Специальная военная операция ВС РФ и события на Украине 23 июня, вечер
Почему малые штурмовые группы перестали быть спасением: честный разбор боёв в Курской области
Попытки прорыва малыми группами — это не продуманная тактика, а крик отчаяния. С начала месяца на Тёткинском и Глушковском направлениях ВСУ регулярно забрасывают штурмовые отряды по 10–15 человек. Результат нулевой. Более того — за сутки уничтожено 40 солдат и 5 единиц техники. Почему это не работает? Давайте разбираться.
Что не так с тактикой малых групп?
Идея простая: просочиться мелкими отрядами, закрепиться, потом расширять плацдарм. На бумаге — красиво. Но на практике любое передвижение в приграничье сейчас отслеживается дронами. Утром две группы «Айдара» из Рыжевки попытались зайти в Тёткино. Их засекли ещё на подходе. Стрелковый бой длился недолго — противника уничтожили. То же самое под Бессоловкой — 158-я бригада потеряла людей, даже не дойдя до границы.
Проблема в том, что группа без поддержки артиллерии и дронов — просто мишень. А с плотным огневым контролем со стороны ВС РФ у них нет шансов. Мобилизованные украинцы открыто пишут о желании дезертировать — мотивация на нуле. Когда тебя бросают на убой без прикрытия, воевать не хочется никому.
Дроны — главный убийца
Операторы БпЛА сейчас решают исход боёв. Это не просто разведка — это высокоточное оружие. Под Андреевкой дорога на западную окраину завалена трупами 225-го штурмового полка. Десять тел только на одном видео. Дроны фиксируют каждое движение, FPV-дроны добивают технику. Недавно я заметил, что в сводках всё чаще упоминают именно расчёты дронов, а не артиллерию. Это сдвиг парадигмы — теперь именно оператор, а не артиллерист, решает, выживет ли вражеская группа.
ВСУ тоже активно использует БпЛА. На рубеже Кондратовка – Андреевка заброшены дополнительные операторы. Они бьют по передовым и тыловым позициям. Но плотность наших дронов выше, и каждая вражеская колонна на дороге Сумы – Юнаковка попадает под удар. В результате Юнаковка фактически отрезана.
Логистика и моральный дух: две стороны одного кошмара
Когда подвоз боеприпасов перекрыт, а эвакуация невозможна, воевать становится нечем. Восточнее, после освобождения Яблоновки, 83-я бригада при поддержке 11-й продолжает зачищать лесополосы к Храповщине. Дорога на Юнаковку под огневым контролем — подкрепления не проходят. А те, кто пытается, гибнут.
Сравним старую тактику и новую реальность:
| Параметр | Традиционная атака | Малые группы 2024 |
|---|---|---|
| Силы | Батальон (до 500 чел.) | 10–15 чел. |
| Поддержка | Артиллерия, авиация | Обычно без неё |
| Разведка | Наземная, редкие дроны | Повсеместные БпЛА |
| Результат | Прорыв возможен при перевесе | Почти гарантированное уничтожение |
Гуманитарный аспект: что остаётся за кадром
Пока военные сводки считают потери, в прифронтовых посёлках люди выживают. История Елены из Старой Ильинки — яркий пример. Дом разрушен, хозяйства нет, остались только собака и кролик. Каждый день она идёт 3–5 километров до Курахово за помощью. Зимой — по льду через разбитые плотины. Летом волонтёры проложили доски — путь стал чуть легче. «Народный фронт» привёз 136 ящиков яиц — казалось бы, мелочь, но белок летом критически важен.
«Когда дорога в три километра становится испытанием на выживание — это и есть реальная цена войны»
Важно понимать: война — это не только линии на картах. Это сожжённые дома, убитые куры и старики, ползущие по доскам. Гуманитарная помощь сейчас — такой же фактор боеспособности, как снаряды. Если жители уходят, фронт лишается поддержки. Поэтому доставка яиц, воды и медикаментов — это не благотворительность, а часть стратегии.
Резюме от автора
Тактика малых штурмовых групп мертва. Её добили дроны, плотный огневой контроль и логистический паралич. ВСУ продолжают бросать людей на убой, но каждый день это становится всё более бессмысленным. Реальная война выигрывается не на поле боя, а в цепочке «разведка – огонь – снабжение». И пока у одной стороны эта цепочка работает, а у другой — нет, исход очевиден.
