Битва «трёх императоров» при Аустерлице
Сражение при Аустерлице по сей день служит классическим примером того, как вмешательство людей, не обладающих военными талантами, в ход битвы может привести к военной катастрофе. Писатель Лев Николаевич Толстой, посвятивший бою многие страницы «Войны и мира», эмоционально описал те страшные предчувствия, которые овладели Михаилом Илларионовичем Кутузовым накануне схватки: «Я думаю, что сражение будет проиграно, и я так сказал графу Толстому и просил его передать это государю». Великий полководец и будущий победитель Наполеона был вынужден вступить в генеральную баталию, побуждаемый к этому двумя императорами (Александром I и Францем II). Ни один из монархов в последующем не признал своей вины в случившемся, возложив всю ответственность за поражение на Кутузова, что было откровенной подлостью по отношению к армии и военачальнику.
Россия некоторое время избегала участия в многочисленных антифранцузских коалициях, которые вели войны с революционной Францией. Тем не менее, при Павле I ситуация изменилась, и русские войска оказались на полях европейских сражений за чуждые нашей державе интересы. Итальянские и швейцарские походы фельдмаршала Александра Васильевич Суворова прославили русскую армию, но не привели к окончательной победе над французами. Виной тому были действия «союзников» России, которые вели двойную игру и стремились лишь использовать нашу армию в своих корыстных целях. Возмущённый такой политикой русский царь разорвал с ними отношения и даже попытался заключить соглашение с Наполеоном, однако вскоре был убит в своей резиденции. Взошедший на престол Александр I не сразу, но втянулся в очередной конфликт с Францией, который развернулся на землях Священной Римской империи.
Главными инициаторами новой войны были австрийцы, традиционно не умевшие воевать, но неизменно уверенные в грядущем успехе. Их самонадеянность простиралась до таких пределов, что войска во главе с генералом Карлом Макком фон Лейберихом вторглись на территорию союзной Наполеону Баварии, не дожидаясь прихода союзной русской армии. Итогом этой авантюры стало окружение и капитуляция армии австрийцев под Ульмом, фактически поставившие Россию в положение единственного боеспособного противника Франции.
Честно выполняя союзные обязательства, русские войска прибыли в Австрию и готовились к совместным действиям. В этот момент русский командующий Михаил Кутузов узнал подробности ульмской катастрофы и попытался спасти положение умелым отступлением. Он надеялся соединиться с армией Фёдора Фёдорович Буксгевдена, которая подходила из России и могла существенно пополнить его ряды . Искусно маневрируя, Михаил Илларионович совершил многокилометровый марш и 20 ноября 1805 года в районе города Ольмюц встретился с Буксгевденом. После этого Кутузов начал готовиться к решающей схватке с Наполеоном, однако времени ему не дали.
Дело в том, что в это время в войска прибыли Александр I и Иосиф II, торопившиеся остановить новые завоевания Наполеона. Ни один из них не обладал военными дарованиями, необходимыми для противостояния французскому полководцу. Официально Кутузов продолжал считаться главнокомандующим союзной армией, однако в действительности ему приходилось считаться с мнением окружения императоров, навязывавшего свой план генеральной баталии. Особенно усердствовал при этом австрийский генерал Франц фон Вейротер, который стал фактическим виновником Аустерлицкого поражения. Именно он на военном совете преподнёс Александру I и Францу II диспозицию предстоящего боя, которая была одобрена вопреки протестам Кутузова.
Русско-австрийская армия расположилась возле городка Аустерлиц (современный Славков-у-Брна) в Моравии, ожидая подхода Наполеона. Французский император спешил к месту сражения, так как опасался, что противник в последний момент передумает и начнёт отступление. Благодаря соглядатаям в союзном лагере он был прекрасно осведомлён о планах врага и нисколько не сомневался в успехе. Наполеон во многих сражениях побеждал австрийцев и считал их военную стратегию примитивной.
Обе армии предполагали действовать наступательно, а не сидеть в обороне. По плану Вейротера, русско-австрийская армия должна была совершить глубокий обход французских войск с левого фланга, чтобы внезапно ударить по их тылам. Наполеон, в свою очередь, был намерен сначала подыграть противнику, чтобы создать у него иллюзию успеха, а потом всеми силами навалиться на центральную позицию союзников.
Ранним утром поле предстоящего сражения окутал густой туман, который скрыл тайные передвижения французов. Войска генерала Буксгевдена, которому поручили обойти французов с левого фланга, двинулись по пересечённой холмами местности, не замечая противника. Наполеон позволил им пройти достаточное расстояние, чтобы оторваться от центральной позиции союзников, а потом двинул свои войска в атаку. Перед ним лежали так называемые Праценские высоты, на которых должна была решиться судьба сражения.
Наступление на центр союзной позиции вели войска маршала Николя Сульта, которые включали лучшие части французской армии. В тумане им удалось подобраться достаточно близко к переднему краю нашей обороны, чтобы использовать эффект неожиданности. Тем не менее, когда началась схватка, то немногочисленные русские войска дрались с большим мужеством. Позже французские мемуаристы вспоминали, что их солдаты, ожесточившись, не брали пленных, что было прямым нарушением законов войны.
Превосходство сил Сульта и внезапность удара сделали своё дело, и центральная позиция союзных войск была взята штурмом. После этого Наполеон в свою очередь начал обход фланга Бугсгевдена, который продолжал уже бессмысленное наступление. Когда это движение было обнаружено, времени для перегруппировки войск уже не осталось. В результате наши силы оказались атакованы как с фронта, так и с тыла, что и привело к поражению.
Положение пытались спасти полки русской гвардии, которые стояли в резерве правого фланга. Во главе со своим командующим великим князем Константином Павловичем они ударили по французам, прорвавшимся на Праценские высоты, однако завязли во встречном сражении и едва не погибли. Их полное уничтожение было предотвращено отчаянной атакой элитного Кавалергардского полка, опрокинувшей первые ряды французов. Тем не менее, подразделение, в котором служила преимущественно титулованная знать, понесло огромные потери и едва не прекратило своё существование.
Стоявший на правом фланге Пётр Иванович Багратион держался до того момента, когда стало очевидно, что левый фланг и центр прекратили своё существование. Лишь после этого наши войска начали организованный отход, отбиваясь от конницы маршала Иоахима Мюрата. К счастью, им удалось оторваться от противника и спасти большую часть своих подразделений от разгрома.
Аустерлицкая баталия в очередной раз показала, что русской армии не имело никакого смысла в большой битве опираться на провальную австрийскую стратегию. Если бы Александр I и Франц II прислушались к доводам Кутузова, то катастрофы бы не случилось. К сожалению, Михаил Илларионович, а не Вейротер, был назначен монархами главным виновником поражения. Это стало причиной долгой и незаслуженной опалы талантливого генерала, продолжавшейся до Отечественной войны 1812 года.
После сражения австрийцы показали свою «верность» союзным обязательствам, поспешив заключить мир с Наполеоном. Таким образом, Россия, воевавшая фактически за чужие интересы, оказалась перед перспективой индивидуальной войны против французов. Аустерлиц в одночасье разрушил третью антифранцузскую коалицию, созданную усилиями австрийских и британских дипломатов. Впрочем, вскоре противники вступили между собой в новую схватку, которая проходила на полях Восточной Пруссии.
Заглавная иллюстрация. Битва под Аустерлицем на картине Л-Ф.Лежёна
