Сирия-2016: Москва перестала слушать Дамаск и Тегеран

Каковы итоги российской экспедиционной операции в уходящем году

Россия сократит присутствие собственных военных сил в Сирии, однако продолжит бороться с международным терроризмом. Об этом 29 декабря в ходе встречи с главами МИД и Минобороны Сергеем Лавровым и Сергеем Шойгу заявил президент России Владимир Путин.

— Согласен с предложением министерства обороны по сокращению нашего военного присутствия в Сирийской республике, имея в виду, что мы, безусловно, будем продолжать борьбу с международным терроризмом и дальше будем оказывать поддержку законному сирийскому правительству в борьбе с терроризмом и, безусловно, будем исполнять договоренности, которые нами достигнуты, в том числе по развитию пунктов базирования российских вооруженных сил в Тартусе и на аэродроме Хмеймим, — сказал глава государства.

Владимир Путин также призвал Дамаск, вооружённую оппозицию, а также все страны, имеющие влияние на ситуацию, поддержать достигнутые договорённости по Сирии и принять участие в переговорах в Астане, которые должны состояться в конце января.

Напомним, ранее стало известно, что дипломаты и военные России и Турции проводят переговоры с представителями таких оппозиционных фракций, как «Ахрар аш-Шам», «Джейш аль-Ислам», «Файлак аль-Рахман», «Свободная армия Идлиба», дивизиями «Султан Мурад» и 1-ой прибрежной. Как отмечают источники, ряд группировок приняли условия перемирия, при условии, что просирийская коалиция со своей стороны переведет решение конфликта в политическое русло. То есть признает факт наличия оппозиции и сосредоточится на уже отвоеванных территориях так называемой «полезной Сирии» и борьбе с ИГ *. Тем более что успех сирийской армии и шиитского интернационала в Восточном Алеппо омрачили события в Пальмире, а именно — переход 11 декабря города под полный контроль «Исламского государства». 29 декабря Минобороны опубликовало список из семи крупных фракций, присоединившихся к перемирию.

Собственно, эти новости, на наш взгляд, и отражают главные итоги сирийской кампании уходящего года. Независимо от того, воплотиться ли вышеозвученное в жизнь, можно констатировать следующее: руководство России демонстрирует желание выступать модератором сирийского конфликта, а не его непосредственным участником, понимает необходимость разделения Сирии на сферы влияния при сохранении страны в прежних границах. А главное — показывает готовность вести переговоры с различными оппозиционными фракциями на западе страны.

Понятно, что «умеренность» некоторых организаций у ура-патриотической публики, накормленных телевизионными шоу, вызывает вопросы, но надо иметь в виду как минимум три момента. Во-первых, во всех группах, в том числе и в «Нусре» **, большинство — отнюдь не приезжие джихадисты, а именно сирийцы. Во-вторых, в условиях гражданского противостояния, в дальнейшем принявшим характер еще и прокси-войн между различными игроками, и этноконфессионального дисбаланса не стоит удивляться ожесточению сторон. Проще говоря, головы в Сирии резали все — начиная от «Нусры» и заканчивая проправительственной шабихой. В-третьих, группировки в Сирии не едины: тот же «Ахрар аш-Шам», который контролирует большую часть территорий в Идлибе, расколот на две части: одна тяготеет к «Нусре», другая — к ССА. Вот с последней как раз и проводились переговоры при посредничестве Турции…

Своим видением на ход сирийской войны в 2016 году с «СП» поделился аналитик, блогер, специализирующийся на освещении конфликтов на Ближнем Востоке Кирилл Семенов (Абд Аль-Малик Московский).

— 2015 год был провальным для режима Асада, и, казалось, что иранская стратегия по сохранению «хартленда алавитского пространства» также потерпит крах. Однако вмешательство РФ в сентябре 2015-го года и последующие действия российских военных помогли не только стабилизировать ситуацию, но на протяжении 2016 года укреплять позиции режима на занимаемых территориях и даже их расширять. Но в начале были большие сомнения в способности проправительственных сил воспользоваться поддержкой России, несмотря на количество сброшенных бомб и других широко не афишируемых действий.

