К концу четвёртого года военных действий все, кроме не скрывающихся украинских ботов и отъявленных пессимистов, поняли то, что было очевидно не только в 2022, но и в 2014 году (и даже раньше): либо Украина подпишет и будет неукоснительно исполнять договорённости в устраивающем Россию формате, либо её не будет.
Разница лишь в том, что до 2004 года эти договорённости можно было подписать с существенными экономическими преимуществами для Украины (в обмен на политическую лояльность). Между 2004 и 2014 годами ни о каких экономических бонусах (кроме тех, которые давало вступление в ЕАЭС) речь уже не шла, а после 2014 года Украина уже только теряла (территории, людей, экономику), но всё ещё могла спастись как государство, опять же обменяв спасение на пресловутую гарантированную политическую и экономическую лояльность России. Речь уже шла не о сохранении суверенитета Киева, но формальной "независимости", которая на деле должна была стать абсолютной зависимостью.
Или ликвидация государственности – выбор всегда есть.
К началу 2026 года Зеленский привёл Украину в таком состоянии, что на её способность к длительному сопротивлению не надеются даже её союзники. Но если США попытались сохранить этот проект на будущее, откупившись украинскими территориями и унижением Европы, то Киев и Брюссель избрали стратегию сопротивления до последнего украинца, пусть и с ликвидацией украинской государственности. Этот выбор обусловлен несколькими причинами:
1. Украинскому руководству абсолютно напевать на то, что будет со страной и народом, так как на войне они зарабатывают (воруют) больше, чем шейхи на нефти, а наркокартели на наркотиках.
2. ЕС необходимо время, чтобы подготовиться к самостоятельному (без США, как минимум на первом этапе) военному противостоянию с Россией.
3. И брюссельские, и киевские политики надеются, что скоро эра Трампа закончится, либералы маргинализируют трампизм в США и вернутся к политике предшествующих администраций.
Все эти точки опоры уязвимы с позиции здравого смысла, но у политиков в ЕС и на Украине свой "здравый смысл". Эти люди истово веруют во всемирно-историческую миссию Запада, который не может проиграть. В этом смысле они являются зеркальным отражением красных времён гражданской войны, упорство которых также зиждилось на уверенности в неизбежности "мировой революции". Западные либералы также постоянно апеллируют к "людям доброй воли", "всему прогрессивному человечеству" и не допускают мысли, что кто-то осознанно может отвергать их систему "инклюзивной толерантности", в рамках которой отдавший науке десятилетия преподаватель ВУЗа, и пришедший к нему не за знаниями, а за дармовым дипломом чернокожий наркоман абсолютно равны перед лицом правящей олигархии, а в чём не равны, в том должны быть уравнены.
В этом смысле красные бонзы, ходившие лечиться к профессору Преображенскому, а не к его кухарке, были гораздо более трезвомыслящими чем современные европейские политики. Распиаренный "друг" России и прагматик Орбан только во время избирательной кампании заблокировал 90 млрд европомощи Украине (на которую ранее давал согласие), а также прекратил поставки дизтоплива. А вот электроэнергию поставляет, хоть тоже угрожает остановить переток, потому что дизель Украине поставят другие, а без электроэнергии она капитулирует в считанные недели (на все даже чисто военные потребности генераторов не хватит). Но капитуляция Украины – удар по ЕС, а Орбан, вопреки тому, что думает о нём российский обыватель, видит будущее Венгрии в Европе, а не с Россией.
Украина более пяти лет проводит в отношении Венгрии открыто недружественную политику, но жёстко ответить венгерские власти сподобились только тогда, когда Киев вмешался в избирательную кампанию на стороне противников орбановской Фидес. Да ещё и так совпало, что в этот момент предельно обострилась борьба орбановского друга и союзника Трампа с европейским либеральным истеблишментом. То есть, на серьёзный ответ Орбан решился только тогда, когда его серьёзно прижали на его собственной территории и когда он получил уверения в безусловной поддержке от Трампа.
Так что в ЕС, конечно, существуют острые разногласия по поводу форм и методов противостояния с Россией, а также по поводу допустимости или недопустимости ситуативного экономического сотрудничества с ней, но есть полное единство мнений по поводу того, что Россию необходимо максимально ослабить и держать подальше от Европы. И по поводу Украины политики орбановского толка заявляют, что ЕС не должен безвозмездно финансировать Киев, что надо, пользуясь случаем, выжимать максимальные уступки. Противоположное же мнение евробюрократии и большинства в ЕС заключается в том, что надо максимально использовать возможности связывания России на украинском направлении, сделать всё, чтобы Киев дрался как можно дольше, а это время использовать для развёртывания собственной военной промышленности и армейских структур с целью противостояния России.
