1200 до линии боев

07 дек 2016, 08:47

199

Радио Свобода, США

Министерство обороны назвало «спланированной акцией боевиков» минометный обстрел российского мобильного госпиталя в Алеппо, в результате которого погибли две медсестры. Работавшие в Сирии военные журналисты и независимые эксперты считают, что часть ответственности за произошедшее лежит на самом российском военном руководстве.

Первые сообщения об обстреле мобильного госпиталя, который был отправлен в Алеппо еще 30 ноября, появились в понедельник, 5 декабря, около полудня. По информации российских военных, обстрелов было два. В результате попадания нескольких мин в одну из палаток на месте погибла одна из медсестер, еще одна была ранена, был также ранен главный врач госпиталя. Позже одна из раненых медсестер скончалась. По данным военных, через полтора часа после первого обстрела произошел еще один, более интенсивный, но обошедшийся без жертв — во время него был ранен журналист телеканала Russia Today, снимавший репортаж о готовящемся открытии госпиталя. По сообщениям российских СМИ, на момент первого обстрела в госпитале находился только российский медицинский персонал.

Вскоре после обстрела в интернете были опубликованы несколько видеозаписей его последствий. По снимкам и кадрам из видео группа расследователей Conflict Intelligence Team (CIT) установила точное место, локации госпиталя. Эту информацию было решено не публиковать в открытом доступе, чтобы не подвергать дополнительной опасности жизни медиков, однако в заявлении CIT сказано, что госпиталь был развернут всего в 1200 метрах от мест интенсивных боев армии Башара Асада и удерживающих восточный Алеппо сирийских повстанцев.

Обстрел произошел накануне обсуждения в Совете Безопасности ООН новой резолюции, предусматривавшей установление в Алеппо перемирия сроком на 7 дней. Она была внесена Новой Зеландией, Египтом и Испанией. Россия и Китай наложили вето на резолюцию — уже в шестой раз за время с начала боев в Алеппо.

Атаку на госпиталь осудили все ведущие международные правозащитные и медицинские организации. Международный комитет Красного Креста (МККК) в своем заявлении отметил, что медицинская инфраструктура, медицинский персонал и раненые находятся под защитой международного гуманитарного права и не должны подвергаться атакам. «Все стороны вооруженного конфликта должны делать все возможное для гарантии, что медицинский персонал может продолжать работу в зоне боевых действий, — говорится в сообщении организации. — Продолжающиеся атаки на медицинскую и гражданскую инфраструктуру в Алеппо свидетельствуют о том, что все стороны конфликта оказываются не в состоянии выполнять свою обязанность уважать и защищать медицинских работников, пациентов и больницы и делать различия между ними и военными объектами».

Официальный представитель Госдепартамента США Марк Тонер заявил, что в Вашингтоне осуждают любые атаки против медицинских учреждений в Сирии. Советник президента США по вопросам национальной безопасности Сюзан Райс назвала обстрел госпиталя «отвратительным действием, которому не может быть оправданий».

Такая реакция не устроила официальных российских представителей.

«Кремль сожалеет, что мировое сообщество более чем скромно реагирует на обстрел госпиталя Минобороны РФ в сирийском городе Алеппо», — приводит агентство ТАСС слова Дмитрия Пескова, пресс-секретаря Владимира Путина.

«Мы рассчитывали, по меньшей мере, на уважение Международного комитета Красного Креста к деятельности наших врачей в Алеппо и на осуждение действий боевиков так называемой „оппозиции“. Но получили циничные комментарии, недостойные высокого статуса этой организации и свидетельствующие не об объективности подходов, а о равнодушии к совершенному убийству российских врачей в Алеппо», — заявил «Интерфаксу» официальный представитель Минобороны России генерал-майор Игорь Конашенков, вероятно, имея в виду тот факт, что в заявлении МККК вина за обстрел не возлагается на сирийскую вооруженную оппозицию.

У независимых комментаторов и военных журналистов вызывают вопросы действия российских военных начальников, развернувших госпиталь в опасной близости от мест боев в Алеппо. Не раз бывавший в Сирии за время войны российский журналист Роман Сапоньков призвал генералов, ответственных за развертывание госпиталя в этой точке, «снять погоны»:

«Надо было устроить показуху с оказанием помощи выходящему „мирняку“ (мирным жителям. — РС). Никто не вышел, про людей забыли, о безопасности наших граждан никто не подумал. Повторюсь, на западе Алеппо не существует непростреливаемых зон, но развернуть палаточный госпиталь в километре от линии фронта — это сделать королевский подарок врагу. По-хорошему, люди, допустившие это, должны снимать погоны и уходить на пенсию растить картошку на шести сотках».