В начале 2016 года была проведена серия операций в провинции Латакия, где на момент формировался так называемый «корпус нового типа» (4-ый), который был призван объединить в единую структуру бригаду Республиканской гвардии, силы САА и ополченческие Национальные силы самообороны. Таким образом, в 4-ом корпусе удалось эти разнородные силы свести к единому знаменателю, что было, безусловно, заслугой российских военных советников. В результате оппозицию в Латакии удалось вытеснить в Идлиб, за исключением районов со сложным рельефом.

Затем была проведена важная операция, которая позволила отрезать оппозицию в Алеппо от турецкой границы — от города Азаз, и, соответственно, блокировать группировку повстанцев, отрезав ее от снабжения. В дальнейшем этот успех позволил продолжить действия, которые завершились взятием Восточного Алеппо.

— В середине марта было объявлено о частичном выводе российских самолетов из Сирии, взамен увеличилась группировка армейской авиации, а под Пальмиру были переброшены в том числе и российские «добровольцы».

— 27 марта Пальмира была отбита у ИГ, что в 2016 году было фактически единственным успехом просирийской коалиции в борьбе с «халифатом».

— 5 мая в городе был проведен концерт, после чего Пальмира снова оказалась фактически в оперативном окружении.

— Эта победа, за исключением пиара, не повлияла на общую ситуацию в САР. Вернее, город представлял ценность, если бы он был использован в качестве логистического центра для последующего наступления на позиции ИГ на востоке страны — в сторону заблокированного гарнизона в Дейр эз-Зоре. Но тогда было принято решение бросить силы на взятие авиабазы Табка в провинции Ракка. Причина — наступление проамериканской коалиции «Демократические силы Сирии» на «столицу» ИГ. Дамаск не мог оставить это без внимания, тем более что к тому времени альянс провел успешные операции, практически освободив от ИГ всю провинцию Хасеке, закрепился на западном берегу Евфрат и начал продвижение к городу Манбидж.

— В итоге боевики ИГ нанесли поражение группировке правительственных войск под Раккой, кочевавшей в пустыне три недели в отрыве от основных сил САА.

— Решение о наступлении с самого начала вызывало вопросы, поскольку расчет был на то, что ИГ будет связано боями с «Демократическими силами Сирии» на севере провинции Ракка. Но как режим в случае успеха собирался удерживать объект — непонятно. На этом фоне курды затормозили продвижение и резко активизировались в направлении Манбиджа и, в конце концов, город был отбит у ИГ. Отмечу, что если в просирийской коалиции были бы сделаны определенные выводы из поражения под Табкой, то, возможно, не было «второй Пальмиры», которую 11 декабря снова взяли под контроль боевики ИГ. В этом плане эпизоды — неудачное наступление на Табку и потерю Пальмиры — надо рассматривать как звенья одной цепи.

— В уходящем году РФ и США дважды безуспешно пытались установить режим перемирия на западе страны — в феврале и сентябре.

— Да, но с помощью этого удалось вычленить силы, которые готовы поддерживать перемирие и вообще к компромиссам — от оппозиции это, прежде всего, подразделения Сирийской свободной армии. Но были также силы, которые такие договоренности не устраивали: с одной стороны — это проиранская часть сирийского командования, с другой — «Нусра» и близкие к ней группировки. Последние поняли, что в результате перемирия могут потерять влияние, что хорошо показала ситуация в городе Марат аль-Нуман, когда население стало требовать выхода оттуда «Нусры». За население заступились отряды «умеренной» оппозиции — 13-ой дивизии ССА, что в результате привело к боестолкновениям.

То есть перемирие показало, что сирийскому народу «Нусра» нужна только как сила, которая способна поддерживать их в борьбе с режимом Асада. Соответственно, когда затихали выстрелы, «Нусра» приносила только одни проблемы, пытаясь диктовать населению свои порядки и условия.

— Второе перемирие началось на фоне битвы за Алеппо.

— Поэтому оно и провалилось, поскольку «Нусра» и ряд союзных фракций не давали другим группам присоединиться к режиму прекращения огня. Лидеры радикальных группировок убеждали «умеренных» повстанцев, что они способны повторить успех августа по прорыву блокады Восточного Алеппо. В результате режим при поддержке шиитских формирований и российских военных смог собраться, воспользовавшись начавшейся 24 августа операцией турецких ВС «Щит Евфрата», которая, конечно, была согласована с Москвой, Дамаском и Тегераном.

