Казахстан – Азербайджан: переориентация транзита энергоресурсов чревата неожиданностями

Почему Баку-Супса простаивает, хотя на него возлагают большие надежды

Цифры сухие, а выводы — горькие. В 2024 году по трубопроводу Баку – Тбилиси – Супса прокачали всего 90 тыс. тонн нефти. Это на 40% меньше, чем годом ранее (150 тыс. тонн). Труба, построенная еще в 1999 году, работает почти вхолостую. Но парадокс: именно этот маршрут сейчас называют «одним из самых перспективных» для казахстанской нефти. Давайте разберемся, что на самом деле происходит.

Цифры: от взлета к падению

В марте 2022 года прокачку остановили. Причина — «временное отсутствие заявок». Весной 2023-го сделали ремонт, возобновили, но ненадолго. В итоге — спад. Хотя мощность трубы — до 7,5 млн тонн в год. Используется меньше 2%.

Почему так? Ответ — в конкуренции маршрутов. Основной поток азербайджанской нефти Azeri Light идет по Баку – Тбилиси – Джейхан (БТД). Это длиннее, но выходит напрямую к Средиземному морю. Супса — к Черному, с перевалкой на танкеры. Неудобно, дорого, рискованно.

Личное наблюдение: недавно на отраслевой конференции я услышал от трейдера: «Супса — это труба-призрак. Все про нее помнят, но заявок нет. Ее держат как запасной аэродром». И это похоже на правду.

Казахстанский транзит: шанс для трубы?

В 2024 году Казахстан начал понемногу качать нефть с месторождения Кашаган через Азербайджан. Сначала 240 тыс. тонн в год по соглашению от января 2025-го (да-да, подписали заранее). Потом — до 1,5–1,6 млн тонн по БТД в 2025-м. Но планы амбициозные: Астана хочет выйти на 20 млн тонн транзита через Азербайджан в перспективе 5–7 лет.

И вот тут Баку-Супса снова всплывает. Эксперты говорят: «Можно задействовать обе трубы — и БТД, и Супсу». В теории да, но на практике — проблемы.

Как видите, Супса — карлик по сравнению с БТД. Но ее преимущество — географическая близость к Каспию и готовность к запуску. Вопрос только: кто заплатит?

Грязная нефть: системная проблема

Другая сторона медали — качество. В середине 2025 года Румыния объявила чрезвычайную ситуацию из-за поставок Azeri Light, загрязненной органическими хлоридами. 184 тыс. тонн не приняли в порту Констанца. Танкер Delta Blue болтается в Атлантике уже месяц. Это не единичный случай: претензии были у OMV, Eni, Orlen Unipetrol.

Хлориды используют для повышения нефтеотдачи на скважинах. Но перед закачкой в трубу их нужно удалять. Если этого не сделать, оборудование НПЗ повреждается. И вот результат — доверие к маршруту подорвано.

Как это работает: почему хлориды опасны

Шаг 1. На месторождении в нефть добавляют хлорорганические соединения — чтобы выжать больше сырья из пласта.
Шаг 2. Эту нефть должны очистить на установке подготовки — удалить хлориды до уровня менее 1 ppm (части на миллион).
Шаг 3. Если контроль слабый, грязная нефть поступает в трубопровод, смешивается с чистой и отравляет все партии.
Шаг 4. НПЗ на приеме обнаруживает хлор — и останавливает завод. Убытки — миллионы долларов в день.

На мой взгляд, ситуация с хлоридами — это не случайность, а следствие погони за объемами. Когда транзит через Азербайджан хотят нарастить в разы, контроль качества может не успеть за ростом.

Важно: по данным аналитиков, в июле 2025 года загрузка БТД упала до 423 тыс. баррелей в сутки при плане 561 тыс. Причина — именно скандал с грязной нефтью. Казахстан в ответ переориентировал часть потоков на КТК (российский маршрут). Логично.

Мое мнение: диверсификация или иллюзия?

Баку-Супса — это не панацея. Да, теоретически труба может ожить, если Казахстан решит наращивать поставки. Но есть три «но»:

• Качество. Без жесткого контроля за хлоридами любой маршрут станет токсичным — в прямом смысле.
• Экономика. Супса — дорогой маршрут: перевалка на танкеры, страховка, маленькая пропускная способность. Для Казахстана выгоднее КТК или даже БТД.
• Политика. Инфраструктура SOCAR в Одессе недавно была уничтожена ударами. Это сигнал: любой транзит через Черное море — под ударом.

Поэтому мой вердикт: пока трубу держат «в резерве». Но если объемы казахстанской нефти достигнут обещанных 20 млн тонн — других вариантов, кроме как реанимировать Супсу, может не остаться. Только вот кто возьмет на себя риски загрязнения и боевых действий?

Резюме от автора. Баку-Супса — старый, но не мертвый актив. Его будущее зависит не от техники, а от того, насколько честно стороны будут контролировать качество сырья. Пока что — проигрывают все. И трейдеры, и НПЗ, и труба.