Эксперт международной расследовательской группы Conflict Intelligence Team Руслан Левиев также недоумевает, почему мобильный госпиталь Минобороны был развернут в такой близости от места боев. В интервью Радио Свобода он рассказывает, какие обстоятельства обстрела удалось подтвердить по открытым источникам — CIT старается проверять все значимые официальные заявления российского военного ведомства, поскольку зачастую они не соответствуют реальной ситуации на месте событий. Левиев удивлен гневной реакцией Минобороны на заявление Красного Креста и напоминает, что именно Россию и армию Башара Асада обвиняют в обстреле гуманитарной колонны МККК под Алеппо в сентябре:

— Что известно из открытых источников об обстреле российского мобильного госпиталя в Алеппо? Насколько эта информация совпадает с официальными заявлениями?

— В открытых источниках мы видим два видеорепортажа — медиаагентства Anna News, а также агентства News Front, которые являются, скажем так, проасадовскими и пророссийскими. Они опубликовали видеозаписи последствий обстрела госпиталя. На них мы видим две уничтоженные палатки. Сколько мин там разорвалось — одна, две или больше — несколько непонятно. По данным репортера, который снимал этот видеорепортаж и был на месте, первая мина не попала в палатки, а упала рядом, и уже вторая попала в палатку, убив двух медсестер. Через полтора часа после этого, по данным военных, которые были на месте, произошел второй обстрел. Данные по второму обстрелу разнятся — военные говорят, что во время него упало 11 мин, был ранен корреспондент Russia Today. Некоторые корреспонденты говорят, что упало 9 мин. Тем не менее, на месте разрушенного госпиталя мы не видим результата обстрела еще 11 минами. Возможно, они упали на ближайших улицах или в соседних зданиях.

Обстрел российского мобильного госпиталя в Алеппо, репортаж Anna News:

Мы установили точное местоположение госпиталя, однако не опубликовали в открытых сетях, чтобы не подставить военных и медиков, не давать их точные координаты. Но мы можем сказать, что госпиталь был расположен чуть более чем в километре от линии, где прямо сейчас происходят бои. Там буквально километр и 200 метров до этого места. Более того, корреспондент издания News Front опубликовал видео, которое озаглавлено «Российский госпиталь в Алеппо подвергся обстрелу», и на этом видео мы видим обстрел, который происходит уже после атаки на госпиталь. Кроме того, корреспондент немецкого издания Bild установил геолокацию этого видео и подтвердил, что на видео происходит ответный обстрел позиций повстанцев, которые находятся непосредственно в километре от госпиталя.

Тем самым подтверждается, что военный госпиталь находился всего в километре от линии боев. Госпиталь был развернут в достаточно опасном месте, он прилегал к линии выхода боевиков из Алеппо. Это коридор, который согласовали Россия и режим Асада, по которому повстанцы должны выходить из осажденной части Алеппо. Этот коридор повстанцы уже обстреливали 20 октября.

— С чем связано решение разместить госпиталь именно в этом месте? С тем, что он находится близко к коридору и можно быстрее оказывать помощь людям, которые выходят?

— Вообще, это несколько странно. Возможно, наши военные надеялись, что ближайшие здания в достаточной степени прикрывают госпиталь от происходящих боев, и видимо, они не предполагали, что мины смогут достать до госпиталя. Возможно, это связано с надеждой на то, что российские войска и сирийские войска очень активно продвигаются в Алеппо, и если сейчас линия фронта находится всего в километре от госпиталя, то она могла буквально за день продвинуться на 2–3 километра дальше вглубь, что обезопасило бы госпиталь. Но этого не произошло. Я не думаю, что дело тут в плохой разведке, потому что не видеть, что всего в километре от тебя происходят бои, несколько странно. Я даже не знаю, почему его разместили в таком опасном месте.

— Минобороны России утверждает, что обстрел госпиталя был спланированной заранее акцией боевиков. Удар был нанесен до того, как госпиталь, собственно, начал свою работу и начал принимать основную массу пациентов? Или уже после?

— По словам военных, которые находились непосредственно на месте обстрела и слова которых запечатлены в видеорепортажах Anna News, обстрел произошел через несколько часов после открытия госпиталя и начала приема первых пострадавших. На видео мы не видим, чтобы там, помимо военных и военных медиков, находились какие-то другие раненые или пострадавшие, гражданские, скажем так, есть кадры только с пострадавшей медсестрой, тяжело раненной. Я не знаю, был ли первый прием пострадавших в госпитале или не было, потому что на кадрах видео мы этого не видим.

— Минобороны России вначале заявило, что на сам момент российских или сирийских военных в госпитале не было, там были только медики. Это тоже вызывает вопрос: а почему их там не было? Разве госпиталь в таком опасном месте не должен находиться под постоянной охраной, военным прикрытием?

— Это действительно странно, потому что в видеорепортаже еще до второго обстрела, буквально через мгновения после первого, когда вторая мина прилетела в палатку, мы видим бегающих вокруг сирийских военных, да и российских тоже, которые выносят и раненую медсестру на носилках. Они вооружены автоматами, то есть военные там точно есть. И на дорогах, которые прилегают непосредственно к площади, где был расположен госпиталь, мы видим как минимум пару военных грузовиков, российских, которые, возможно, предназначены для перевозки либо личного состава, либо какой-то техники. То есть военные там были, разве что они не были на кадрах тяжело вооружены — не видно танков, бэтээров, но непосредственно военных, солдат мы на кадрах видим, они находились в госпитале не как раненые, а как охраняющие.

