Красное Знамя над Веной

12 апреля 1945 года над Веной взвилось красное знамя — его подняли советские десантники с помощью аэростата. Сегодня это легендарное полотнище хранится в Центральном музее Вооружённых сил СССР и напоминает нам о героизме солдат того времени.

На шёлковом полотне нет ни надписей, ни номера воинской части или соединения — лишь аккуратно нашиты звезда, серп и молот. Размеры знамени необычны: сорок квадратных метров (пять на восемь метров).




Об этом событии мне рассказывал мой старший товарищ — фронтовик-десантник Владимир Георгиевич Анисимов, участник разгрома 6-й танковой армии СС в районе озера Балатон и штурма Вены. В своём рассказе Владимир Георгиевич дополнял повествование демонстрацией фотографий и воспоминаниями о друзьях-однополчанах — участниках сражений за столицу Австрии.

Идея поднять Красное Знамя над поверженным Берлином возникла у молодого начальника парашютно-десантной службы 351-го парашютно-десантного полка (в конце войны — 351-й стрелковый полк) лейтенанта Стомахина.


Осенью 1940 года 20-летний конструктор Киевского механического завода А. Стомахин был призван в армию. Службу он начал в 201-й парашютно-десантной бригаде имени С. М. Кирова. За мирные месяцы Стомахин освоил прыжки с парашютами новых тогда типов — в стужу и ветер, на лес и на воду.

С первых дней войны он оказался на фронте. В июне 1941 года А. Стомахин вышел победителем в рукопашной схватке с несколькими вражескими солдатами. Раненный в ногу, он не покинул поле боя.

Позже, когда командование Красной Армии начало формировать группы и части для заброски во вражеский тыл, Стомахина — как одного из лучших десантников, безукоризненно знавшего многие системы и типы парашютов, — направили на офицерские курсы подготовки начальников парашютно-десантной службы.

В армии пригодилась и его гражданская специальность. Стомахин сконструировал несколько приспособлений и тренажёров для наземной подготовки парашютистов. Затем, уже с учётом боевых условий, он разработал маяк для сбора десантников после приземления.

Когда наступил 1945 год, у лейтенанта Стомахина зародилась мысль изготовить Красное Знамя и поднять его с помощью аэростата над поверженным Берлином.

— Стоящая идея, — одобрил его командир 7-й воздушно-десантной бригады полковник П. Н. Федотов. — Поддерживаю!

Начались поиски материала для знамени. Поднять его планировалось на 500–600 метров — значит, полотнище нужно было изготовить большой площади: в противном случае на высоте оно выглядело бы просто маленьким флажком.

С помощью Министерства лёгкой промышленности удалось приобрести 50 квадратных метров белого парашютного шёлка. Стомахин выкрасил материал в красный цвет и сшил полотнище размером восемь на пять метров.

В левом верхнем углу знамени с обеих сторон были пришиты аппликации: звезда, серп и молот. В переднюю кромку лейтенант вшил парашютную стропу с тренчиками — они служили для крепления знамени к тросу, удерживающему аэростат.

С нетерпением ждал лейтенант Стомахин отправки на фронт — под Берлин. Но 106-ю гвардейскую стрелковую дивизию, в которую вошла и его бригада, преобразованная в 351-й стрелковый полк, бросили в бой западнее Вены.

Чтобы сдержать наше наступление, Гитлер направил в столицу Австрии части из своей личной охраны и 6-ю танковую армию СС, которая незадолго до этого сражалась с американцами в Арденнах. Советское командование, стремясь уберечь Вену от разрушений, приняло решение обойти и окружить город. Вена оказалась блокирована нашими войсками.

Тогда в политотделе 9-й гвардейской армии, в состав которой входила 106-я стрелковая дивизия, вспомнили о Знамени. Командование решило поднять его над ещё не освобождённой Веной в ночь на 12 апреля — перед генеральным штурмом города. Цель была двоякой: показать гитлеровцам, что оборона бесполезна, и ориентировать наступающие советские войска на центр города.