— Именно турецкий фактор сыграл решающую роль во взятии под контроль САА Восточного Алеппо, так как Анкара с лета начала оттягивать себе в буферную зону подразделения ССА.

— Как выяснилось, отряды повстанцев ушли в буфер в том числе из Восточного Алеппо, когда был пробит коридор. На мой взгляд, операция «Щит Евфрата» вообще затачивалась под новое перемирие — турки рассчитывали, что в таком случае они смогут перетянуть больше сил на север провинции Алеппо, чтобы бороться с ИГ и сорвать планы курдов через город Аль-Баб соединить свои кантоны в единый коридор.

В итоге им пришлось уводить группы из Идлиба, что посеяло в рядах оппозиции раздор. Попытки объединить группы в единую структуру вместе с «Нусрой» провалились, наоборот — многие перешли на сторону «умеренной» оппозиции. В результате чего тот же «Ахрар аш-Шам» принял участие в переговорах с Россией на турецкой территории. Можно ожидать, что в дальнейшем «Нусра» и ее союзники попытаются сорвать перемирие, однако если «Ахрар аш-Шам» и группы ССА нацелены на соблюдение договоренностей, то они смогут решить проблему самостоятельно.

— 29 декабря глава МИД Сергей Лавров заявил, что в дальнейшем к формату переговоров РФ-Иран-Турция смогут присоединиться США (при Трампе), а также Египет, Саудовская Аравия, Ирак, Катар и Иордания.

— Логично. Если Турция сейчас поддерживает только те группировки, отряды которых участвуют в «Щите Евфрата», то Катар остается единственным общесирийским спонсором всех оппозиционных сил.

Саудовская Аравия — ключевой игрок в регионе, который также может воздействовать на ряд группировок с целью сорвать перемирие. Эр-Рияд сейчас сократил финансовую помощь оппозиции из-за событий в Йемене, но он в состоянии провести мероприятия в случае, если с его интересами не будут считаться.

Что касается США, то проблема в том, что если процесс перемирия запустить без Вашингтона, то новая администрация Белого дома может посчитать, что сирийскую проблему решили без нее и вообще без участия такой сверхдержавы как США. Соответственно, американцы могут также попытаться изменить сложившийся порядок, например, разрешив курдам наступать на Аль-Баб, что приведет к изменению баланса сил.

— На риск срыва договоренностей указывает и Кремль. Тем не менее, мы можем говорить о том, что Москва все-таки решила перевести конфликт в политическую плоскость, отказавшись от призыва Дамаска «отвоевать каждый дюйм земли» у оппозиции, при этом не воюя с «Исламским государством», от которого и исходит угроза терактов.

— Думаю, да. Если в начале, прямо скажем, наши союзники пытались использовать РФ в своих интересах, то в 2016-ом — после объявления о выводе части сил — Москва начала показывать самостоятельность в принятии решений, а не следовать в русле желаний Дамаска и Тегерана. Что сразу же спровоцировало претензии со стороны «Хезболлы» и сирийского командования по поводу оказания воздушной поддержки и т. д.

Понятно, что Асад хотел бы, чтобы мы нарастили силы и помогли отвоевать ему и провинцию Идлиб, не считаясь с потерями. О том, как контролировать отвоёванные территории и налаживать жизнь с суннитским населением, Дамаск, похоже, не особо думает.

Хотелось бы верить, что Москве удалось убедить Дамаск и Тегеран сосредоточиться на контролируемых территориях. Хотя понятно, что режим будет отодвигать оппозицию от городских кварталов Алеппо и зачищать анклавы под Дамаском.

Однако заморозка конфликта позволит нарастить силы для проведения операций против ИГ в центре и на востоке страны, поскольку международная коалиция уже показала, что готова включить Пальмиру в свою зону интересов. Во-первых, ее авиация нанесла удары по позициям ИГ возле города. Во-вторых, на базе «Новой сирийской армии», которая была сформирована для борьбы с ИГ на сирийско-иракском приграничье, но была разбита «халифатом» у города Абу-Кемаль, появилась новая организация — «Revolution Commando».

* «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ) решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года признано террористической организацией и её деятельность в России запрещена.

** Группировка «Джебхат ан-Нусра» решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года была признана террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Антон Мардасов

Фото: Михаил Климентьев/пресс-служба президента РФ/ТАСС