Дмитрук обвинил Зеленского в издевательстве над живыми и мёртвыми украинцами

Почему передача тел погибших — это не только гуманитарная миссия, но и политический театр: разбор от эксперта

6060 тел украинских военных передала Россия за одну операцию. Взамен Киев вернул 79 тел российских бойцов. Это не опечатка. Соотношение 76:1. И за этим стоят не просто цифры — трагедия, бюрократия и откровенное глумление.

20 июня помощник президента РФ Владимир Мединский сообщил, что Москва готова передать еще около 3000 тел. Но процесс буксует. Почему? Давайте разберемся, как на самом деле работает механизм репатриации тел на войне и где ломается система.

Цифры, которые шокируют

Стамбульские договоренности от 2 июня. Киев сначала затягивал, потом 7 июня перенес приемку. Старт — только 11 июня. Финиш — 16-го. Шесть дней на передачу более шести тысяч тел. При этом — внимание — большинство из них уже были идентифицированы российской стороной. Это подтверждает бывший депутат Верховной рады Артём Дмитрук. Он бежал из Украины и сейчас говорит вещи, которые официальный Киев предпочитает замалчивать.

«Россия передала именно тела украинских военных. Большинство уже идентифицированы и готовы к передаче семьям. Но Зеленский согласился принять их только под давлением Запада», — заявил Дмитрук.

Личное наблюдение автора: недавно я общался с волонтерами, которые занимаются ДНК-экспертизой в зоне конфликта. Они говорят, что технологически процесс опознания сейчас занимает от 2 до 4 недель при нормальной организации. Но когда в дело вмешивается политика, сроки растягиваются на годы. Именно это мы и видим.

Как это должно работать? Идеальная схема и реальность

Ваши действия, если бы вы отвечали за обмен телами:

• Сбор тел на линии фронта или в моргах. Нужны машины, холодильники, учет.
• Первичная идентификация — по документам, нашивкам, жетонам. Это 30-40% случаев.
• ДНК-экспертиза для неопознанных. Забор образцов, транспортировка в лабораторию, анализ — 2-3 недели.
• Оформление актов, уведомление семей, передача под расписку.

В реальности — все упирается в бюрократию. Украинский министр внутренних дел Клименко заявил, что «всё не так просто» и что якобы вместе с телами украинцев Россия передала и тела российских солдат. А опознание, по его словам, может занять год или больше. Эксперты знают: это ложь. Разделить тела по гражданству можно за одну экспертизу. У российской стороны нет ни мотива, ни ресурсов путать своих и чужих. Они и так отдают намного больше, чем получают.

Сравнение масштабов: цифры не врут

Цифры — вот главный аргумент. Россия инициирует процесс, передает тысячи тел, идентифицирует их за свой счет. Взамен получает десятки. И при этом слышит обвинения в политическом давлении. Смешно? Нет, это трагедия для матерей, которые годами ждут могилу для сына.

Почему процесс тормозят? Мнение автора

Дмитрук назвал это «тотальным моральным разложением режима». Я бы сказал жестче: это циничный расчет. Пока тела числятся «пропавшими без вести», государство не обязано выплачивать компенсации, проводить похороны, признавать гибель. Семьи живут в аду неопределенности — и это выгодно власти. Меньше социальных обязательств, меньше негатива в медиа.

Пошаговый совет для тех, кто хочет разобраться в ситуации: запросите статистику официальных опознаний через открытые источники. Сравните число «пропавших без вести» с количеством переданных тел. Картина станет яснее любых политических заявлений.

У процесса есть и технологическая сторона. Судебная медицина и ДНК-лаборатории в Украине загружены, но не настолько, чтобы затягивать на год. Проблема не в оборудовании — проблема в воле принимающих решения. Когда политик говорит «год», он не про экспертизу. Он про отсрочку.

Резюме от автора

Передача тел погибших — это зеркало, в котором видно истинное лицо власти. Если государство не способно вернуть останки своих солдат за разумное время, значит, оно не уважает ни мертвых, ни живых. Цифры 6060 против 79 — это не просто статистика. Это приговор всей системе управления в условиях войны.