МиГ-31БМ над Сирией — «пилюля от ошибок» ВВС коалиции
Инциденты, произошедшие в восточной и северо-восточной Сирии 18 августа и 17 сентября 2016 года, в очередной раз «преподали нам жёсткий урок» понимания того, кто сейчас удерживает оперативно-тактический контроль над этими районами республики. Августовское событие, когда малозаметные тактические истребители 5-го поколения F-22A «Raptor» ВВС США вытеснили из воздушного пространства над городом Эль-Хасака звено сирийских фронтовых бомбардировщиков Су-24М, стало лишь «цветочками» в сравнении с теми «ягодками», которые мы увидели спустя месяц. Тогда, 17 сентября, произошёл настоящий «кровавый прецедент» вблизи аэродрома сирийского города Дейр-эз-Зора, когда объединённые ВВС западной коалиции нанесли массированные ракетно-бомбовые удары по подразделениям СВ Сирии, которые и так находились в сложнейшей ситуации, окружённые формированиями группировки ИГ (запрещено в РФ).
В результате того авиаудара погибло 83 сирийских военнослужащих, и в состоянии «300-х» оказалось ещё более сотни человек. Боевики тогда временно перешли в контрнаступление, в результате чего правительственным войскам пришлось вплоть до 17 ноября 2016 года выбивать подразделения ИГ из окрестностей аэродрома (в этот день задача была выполнена). После того как пара американских A-10A «Warthog» и пара датских F-16C «отстрелялись» вечером по правительственным войскам САР, Центральное командование ВС США, курирующее операцию коалиции, в привычной ему форме прикинулось дураками и попыталось объяснить инцидент «ошибкой», допущенной из-за неправильной информации по целеуказанию, выданному пилотам истребителей и штурмовиков. Но мы-то хорошо знаем, когда штатовские офицеры и генералы допускают подобные «ошибки» и когда точнейшая РЛС с АФАР и режимом синтезированной апертуры AN/ZPY-2 стратегического БПЛА RQ-4B «Global Hawk» допускает погрешности!
Правильно: тогда, когда это выгодно амбициознейшим планам Вашингтона в том или ином регионе мира. Так и в случае с ударом по Дейр-эз-Зору: чем больше территорий на востоке страны освобождается подразделениями сирийской армии от ИГ, тем меньше влияния у Штатов и Запада на ход «Большой игры». Касаемо вытеснения Су-24М ВВС Сирии американскими «Рапторами» над Эль-Хасака также можно провести аналогичные параллели. Близ данного города силы специальных операций США проводили военную подготовку дружественных курдских подразделений YPG, а сирийские «24-е» могли создать и для курдов, и для американцев в этом северо-восточном регионе целую массу проблем, поскольку командование ВС Сирии прекрасно осведомлено о том, что с территории курдов на подконтрольные ИГ территории производится крупная контрабанда западного вооружения в обмен на относительно недорогое «чёрное золото», весь процесс тщательно курируется американскими военными.
Результат лишь один: США и страны коалиции неофициально вооружают ИГ лучшими образцами стрелкового оружия и электроники через курдов, а в некоторых случаях и так называемую «умеренную оппозицию», что позволяет боевикам «держаться на плаву», тем самым удерживая восточные земли вне сирийских и российских интересов. Определённое время эта хитрая американо-арабская «кухня» ещё продержится, но не так долго, как это хотелось бы американским «ястребам».
Всё дело в том, что перед авиацией ПВО Воздушно-космических сил Российской Федерации (сверхманевренные многоцелевые истребители поколения «4++» Су-30СМ и Су-35С), развёрнутой на авиабазе Хмеймим, до недавнего ставились две основные задачи. Первая — эскортирование тактических высокоточных истребителей-бомбардировщиков Су-34, фронтовых бомбардировщиков Су-24М/М2, разведывательной авиации, в качестве которой выступают Ту-214Р, А-50У и т.д., а также стратегических ракетоносцев Ту-95МС, Ту-22М3 и Ту-160, выполняющих точечные ударные операции по укрепрайонам террористических формирований ИГ, «Джабхат ан-Нусра» и других, запрещённых в России, организаций. Вторая — противовоздушная и противоракетная оборона российских и сирийских военных объектов в Латакии, а также военно-морской базы в Тартусе.
