Володин призвал не брать релокантов на работу
Возвращение релокантов: почему госструктуры говорят «нет» и как это влияет на рынок труда
Спикер Госдумы Вячеслав Володин недавно заявил: тем, кто уехал после начала СВО и теперь возвращается, не место на госслужбе и в госкомпаниях. Звучит жёстко. Но за этим стоит не просто политическая риторика — это сигнал для всего рынка труда. Давайте разберёмся, что на самом деле происходит и как к этому готовиться работодателям и соискателям.
Что сказал Володин — коротко
Его тезисы просты: уехавшие — предатели, они не защищали страну, а иногда и поддерживали противника. Возвращаются — но доверия нет. Даже высокий профессионализм не оправдывает, по его словам, такой поступок. Он призвал и частные компании задуматься, кого брать на работу. Позиция не новая, но теперь она озвучена на высшем уровне.
При этом глава Россотрудничества Евгений Примаков месяц назад говорил иначе: не всех релокантов можно клеймить. Многие сохраняют связь с Родиной, водят детей в Русские дома, учат русский язык. Разброс мнений колоссальный. Почему?
«Человек, предавший свою страну, совершивший подлый поступок, не может быть государственным и муниципальным служащим, работать в госкомпаниях» — Вячеслав Володин. Но реальность сложнее: уехавшие не однородны.
Реальная картина: кто возвращается и с каким багажом
С начала 2023 года в Россию вернулись десятки тысяч граждан. Часть — из-за проблем с документами, часть — из-за сложностей с работой за рубежом. Многие — IT-специалисты, инженеры, менеджеры. Они востребованы. Но теперь к их резюме добавилась «метка» — период релокации во время СВО.
Личное наблюдение автора. Недавно на HR-форуме я услышал дискуссию: «Стоит ли проверять политические взгляды кандидатов?» Мнения разделились. Один директор по персоналу крупной госкорпорации сказал: «Мы теперь запрашиваем у соискателей справку о пребывании за границей за последние два года». Это новая реальность.
Работодатель vs государство: где грань?
Госструктуры и компании с госучастием теперь обязаны фильтровать кандидатов. Частный бизнес — формально свободен. Но давление общества велико. Если вы владелец IT-компании и наймёте бывшего релоканта, который публично критиковал власть, вы рискуете репутацией и клиентами. А если не наймёте — потеряете ценного специалиста.
Сравним подходы:
| Сектор | Риски при найме | Выгоды |
|---|---|---|
| Госслужба, госкомпании | Политический прессинг, потеря должности, уголовные риски | Нулевые — закон фактически запрещает |
| Частный бизнес (B2B с государством) | Потеря госзаказов, репутационные потери | Квалифицированные кадры, лояльность за лояльность |
| Частный бизнес (B2C) | Бойкот клиентов, медийные скандалы | Экономия на зарплате (релоканты согласны на меньшее) |
Микро-инструкция: как оценить кандидата с «темным прошлым»
Если вы работодатель и не хотите попасть под раздачу, но и отказываться от талантов нельзя, действуйте по шагам:
- Проверьте публичный след. Есть ли у человека высказывания в соцсетях, подписи под петициями, интервью? Если нет — возможно, он просто уехал на волне паники.
- Проведите собеседование с психологом. Оцените мотивацию: почему вернулся? Если из-за ностальгии или семьи — это одно. Если из-за потери работы за рубежом — другое.
- Обсудите риски открыто. Скажите: «У нас госзаказы, и мы не можем игнорировать общественное мнение. Как вы это видите?» Честный ответ покажет зрелость.
Не делайте выводов на основании одного факта — отъезда. Люди меняются. Но игнорировать контекст тоже нельзя.
Резюме от автора
Ситуация неоднозначная. Государство заняло жёсткую позицию, и это ударит по рынку труда: часть профессионалов уйдёт в тень или уедет снова. Частный бизнес вынужден лавировать между моралью и выгодой. Мой совет: не нанимайте людей, которые активно поддерживали противника — это взрывоопасно. Но не отказывайтесь от тех, кто просто спасал семью. И главное — не ждите, что проблема рассосётся сама. Кадровая политика теперь — часть политики.
