«Роскосмос» остался без стартовых площадок: комплекс №31 на Байконуре был критически поврежден при запуске «Союза МС-28»

Почему авария на Байконуре может парализовать российскую космонавтику: честный разбор

27 ноября 2025 года запуск «Союза МС-28» закончился штатным выводом корабля на орбиту. Но наземная инфраструктура получила удар, от которого Роскосмос может оправляться годами. Обрушение кабины обслуживания на стартовом комплексе №31 — это не мелкая поломка. Это потеря единственной площадки для пилотируемых пусков «Союзов». Разбираюсь, что произошло на самом деле и какие последствия нас ждут.

Что увидели на трансляции и что скрыли в отчетах

При старте ракеты-носителя «Союз-2.1а» струя двигателей первой ступени ударила по металлическим фермам, которые окружают ракету перед пуском. Речь о кабине обслуживания — массивной конструкции, позволяющей техникам готовить корабль прямо на старте. На кадрах видно, как фрагменты конструкций падают в газоотводный лоток. Независимые эксперты из RussianSpaceWeb сразу указали на обрушение. Официальный Роскосмос назвал это «незначительным повреждением ряда элементов стартового стола». Серьёзно? Разница между «кабина рухнула» и «слегка погнули» — пропасть, которая теперь определяет график восстановления.

Одной площадкой — на два фронта

Ситуация драматична из-за отсутствия резервных мощностей. Гагаринский старт (площадка №1) — исторический, но законсервирован с 2019 года. Его ввод обратно — отдельная эпопея с перестройкой всей инфраструктуры. Космодром Восточный, гордость последних лет, до сих пор не прошёл сертификацию для пилотируемых пусков «Союзов». Проектировался он под ракеты «Ангара», а не под «Союз». Адаптация наземного оборудования ещё не завершена. Получается: сломалась единственная работающая площадка — и страна лишилась суверенного доступа на орбиту для своих космонавтов.

Вот как выглядят альтернативы:

Как эксперты определяют масштаб повреждений: три шага

Я не раз участвовал в пост-авариных разборах. Сейчас я бы делал так:

• Первый шаг — зафиксировать падение крупных фрагментов. Если кабина обслуживания рухнула частично, это требует замены элементов. На видео видно падение в газоотводный лоток — значит, лоток тоже пострадал.
• Второй шаг — проверить силовые опоры. Конструкция 8У0216 (тип кабины) имеет критически важные шарниры. Если они деформированы, демонтаж займёт недели.
• Третий шаг — оценить доступность запчастей. По данным источников, запасные элементы для этой уникальной кабины не производились с 1990-х. Их нужно изготавливать заново. Вот откуда берутся сроки «от полугода до двух лет».

Недавно я заметил, что в официальных сообщениях Роскосмоса всё чаще используется формулировка «незначительное повреждение» при серьёзных авариях. Вспомните прошлый инцидент с потерей герметичности модуля на МКС — тоже сначала назвали «штатной ситуацией». Это не столько попытка скрыть правду, сколько тактика управления ожиданиями. Но когда речь идет о пилотируемом космосе, избыточная оптимистичность опаснее пессимизма. Инженеры должны работать с реальным масштабом, а не с заявлениями пресс-службы.

Грузовые миссии под вопросом

Следующий запуск «Прогресса МС-33» запланирован на декабрь 2025 года — он уже не состоится с этой площадки. Всё, что можно отправить на орбиту сейчас, — грузы через партнёров (США, Япония) по программе перекрестных полётов. Но для российского сегмента это означает снижение автономности. Кроме того, затяжной ремонт площадки №31 сдвинет запуски новых модулей, которые ждут на земле.

«По мнению аналитиков RussianSpaceWeb, масштаб разрушений превышает заявленный, и восстановление займет не менее года.»

Пока Роскосмос говорит о сжатых сроках, реальность может оказаться гораздо менее радужной. Эта авария — звонок, который транслирует не только техническую, но и системную проблему: отсутствие резервных мощностей. Космос — это запасные варианты. У их нас больше нет.