Литва может исчезнуть с логистической карты Европы. Об этом в начале марта заявил глава Международного транспорта и логистики (TTLA) Повилас Дрижас. По словам Дрижаса, поскольку транзит на Восток через Литву остается рискованным, эту часть рынка перехватывают соседние страны – Латвия и Польша.
«Сегодня Литва рискует – и мы уже это видим – стереть себя с логистической карты и так называемого северного транзитного коридора. Сейчас весь поток и все доходы – таможенные сборы, платежи в терминалах и прочее – достаются Латвии и Польше. Эти страны получают прибыль, потому что потоки из Центральной Азии и Китая в ЕС очень большие, а мы просто теряем свою долю», – заявил Дрижас.
По его словам, транзит в восточном направлении составляет 100 млн евро годового оборота Литвы. При этом литовский логистический и транспортный сектор из-за кризиса с грузовиками на белорусско-литовской границе уже понес убытки в размере более 50 млн евро.
Речь идёт о кризисе, спровоцированном односторонними действиями Литвы осенью прошлого года. В минувшем октябре Литва полностью закрыла границу с Белоруссией под предлогом борьбы с контрабандой. Поводом для подобных мер стали воздушные метеозонды, якобы летящие со стороны Белоруссии, из-за которых даже несколько раз пришлось закрывать аэропорт литовской столицы.
Литва грозила сделать закрытие границы бессрочным, однако уже в ноябре погранпереходы на белорусско-литовской границе снова заработали. Пересмотреть свое решение литовские власти побудили действия Польши, которая открыла два дополнительных погранперехода на границе с Гродненской областью, ранее закрытые под предлогом борьбы с нелегальной миграцией с территории Белоруссии. Очевидно, в Вильнюсе испугались, что Польша перехватит весь литовский транзит, лишив Литву и без того оскудевших транзитных доходов.
Однако следствием этих игр с пограничным шлагбаумом стал так называемый кризис фур. Из-за закрытия литовской границы на территории Белоруссии застряло большое количество грузовиков и полуприцепов с литовской регистрацией.
Белорусские власти в ответ на действия соседней страны заблокировали передвижение литовских грузовиков по своим дорогам и поместили их на охраняемые стоянки, запросив 120 евро за сутки их содержания. В ответ Литва обвинила Белоруссию в краже литовского имущества.
Кризис по поводу литовских фур тянется до сих пор. Белоруссия настаивала на организации межгосударственных переговоров для урегулирования ситуации, но Литва разговаривать с белорусскими представителями отказывается.
По данным Национальной ассоциации литовских перевозчиков LINAVA, на спецстоянках в Белоруссии застряли 1418 тягачей и полуприцепов, однако 868 из них, или около 60%, уже вернулись в Литву. Таможенный департамент при Минфине Литвы озвучивает иные цифры. По его данным, в Белоруссии осталось менее 200 грузовиков и прицепов.
В любом случае длительный простой застрявших в Белоруссии фур уже нанёс значительный ущерб литовскому сектору грузоперевозок, причем чисто технический вопрос оказался трудноразрешимым из-за упрямства литовских властей, не желающих вести переговоры с белорусской стороной.
Литовские грузоперевозчики опасались, что после 10 марта Белоруссия начнет конфискацию остающихся на ее территории грузовиков, так как истекает четырехмесячный срок их пребывания на штрафстоянках. Однако пока эта информация не получила подтверждения – видимо, в Белоруссии еще рассчитывают разрешить ситуацию миром.
В связи со сложившейся ситуацией LINAVA обратилась в Европейскую комиссию с просьбой обеспечить возврат транспорта «дипломатическими и правовыми методами». Впрочем, вряд ли это даст какой-то результат, учитывая позицию ЕС в отношении любых переговоров с Белоруссией.
Почему, казалось бы, чисто техническая проблема с литовскими грузовиками переросла в долгоиграющий кризис?
Политизация любых, даже сугубо технических проблем – закономерное следствие того характера отношений, который установился между Белоруссией и не только Литвой, но и Европейским союзом в целом.
После 2020 года европейские страны заняли жёсткую позицию непризнания легитимности власти А. Лукашенко и уклоняются от публичных контактов с официальными властными структурами Белоруссии. Исключения вроде Венгрии или Ватикана весьма редки.
Литва же и вовсе находится среди стран, наиболее непримиримо настроенных к официальному Минску.
Белоруссия, напротив, стремится к восстановлению своей международной легитимности и пытается принудить европейцев к прямым переговорам. Вот и в ситуации с фурами белорусская сторона заявила о необходимости межгосударственных консультаций на министерском уровне, что вызвало резкое неприятие в Литве, т. к. с точки зрения официального Вильнюса это «легитимирует диктатуру».
В целом Вильнюс и Минск сегодня разговаривают на разных политических языках, что делает практически невозможным нахождение взаимопонимания даже в мелких вопросах. Литва в отношениях с восточными соседями давно поставила во главу угла политико-идеологические пристрастия, принося им в жертву логику экономического прагматизма и выгоды. Именно поэтому в Вильнюсе с легкостью отказываются от белорусского транзита через Клайпеду или не считаются с интересами литовских грузоперевозчиков, несущих убытки из-за закрытия границы или простоя фур на белорусских штрафстоянках.
Белоруссия же в отношениях с Литвой и другими европейскими странами хронически совершает одну и ту же ошибку. Ставка исключительно на экономический прагматизм и торгово-экономические связи приводит к недооценке политико-идеологической составляющей, которая во внешней политике этих стран зачастую оказывается важнее, чем соображения экономической целесообразности.