Поначалу Стомахин пытался возражать: «А как же Берлин?» Но его убедили, что взятие Вены станет репетицией перед штурмом Берлина.

В группу вошли пять десантников: сам Стомахин, гвардии сержант Сонин, гвардии рядовой Балашов и ещё два бойца. По плану гвардейцы должны были прорваться к центру Вены на танке, а затем поднять аэростат со знаменем.

«Однако к назначенному времени, к 12 часам ночи, танк не пришёл, — вспоминает А. Э. Стомахин. — И ещё через три часа его всё ещё не было. Впрочем, вышло даже удачнее, чем задумывалось: танк гитлеровцы заметили бы сразу, и кто знает, сумели бы мы тогда пробиться к центру…»

Близился рассвет.

«И тогда, — рассказывает А. Э. Стомахин, — я принял решение: лебёдку, семь баллонов с водородом, Знамя и оболочку — в полуторку. Всем лечь в кузов, без команды не стрелять… Вперёд!»

Десантники въехали во двор, разгрузились, надули аэростат газом, прикрепили к нему знамя — и утром 12 апреля оно поднялось над Веной на высоту примерно 800 метров.

Немцы ничего не могли понять: откуда вдруг над городом появилось это Знамя? Маленький аэростат был почти не виден, тонкий стальной трос не просматривался вовсе — лишь огромное красное полотнище реяло над Веной. Враги стреляли по нему из пулемётов и зенитных орудий, но сбить не смогли.

Увидев красное знамя над Веной, наши бойцы бросились на штурм.

В тот день взять Вену не удалось. Когда стемнело, Стомахин опустил знамя, а утром 13 апреля вновь поднял его. В этот день Вена была взята.

К исходу 14 апреля группа догнала полк под городом Санкт-Пельтен. Стомахин отправился к командиру.

— Ну, а как теперь насчёт Берлина? — спросил полковник.
— Задача остаётся в силе! — твёрдо ответил Стомахин.

17 апреля лейтенанта принял командующий 3-м Украинским фронтом маршал Толбухин. Выслушав просьбу Стомахина, маршал произнёс:

— Знамя, поднятое над Веной, — это Венское знамя победы. Отправляйтесь в полк и 1 мая организуйте повторный подъём знамени над столицей Австрии!

Лейтенанту стало горько: подавленный, он вернулся к своим бойцам. Однако, трезво оценив приказ, солдаты согласились с решением командующего.

И вот 1 мая 1945 года над освобождённым городом вновь взвилось Знамя Победы. Об этом событии в советской комендатуре Вены был составлен официальный акт. Документ подписали: комендант города генерал-лейтенант А. В. Благодатов; заместитель коменданта по политической части подполковник И. А. Перервин; командир полка гвардии полковник П. Н. Федотов; командир группы САС гвардии лейтенант А. Э. Стомахин.

Подписи были заверены печатями с гербом Советского Союза. Ниже стояла отдельная запись: «Вышеизложенное подтверждаю. Бургомистр г. Вены Теодор Кернер» — и печать с австрийским гербом.

У старых десантников сложилась трогательная традиция: каждый год 13 апреля они собираются, чтобы возложить цветы к могиле Неизвестного солдата и к Вечному огню. А Венское знамя по сей день хранится в Центральном музее Вооружённых Сил СССР.


P.S. В дни ожесточённых боёв за Вену гвардии младший сержант Владимир Георгиевич Анисимов вступил в ВКП(б) — этот момент он считал одним из самых значимых в жизни и гордился им до конца своих дней. Войну он завершил, имея ордена Славы и Красной Звезды, а также медали «За боевые заслуги», «За взятие Вены» и «За победу над Германией». Остался в армии и уволился в запас в звании гвардии подполковника ВДВ. Бессменно состоял в партии и хранил партийные билеты двух образцов — старого и нового, не выходя из партии в 90-е годы. Мой старший товарищ покинул этот мир на 99-м году жизни.