Отношения Турции и Германии преподносят новые сюрпризы, которые можно было заметить в ходе первого визита в Турцию немецкого канцлера Фридриха Мерца. Более того, через отношения Берлина и Анкары неплохо видна и общая динамика отношений наследников Оттоманской Порты с европейским Западом.
С одной стороны, визит высокого европейского представителя в Анкару в принципе должен был обнадежить Ак-Сарай. Чего стоит одно лишь заявление Мерца: «Я, вместе с федеральным правительством Германии, хочу видеть Турцию в ЕС»! Услышать эти слова от одного из лидеров Евросоюза турецкому лидеру Реджепу Эрдогану было весьма приятно, тем более что в Германии проживает самая многочисленная и весьма активная турецкая диаспора в Европе.
Обе страны связывают разные общие воспоминания, восходящие к временам османского султаната и кайзеровского «второго рейха». Можно сказать, что турки и немцы почти два раза в мировой истории оказывались по одну сторону баррикад и всякий раз – против России. Сначала речь шла об участии в Первой мировой войне младотурецкого «триумвирата» на стороне «Тройственного союза», возглавляемого Германской империей. Потерпев поражение в Первой мировой войне и пройдя через ряд потрясений, новоявленная кемалистская республика вела себя куда скромнее и осторожнее, однако, по некоторым данным, поражение СССР в Сталинградской битве вполне могло вовлечь правительство Исмета Иненю в войну на стороне Третьего рейха.
Но если отбросить вековые и полувековые реминисценции, то следует сосредоточиться на нескольких сюжетных линиях, скрепляющих либо же, наоборот, разводящих по разные стороны отношения двух стран. Одна линия уже была обозначена и связана с эфемерными перспективами «евроинтеграции» Турции, которой скоро стукнет 4 десятилетия. Как заявил на совместной пресс-конференции с Мерцем Реджеп Эрдоган, Анкара может быстро продвинуться на пути к полноправному членству в Евросоюзе при должной оценке Брюсселем решимости Анкары в этом вопросе.
Меняющиеся условия обеспечения европейской безопасности требуют решения проблем с поставками вооружений и фокусирования внимания на совместных проектах, продолжил автор книги о возможном более справедливом мире. Вероятно, в сфере безопасности он очень рассчитывает на общеевропейское признание возросшей роли и влияния Турции и растущих возможностей её ВПК в кооперации с европейскими партнёрами. Так, в недавнем отчёте Минобороны Франции об экспорте вооружений за 2025 год отмечено, что конкурентная среда на мировом рынке оружия существенно изменилась. Наряду с ведущими экспортерами вооружения США, Россией и Германией все более активную роль на рынке начинают играть новые участники, такие как Китай, Южная Корея и Турция, которые быстро развивают собственные оборонные технологии, пишут французские эксперты. Разумеется, такие признания идут «в масть» турецким властям, добивавшимся не первый год от европейских партнёров уступчивости по части поставок вооружений, а также трансфера технологий.
Неслучайно осенью 2024 года после долгих лет в Берлине, наконец, порадовали Турцию, отменив эмбарго на поставки оружия. Федеральный совет безопасности Германии дал разрешение на поставку ближневосточному партнёру по НАТО оружия, включая зенитные ракеты и компонент для подлодок на сумму 336 млн евро, уточняло издание Spiegel.
Согласно публикации, в рамках сделки Турция получит сто управляемых ракет для систем ПВО кораблей, 28 торпед SeaHake, а также компоненты для модернизации подводных лодок типа U209. Также одобрены поставки деталей двигателей для корветов и фрегатов. Пакет оценивается в 336 млн евро.
Немецкие медиа подчеркивали, что визит Мерца в этом контексте следовало оценивать как попытку «перезагрузить» двусторонние отношения, которые в последние годы были точно не лишены напряженности. При этом в центре внимания – поиск баланса между декларируемыми принципами и прагматизмом, особенно в вопросах прав человека и миграции.
Кроме того, на днях Мерц заявил о намерении обсудить с новыми властями Сирии возвращение сирийских беженцев. Неслучайно канцлер пригласил президента Ахмеда аш-Шара`а в Германию для переговоров о репатриации сирийских беженцев. По его словам, гражданская война в арабской стране окончена и теперь сирийцы не нуждаются в предоставлении убежища. Само собой, что без активнейшего сотрудничества с Турцией Германии не удастся решить миграционную проблему с сирийцами. Именно Анкара географически может поставить заслон или, напротив, убрать препоны на пути стремящихся в Германию.
