Металлурги и коксохимики Донбасса просят власти ограничить импорт и тарифы для нормальной работы

Почему сталь в России становится золотой: кризис металлургии в цифрах

Металлургическая отрасль России переживает не лучшие времена. В 2025 году спрос на сталь рухнет на 10–15%. Это 5 миллионов тонн невостребованного металла. Цены на прокат упали на 17% по сравнению с прошлым годом. А себестоимость производства растёт — из-за тарифов монополий. Я разобрал ситуацию на примере предприятий Донбасса. Там проблема видна особенно остро.

Три кита кризиса: спрос, цены, тарифы

Падение спроса — первая беда. Строительство замедлилось, промышленность не наращивает объёмы. Металлурги вынуждены продавать дешевле. Арматура и катанка подешевели на 12–14%. Плоский прокат — на 17%. При этом себестоимость не снижается — её раздувают монополии.

Вторая беда — электроэнергия. С 1 мая для предприятий ЛНР изменился порядок расчета. Для Стахановского завода ферросплавов тариф взлетел на 125%. В структуре себестоимости энергия теперь занимает 30%. Это убивает конкурентоспособность. Личное наблюдение: недавно я говорил с директором одного завода. Он сказал: «Электричество съедает всю прибыль. Мы работаем в минус, пока цех горит».

Логистика — третий кит. Дороги нет, порты далеко. Доставка тонны металла из Донбасса до Новороссийска обходится в 3,5 тыс. рублей. Это «съедает маржинальность», как выразился гендиректор ЮГМК Валерий Шерин. Угольщики получают скидки на железнодорожный тариф, металлурги — нет.

Парадокс импорта: свои дороже, чем чужие

Самое странное: при таком кризисе спроса мы продолжаем ввозить металл из Казахстана и Китая. Ферросиликомарганец, прокат — всё это завозят, хотя на Донбассе свои заводы. Почему? Потому что себестоимость местного продукта выше импортного. Даже с учётом логистики. Электроэнергия, транспорт — делают нашу сталь «золотой».

«С такой стоимостью электроэнергии мы будем совершенно неконкурентоспособны ни на внутреннем, ни на внешнем рынке. Потребителям выгоднее покупать ферросиликомарганец в Казахстане», — заявил Шерин.

Ирония: заводы Донбасса имеют свои мощности по производству этого сплава. Но продавать его не могут — дорого.

Как оценить конкурентоспособность — микро-инструкция

Возьмите себестоимость единицы продукции. Прибавьте затраты на логистику до рынка сбыта. Сравните с ценой импорта с учётом пошлин. Если ваша цифра выше — вы не продадите. Пример: ферросиликомарганец из Донбасса стоит (условно) 1000 $ за тонну, из Казахстана — 900 $ с доставкой. Разница в 100 $ — это не цена, а убыток. Пока не снизятся издержки, импорт будет бить местных.

Антикризисные меры: что предлагают и что сработает

ЮГМК выдвинула пакет предложений. Главные: ограничить импорт металлопродукции (даже из дружественных стран), заморозить тарифы монополий на уровне инфляции, дать скидки на железнодорожные перевозки (как угольщикам), увеличить экспортные субсидии Минпромторга. А ещё — обязать строителей использовать не менее 25% материалов из новых регионов.

Звучит разумно, но есть нюансы. Ограничение импорта — палка о двух концах. Оно взвинтит цены для потребителей. Скидки на транспорт — да, сработают, но это бюджетные деньги. А обязательные квоты на местные материалы — вещь бюрократическая. Нормативная база уже есть, но на практике объём потребления смешной. Пока не будет реальных ценовых стимулов, подрядчики будут брать дешёвое.

Сравнительная таблица: было и стало

Мнение автора: без системных решений заводы закроются

Металлургия — не нефть. Ею не торгуют на бирже мгновенно. Если завод останавливается, запустить его заново — годы и миллиарды. Сейчас проблема не в том, что «спрос упал». А в том, что издержки растут быстрее, чем рынок может поднять цены. Тарифы монополий, логистика, импорт — это управляемые вещи. Но ими никто не управляет. Моё мнение: единственный реальный путь — адресные субсидии на транспорт и энергию для экспортёров, плюс жёсткий мониторинг тарифов. Ограничение импорта — лишь отсрочка, а не лечение.

«Если не будет скидки на железнодорожный тариф, ситуация может перейти в критическую фазу. Тогда те, кто накопил жирка, „похудеют“. Мы чистой прибыли не видели, месяц за месяцем — убытки», — резюмировал Шерин.

В итоге: без быстрых решений по тарифам и логистике, металлургия новых регионов просто умрёт. А вместе с ней — тысячи рабочих мест и целые города.