— Сообщается о том, что две погибшие женщины были медсестрами из Биробиджана. Известно ли, в каком статусе медицинские работники, которые прибыли в Сирию вместе с этим мобильным госпиталем, находились там?

— Эти женщины — действующие военнослужащие, они были медсестрами в военном госпитале в Биробиджане. Уже известны их имена. Им было около 40 лет, у одной из них остались дети.

— Министерство обороны России возмутилось международной реакцией на этот обстрел, в частности, реакцией Международного комитета Красного Креста. По мнению российских военных, в такой ситуации уместно говорить не о необходимости соблюдения сторонами конфликта международного гуманитарного права, как это сделал Красный Крест, а «о заранее подготовленном, хладнокровном убийстве врачей боевиками». В то же время обвинения в бомбежке больниц и медучреждений звучали и звучат во время этой войны и в адрес России. Приходилось ли вашей группе расследовать такие случаи?

— Я напомню, что наиболее громкий случай произошел буквально пару месяцев назад, когда около города Алеппо была уничтожена гуманитарная колонна, находившаяся под патронажем как раз Красного Креста и ООН, и там были сотрудники, в том числе, этих организаций. Тогда погибло почти 30 сотрудников этих организаций, были большие споры в ООН по этому поводу, и было огромное количество разных версий со стороны России. То якобы они там увидели пикап с минометом, поэтому уничтожили его, и вместе с ним под обстрел попала колонна. По другой версии, это было необходимой реакцией на атаку «Фронта ан-Нусра». По третьей версии, мы никого не уничтожали, а груз загорелся сам.

Российские военные за все время войны в Сирии ни разу не признали ответственности ни за один из инцидентов с уничтожением госпиталей, попадания ракет по больницам и школам, они ни разу не признавались и говорили, что либо это «атака террористов», которые уничтожают своих же, либо утверждали, что все приведенные доказательства — это фейк и никакого обстрела не было. Так, например, было с инцидентом бомбардировки школы в городе Хас, в провинции Идлиб, где наши военные сказали, что никакого обстрела вообще не было и школы не пострадали. То же самое было и с гуманитарной колонной под Алеппо, по которой, как мы считаем, нанесли удар и Военно-космические силы России, и силы Асада, потому что на месте бомбежки были найдены остатки и российской бомбы, и бочковой бомбы Асада. Но в итоге Россия свела свою позицию к тому, что груз в гуманитарной колонне «загорелся сам».

— Вы упомянули, что российские войска и войска Асада сейчас активно продвигаются в Алеппо. По разным оценкам, им удалось занять от 60 до 70 процентов ранее осажденного города. Эта информация подтверждается в открытых источниках?

— Да, действительно, продвижение идет очень быстро и захват территории осажденного Алеппо силами Асада достаточно значительный. Хотя вчера, например, была контратака повстанцев в восточном Алеппо, это несколько другая сторона, российский госпиталь находится ближе к западной границе осажденной части Алеппо. А в восточной части восточного Алеппо повстанцы достаточно большую территорию отвоевали обратно. Тем не менее, пока тенденция такова, что сирийские войска при поддержке российских войск очень активно продвигаются в восточном Алеппо, и не сегодня-завтра есть большая вероятность, что Алеппо полностью окажется под контролем сил Асада, — говорит Руслан Левиев.

В осажденной части Алеппо, которая с каждым днем становится все меньше, уже долгое время нет ни одной действующей больницы — об этом Радио Свобода сообщил президент Сирийско-американского медицинского общества, нейрохирург из Чикаго Захер Сахлул. По словам Сахлула, который посещал восточный Алеппо в июле с медицинской гуманитарной миссией, все больницы той части города, которая контролируется вооруженной оппозицией, были уничтожены ударами российской авиации и авиации армии Башара Асада. Сейчас, по его словам, в осажденной части Алеппо осталось около 30 медработников, которые оказывают помощь пострадавшим в подвалах бывших медицинских учреждений при практически полном отсутствии медикаментов и медицинских материалов. В то же время Захар Сахлул категорически осудил обстрел российского мобильного госпиталя в Алеппо: «Мы осуждаем атаку на российский полевой госпиталь в Алеппо и приносим наши глубокие соболезнования семьям погибших медсестер. Любые атаки на медицинские учреждения нарушают принцип нейтральности медицинских работников на войне и должны быть осуждены. Атака на российский госпиталь в Алеппо подчеркивает опасности новой нормы, появившейся за время войны в Сирии, когда систематические атаки на медицинские учреждения, в основном совершаемые сирийским правящим режимом и российской авиацией, воспринимаются как нечто естественное и соответствующее нормам военного времени».