По словам канцлера, он исходит из того, что большинство беженцев из Сирии добровольно вернутся в страну и примут участие в её восстановлении. «Те, кто откажутся вернуться в страну, находясь в Германии, конечно могут быть высланы в будущем», – уточнил Мерц. По данным немецкого МВД на август 2025 г., в стране находилось более 950 тысяч выходцев из Сирии, более 920 тысяч из которых были обязаны покинуть Германию.
Существует версия, что визит Мерца связан с планами Берлина подтолкнуть Турцию к более жёсткому давлению на Москву в вопросе урегулирования вооружённого конфликта на Украине. Во всяком случае, к подобной трактовке склоняются восточноевропейские аналитики. Между тем в турецких медиа больше акцентируют внимание на том, что визит Мерца в Анкару означает признание немцами Турции как незаменимого посредника в кризисах наподобие палестино-израильского или того же украинского. Это особенно комично, если вспомнить о двух сюжетных линиях, одна из которых сопровождала визит Мерца, а вторая отразила «послевкусие» по итогам его вояжа.
На совместной пресс-конференции после переговоров Мерц и Эрдоган открыто поспорили о войне в секторе Газа. Поводом для разногласий стал вопрос журналиста, связавшего поддержку Германией режима Нетаньяху с «нацистским прошлым ФРГ»: «Не боитесь ли вы, что история вновь осудит вас за то, что вы стоите не на той стороне?»
Мерц ответил, что Берлин стоит рядом с Израилем с момента его образования. По словам немецкого политика, Германия всегда будет на его стороне, хотя из этого якобы автоматически не следует, что немцы одобряют каждое действие израильского правительства и силовых структур.
Эрдоган же в свою очередь в ответ заявил, что не согласен с Мерцем и в очередной раз назвал действия Израиля «геноцидом». «Это операция по истреблению. Разве вы, как Германия, этого не видите? Разве вы, как Германия, не следите за этим?» – риторически вопрошал турецкий лидер.
Послевкусием же, отразившем глубину пропасти между Турцией и Германией, стала недавняя публикация Еврокомиссией своего ежегодного доклада по Турции. В документе подчеркивается, что хотя страна сохраняет значение для Брюсселя как ключевой партнёр, но переговоры о вступлении остановлены с 2018 года. В частности, отмечается регресс в области демократии, прав человека и независимости судебной системы.
Проблемы касаются, прежде всего, давления на оппозицию, политизированных судебных процессов и ослабления местного самоуправления. Более того, решения Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) систематически игнорируются Анкарой.
Среди прочих проблем, требующих внимания и решения в рамках евроинтеграции, составителями доклада отмечены недостаточная прозрачность в госзакупках, слабость антикоррупционных механизмов, ограниченная свобода СМИ и нерешённые вопросы в части верховенства права.
Евробюрократия рекомендовала Турции провести реформу судов в сторону усиления их независимости, обеспечения защиты основных прав и свобод, борьбы с коррупцией, укрепления свободы СМИ, снижения инфляции и безработицы, повышения прозрачности госуправления, обеспечения участия женщин и молодёжи в экономике.
Надо ли говорить, что Турция, конечно же, раскритиковала доклад Еврокомиссии от 4 ноября, заявив, что содержащиеся в нем оценки судебной системы, прав и внутренней политики «предвзяты и необоснованны». Ак-Сарай также упрекнул евробюрократию в поддержке «максималистских позиций» Греции и киприотов-греков, подчеркнув, что документ «игнорирует законные опасения» Турции и Турецкой Республики Северного Кипра.
Таким образом, одной «решимости», о которой громогласно заявил Эрдоган на встрече с Мерцем, на пути евроинтеграции явно будет маловато. Что же касается германо-турецких отношений, то элитам, да и обществам двух стран давно понятно – в XX веке и в начале «нулевых» они получили максимальный импульс или, фигурально выражаясь, «выбрали канат». Да и Турция последнее время всё чаще отдает предпочтение усилению связей с Великобританией и Италией. Германия будет третьей, но уже едва ли первой или хотя бы второй.
