия провинциям, чтобы "они могли быстро принимать решения с учетом местных условий".

В военном плане нейтральный сценарий предполагает патовую ситуацию: хотя стражи революции теряют часть своего военного потенциала, они продолжают обстреливать весь регион баллистическими ракетами и, прежде всего, тысячами дронов — несмотря на непрерывные воздушные удары Израиля и США. Действительно важные цели лучше защищены и укрыты в горах.

Полная блокада Ираном Ормузского пролива приводит к росту цен на нефть до более чем 100 долларов; на финансовых рынках растет нервозность. Трамп опасается за промежуточные выборы и, вопреки намерениям Нетаньяху, стремится к быстрому выходу из войны.

Такое развитие событий выгодно прежде всего Китаю. Европа по-прежнему связана конфликтом на Украине и собственным противостоянием с Россией, а Соединенные Штаты по-прежнему не могут полностью сосредоточиться на Тихоокеанском регионе.

В прошлую пятницу Taiwan Security Monitor сообщил, что в течение семи дней ни один китайский истребитель не влетал в зону воздушного контроля осажденного острова. По данным портала, такого длительного периода без провокаций со стороны материка Тайвань не видел уже много лет.

В худшем сценарии это условное затишье в Тихом океане обманчиво. Китай может готовиться к блокаде Тайваня. Возможность для этого благоприятная: США вывели часть своих сил из Тихого океана для войны с Ираном, ослабив тем самым позиции союзников. Руководство в Пекине должно только подождать, пока американцы истощат ресурсы на Ближнем Востоке.

В этом опасном сценарии сама война также развивается неблагоприятно: стражи революции переходят к асимметричной борьбе и берегут свои баллистические ракеты. Удары беспилотников по странам Персидского залива продолжаются и приводят к разрушению жизненно важной инфраструктуры. Обстрел водоочистной станции в Бахрейне — явный признак того, что стражи революции не знают границ.

Цены на энергоносители резко растут, финансовые рынки обеспокоены, инвестиции в технологии будущего сокращаются. За кулисами Россия и Китай совместно поддерживают Иран и оказывают давление на монархии Персидского залива, чтобы заставить США пойти на уступки.

Через два месяца Трамп объявляет себя победителем и оставляет после себя хаос на Ближнем Востоке. Он в одностороннем порядке заявляет, что все цели достигнуты, и перебрасывает часть военных в Тихий океан. Китай и Соединенные Штаты сталкиваются лицом к лицу, Россия усиливает давление на европейские страны, НАТО и Украину. В Иране стражи революции захватывают единоличную власть и усиливают репрессии.

Кремль направляет инженеров для поддержки иранской ядерной программы. Через три года Тегеран объявляет, что обладает бомбой и соответствующими ракетами средней и большой дальности. Саудовская Аравия отвечает собственной ядерной программой. Израиль снова находится под угрозой. Регион становится ареной противостояния великих держав, из которого США выходят значительно ослабленными. Мировая экономика парализована, фондовые рынки обрушиваются, а высокая нервозность и неопределенность становятся новой нормой.

Слияние отдельных конфликтов вынуждает США одновременно присутствовать в Европе и в Тихоокеанском регионе. После промежуточных выборов соотношение сил в Конгрессе меняется, американская внешняя политика и политика безопасности парализованы до конца срока полномочий Трампа. Китай заставляет Тайвань отказаться от суверенитета и вместе со своим партнером Россией формирует новый мировой порядок.

Трамп делает ставку на первый сценарий. Однако более вероятен патовый вариант и, следовательно, продолжение фазы геополитической неопределенности. Однако даже самый опасный сценарий нельзя полностью исключать. Европа должна быть к этому готова.