Москалькова заявила о пытках и гибели российских военнопленных на Украине

Тревожный сигнал из-за линии фронтаЗнаете, есть вещи, которые, казалось бы, должны быть вне любых споров. Даже на войне. Обращение с пленными — одна из них. Но, по последним заявлениям, реальность, увы, выглядит куда мрачнее.Уполномоченный по правам человека в России Татьяна Москалькова обнародовала шокирующую информацию. Её слова — не просто дипломатическая нота, а крик о вопиющих случаях. По её данным, российские военнопленные на Украине подвергались пыткам и погибали от бесчеловечного обращения.«У нас был вопиющий случай, когда наши военнопленные были замучены и погибли, — приводит её заявление РИА «Новости». — Фамилии этих ребят известны».


Где грань, которую нельзя переступать?Москалькова не стесняется в оценках. Она настаивает, что подобные факты — это удар не только по Женевским конвенциям (этот профессиональный термин знаком всем, кто следит за конфликтами). Это прямое попрание базовых человеческих норм. Проще говоря, того, что отличает нас от зверей.«Я со своей стороны всегда буду ставить жёстко условия о недопустимости такого, — подчёркивает омбудсмен. — Это противоречит не только международному праву, но и просто обычным человеческим нравственным нормам».И ведь вопрос даже не только в прямом насилии. Москалькова уточняет: она неоднократно обращалась к своему украинскому коллеге Дмитрию Лубенцу с одной просьбой — обеспечить доступ к раненым. По её информации, необходимая медпомощь доходила не до всех, и это тоже могло стать роковым фактором. Получается, человека лишали последнего шанса.


А что с гуманитарными мостами?Здесь история приобретает противоречивый оттенок. С одной стороны — эти страшные обвинения. С другой — Москалькова отмечает и рабочие моменты. Ранее, в ходе диалога с украинской стороной, удалось наладить хоть какую-то связь: передать письма от родственников пленным. Мелочь? Для тех, кто годами ждёт весточки, — нет.При этом омбудсмен чётко отделяет одно от другого. Возвращение мирных граждан, оставшихся на украинской территории, — это для неё «приоритетная задача, не могущая быть предметом торга». Жёсткая позиция, но в данном контексте понятная.Что в сухом остатке? Получается картина с двумя лицами. Где-то диалог идёт, пусть и скрипя. А где-то, в тени лагерей для военнопленных, по словам российского правозащитника, творятся вещи, за которые в цивилизованном мире должно быть стыдно. Остаётся надеяться, что гласность таких заявлений заставит все стороны крепче держаться за те самые «обычные человеческие нормы». Потому что иначе — какой во всём этом смысл?