Как видим споры идут о тактике, а не о принципе. Точно так же Макрон и Трамп говорят не о том, надо ли поставлять Киеву оружие, а у кого оно будет закупаться на деньги европейского бюджета – у Франции или у США. При этом позиция Макрона выглядит гораздо логичнее, чем позиция Трампа. Французский президент говорит, что если США собираются сконцентрироваться на внеевропейских театрах военных действий, то им хватит покупателей оружия в лице Израиля, арабов, и разных враждующих с Китаем японцев, тайваньцев, филиппинцев. Европа же для обеспечения конфронтации с Россией в условиях отсутствия поддержки США может полагаться только на собственный ВПК, который поэтому требует форсированного развития, чтобы в считанные годы обрести способность обеспечивать европейские армии всем необходимым в условиях современной конвенциональной войны.
И надо сказать, что европейский ВПК наращивает возможности. В последние месяцы больше всего сообщений об испытаниях и внедрениях новых видов и типов вооружений приходит именно из Европы. Другое дело, что Европе ещё надо создать почти с нуля сбалансированные современные европейские армии, вооружить их и обучить, добиться их эффективного взаимодействия на поле боя и т.д. Но, с 2022 года мощный толчок к развитию получили не только российский, но и европейские ВПК. Причём чем хуже состояние Украины и чем ближе её окончательная катастрофа, тем больше усилий и средств вкладывает Европа в развитие военной сферы.
Эти действия давно вышли за пределы геополитического шантажа и/или информационной кампании. Мы имеем дело со всё более спешно вооружающимся объединением, расположенным на нашей западной границе, ведущим с нами прокси-войну, неоднократно дававшим понять, что не исключает и прямого военного столкновения и что не намеренно с нами договариваться на компромиссной основе.
Политики ЕС понимают, что если сейчас у них ещё остались предприятия, технологии, компетенции, средства и политическая воля для подготовки к войне с Россией, то при условии заключения "Трамповского мира" всего этого у них не будет уже через несколько лет, ибо экономика деградирует, компетенции утрачиваются, технологии устаревают, ЕС нищает, экономика разрушается, внутренняя нестабильность нарастает. В каком-то смысле война с Россией становится для ЕС последним способом выхода из кризиса – фолом последней надежды. Евросоюз не скрывает, что его стратегия базируется на расчёте на сохранение контроля над военной ситуацией и недопущении перерастания конвенционального столкновения в ядерное. В конвенциональном же ЕС рассчитывает переиграть Россию, истощив её с опорой на существенную стратегическую глубину европейского ТВД (театра военных действий - Ред.), а также неисчерпаемость демографического ресурса. В принципе, дело только за способностью европейского ВПК надёжно обеспечить фронт боевой техникой, боеприпасами и прочими расходными материалами.
Именно поэтому российское руководство уже практически открыто заявляет, что война с Европой очень быстро станет ядерной – это, по сути, единственный способ опровержения европейской стратегии истощения. Пока Трамп в силе, этот аргумент работает. Европейцы не верят, что Трамп гарантированно прикроет ЕС американским ядерным зонтиком, если Европа спровоцирует конфликт с Россией. Но Трампу осталось чуть больше двух с половиной лет, а де факто "хромой уткой" он может стать уже после ноябрьских выборов этого года. Хоть состав палат и сменится в январе следующего, но уже объявленные результаты будут существенно влиять на отношение Конгресса к президентским инициативам.
В любом случае, ЕС с 2022 года последовательно развивает свои военные возможности, перспективные программы перевооружения армий и развёртывания ВПК расписаны на пять и на десять ближайших лет. Если учесть какие деньги поставлены на кон, остановить развитие всех этих программ будет крайне сложно – необходимо гигантское потрясение, чтобы общественное мнение Европы отвернулось от войны и горячо захотело мира, тем более что элиты обещают, что развитие ВПК вытащит экономику из кризиса.
Так что думаю, что люди считающие, что с разгромом или капитуляцией Украины в этом году всё закончится – излишне оптимистичны. Боюсь, что с этого всё только начнётся.
https://ukraina.ru/20260222/ko...