Все эти меры требуются для полноценной безопасности нашего контингента и ВС Сирии в условиях, когда с территорий сопредельных государств, при обострении обстановки, в любой момент может быть нанесён внезапный удар со стороны ОВВС коалиции, либо вооружённых западной ракетной техникой боевиков. Также авиационная компонента ПВО отлично дополняет зенитно-ракетные дивизионы С-300В4 и С-400 «Триумф» на низковысотных участках, где невозможен захват целей противника радиолокаторами подсвета и наведения 9С32М (С-300В4) и 92Н6Е (С-400 «Триумф»). Особенно справедливо это для горного хребта Сирии Джебель-Ансария на северо-западе страны. Но это не единственные горы, в которых может таиться угроза со стороны авиации противника. Существуют ещё и южные горы, через которые в воздушное пространство САР могут беспрепятственно входить малозаметные истребители F-22A, развёрнутые авиабазе Ад-Дафра (ОАЭ) или более ближних военных аэродромах в Саудовской Аравии и Иордании. У «Рапторов» с ЭПР около 0,07 м2 и других видов тактической авиации есть отличная возможность «протискиваться» незамеченными между горными вершинами хребтов Джебель ар-Равек, а также Антиливанских гор и Джебель Бишри. Это регулярно и демонстрируется во время повторяющихся «ошибок», в результате которых сирийские правительственные войска периодически несут серьёзные потери.
Авиация же ПВО ВКС РФ, занятая двумя вышеперечисленными задачами (контроль ВП над Латакией и эскортирование ударной авиации), не может регулярно патрулировать восточные рубежи сирийского воздушного пространства, и всё что там «намечается» американским командованием, мы узнаём лишь по плохим новостям от Минобороны Сирии. Ситуация действительно сложилась непростая, и Минобороны РФ наконец приняло решение переломить ситуацию в свою пользу.
В качестве инструмента были применены дальние истребители-перехватчики МиГ-31БМ, которые развернули на сирийской авиабазе Кверес, расположенной в окрестностях Алеппо. Выбор места базирования абсолютно не спонтанный. АвБ Кверес, в отличие от Хмеймим, даёт возможность выхода звена перехватчиков практически на любой участок сирийского воздушного пространства за одинаковый и очень малый промежуток времени. Одно звено МиГ-31БМ в случае необходимости проведения воздушной акции устрашения и вытеснения авиации западной коалиции с районов восточных городов Дейр-эз-Зор и Хасеке способно осуществить выход на эти рубежи всего за 8-10 минут, поскольку расстояние до Дейр-эз-Зора составляет 285 км, до Хасеке — 325 км. С авиабазы Хмеймим расстояние до этих участков на 100 км больше, что увеличивает подлётное время ещё на 4 минуты. В критической ситуации, если потребуется боевое применение МиГ-31БМ, машины смогут начать его уже при достижении границ провинции Алеппо или центральной части провинции Ракка.
Такими возможностями сегодня не обладает даже Су-35С. Хоть его БРЛС «Ирбис-Э» и имеет дальность в 400 км, ракеты РВВ-БД в качестве основного вооружения для воздушного боя на этих истребителях не применяются и на подвесках не замечены. Модернизированные же «Фоксхаунды» несут на подвеске полноценный арсенал для сверхдальнего воздушного боя, в состав которого могут входить модернизированные ракеты с АРГСН Р-33С (дальность 160 км), а также Р-37 (дальность более 280 км). После появления первой же информации об обнаружении натовской авиации над восточной Сирией, поднявшиеся на перехват МиГ-31БМ уже через 4-6 минут после взлёта могут «захватить» её своими мощными бортовыми РЛС «Заслон-АМ» (на дальности 250 км обнаруживается цель с ЭПР 3 м2). Возможности противостояния МиГ-31БМ с F-22A будут, конечно, гораздо хуже, чем у Су-35С («Раптор» будет обнаружен всего со 130 км), но для того, чтобы застать малозаметного противника врасплох или не допустить на контролируемый участок ТВД, МиГ-31БМ оснащаются системой дозаправки в воздухе, что позволяет часами барражировать на том или ином участке воздушного пространства.
Могут появиться достаточно аргументированные высказывания, что менее маневренные и тяжёлые ракеты-перехватчики Р-33С/37 абсолютно не приспособлены для борьбы с такими сверхманевренными целями, как F-22A. Отчасти с этим можно согласиться, поскольку максимальная перегрузка поражаемой цели для этого семейства — 8 ед. Для перехвата же F-16C, c полными вооружения подвесками, этого вполне хватит. Для более маневренного противника, БРЭО МиГ-31БМ унифицировано с такими ракетами «воздух-воздух», как Р-77 (РВВ-АЕ) и их многочисленные модификации, способные разобраться с «Раптором» на удалении 100 и более километров.
Отправка звена МиГ-31БМ на Сирийский театр военных действий объясняется и другими обстоятельствами. Во-первых, это на 3-4 км большая, чем у Су-30СМ или Су-35С, высота патрулирования. Это позволяет второму пилоту-оператору систем сканировать даже самые недоступные низковысотные участки воздушного пространства, скрывающиеся от менее высотных радаров воздушного базирования за сирийскими горными хребтами на юге и юго-западе САР. Во-вторых, повышенная оперативность в операциях по предупреждению сближения с северной сирийской воздушной границей самолётов дальнего радиолокационного обнаружения и управления E-3C/G системы AWACS, которые развёрнуты на турецких авиабазах. Пара МиГ-31БМ над северными землями Алеппо станет для американцев отличным стимулом, чтобы не приближаться к САР менее, чем на 300 км. Сразу вспоминается октябрьский инцидент, когда у пилотов американского E-3C «Sentry» над Дейр-эз-Зором хватило «ума» свести 155-тонную машину с занимаемого эшелона и подвести её на 500 м к нашему Су-35С, выполняющему боевую операцию.
Двухместный дальний перехватчик МиГ-31БМ представляет собой передовой всевысотный авиационный комплекс, который способен решать задачи по перехвату авиации и высокоточного оружия противника как самостоятельно, так и с помощью других типов многоцелевых истребителей, включая Су-30СМ, Су-33, передавая им тактическую информацию о воздушной обстановке по зашифрованному радиоканалу связи. Хорошо известно, что палубные истребители 279-го ОКИАП Су-33 оснащены устаревшей бортовой РЛС Н001 (дальность по цели типа F/A-18E/F — 115 км), из-за чего машины серьёзно проигрывают в дальнем бою более совершенным американским «Супер Хорнетам» или «Рафалям». На случай же, если угроза придёт со стороны натовской палубной авиации в Средиземном море, действующей на предельно малых высотах, МиГ-31БМ смогут незамедлительно выступить для поддержки морских «Сушек» в качестве воздушных «Мини-ДРЛО», чётко координирующих процесс отражения воздушного удара. Заметьте, что С-300Ф и С-300ФМ, установленные на «Москве» и «Петре Великом», не смогут бороться с низколетящей палубной авиацией ВМС США на удалении более 55-60 км.
Машины также будут очень актуальны в моменты сопровождения стратегических бомбардировщиков-ракетоносцев ВКС России, выходящих на Сирийский театр военных действий со стороны средиземноморского ТВД. Одно звено из 4 МиГ-31БМ может одновременно перехватывать до 24 воздушных целей типа F-15C /E на дальности 260 км, уничтожать оперативно-тактические баллистические ракеты на скоростях до 6М (ATACMS), а также контролировать участок воздушного пространства до 1200 км по фронту благодаря азимутальному сектору обзора 140 градусов с электронной переброской луча, а также механическим электрогидроприводом доворота ПФАР РЛС «Заслон-АМ». Этого с головой хватает, чтобы контролировать протяжённость всего неба над Сирией, плюс 200-километровых участков воздушного пространства над Иорданией и Турцией. Столь мощная авиационная компонента ПВО и ПРО ВКС России, впервые в истории созданная за пределами границ нашей державы, указывает западному и аравийскому режимам на Ближнем Востоке на безоговорочное возвращение России в «битву» за господство над обширным и стратегически важным Переднеазиатским регионом.
Автор: Евгений Даманцев
