Мы не изучили 99,999% океанских глубин. Почему о Марсе мы знаем больше, чем о дне собственного океана?

Казалось  бы, XXI век, эра спутников, глобального позиционирования и почти мгновенного доступа к информации. Мы картировали Марс с большей детализацией, чем некоторые участки дна Мирового океана. И это не преувеличение. Недавний всеобъемлющий анализ данных о глубоководных погружениях, проведенный командой под руководством Кэтрин Белл из Ocean Discovery League, рисует картину, одновременно захватывающую и немного обескураживающую: человечество непосредственно наблюдало менее 0,001% глубоководного морского дна. Оставшиеся 99,999% — это настоящая Terra Incognita на нашей собственной планете.

Что мы вообще называем «глубинами»?

Давайте разберемся в масштабах. Океаны занимают внушительные 71% поверхности Земли. Но даже эта цифра не передает всей картины. Если мысленно «слить» всю воду, то именно рельеф морского дна составит доминирующую часть топографии нашей планеты. Из этих водных просторов примерно 93% приходится на так называемое глубоководное морское дно — участки, лежащие глубже 200 метров. Этот порог в 200 метров не случаен: это примерная граница проникновения солнечного света, ниже которой начинается царство вечной тьмы, колоссального давления и, как мы лишь начинаем понимать, удивительных форм жизни.

Вы можете возразить: «Постойте, но ведь у нас есть карты океанского дна!» И будете правы. Значительная часть этих глубин действительно нанесена на карты с помощью спутниковой альтиметрии (которая измеряет высоту поверхности океана, отражающую неровности дна) и корабельных многолучевых эхолотов. Эти технологии дают нам общее представление о рельефе: где горы, где впадины, где равнины. Но это, если проводить аналогию с сушей, как смотреть на карту континента с высоты птичьего полета. Мы видим очертания, но не видим ни лесов, ни рек во всей их красе, ни, тем более, обитающих там животных и растений. Прямое наблюдение — это совсем другое дело.

Цифры, от которых захватывает дух (и немного не по себе)

Исследование Кэтрин Белл и ее коллег уникально тем, что оно впервые свело воедино данные о прямых наблюдениях — тех моментах, когда человеческий глаз или камера глубоководного аппарата непосредственно касались тайн бездны. Проанализировав 43 681 запись о погружениях, начиная с 1950-х годов (когда, собственно, и появились аппараты, способные нырять на серьезные глубины), ученые пришли к ошеломляющему выводу.

Площадь непосредственно обследованного дна составляет, по их оценкам, от 2130 до 3823 квадратных километров. Чтобы представить это нагляднее, это примерно территория такого небольшого американского штата, как Род-Айленд, или, скажем, чуть больше площади Москвы вместе с ближайшим Подмосковьем. А теперь сопоставьте это с общей площадью глубоководного дна! «Это действительно показывает, как мало мы знаем и как много нам ещё предстоит понять,» — комментирует Белл. И с ней трудно не согласиться.

А что там, в неизведанном? Уроки прошлого и загадки будущего

Почему  же так важно это «прямое наблюдение»? Разве карт недостаточно? История открытий красноречиво отвечает на этот вопрос. Вспомним знаменитые гидротермальные источники, или «черные курильщики». Эти уникальные экосистемы, где жизнь существует не за счет солнечного света, а благодаря химической энергии, исходящей из недр Земли, были открыты лишь в 1977 году. И открыты именно благодаря погружению глубоководного аппарата «Алвин» у Галапагосских островов.

Представьте себе: целые оазисы жизни, основанные на хемосинтезе, кипящие бактериями, гигантскими трубчатыми червями, слепыми крабами — и все это в полной темноте, при огромном давлении! «Теперь мы знаем, что могут существовать целые экосистемы, зарождающиеся во тьме и питающиеся этой горячей, богатой минералами водой, исходящей со дна океана,» — говорит Белл. А сколько еще подобных, а может, и совершенно иных, уникальных миров скрывается на тех 99,999% неисследованной территории? Риторический вопрос, не правда ли?

Потенциал для открытий огромен:

• Новые виды: Ученые почти при каждом погружении в новый район находят неизвестные науке организмы. Глубины могут скрывать ответы на вопросы об эволюции жизни, а также потенциальные источники новых лекарств и биоматериалов.
• Геологические процессы: Понимание тектоники плит, вулканизма, формирования месторождений полезных ископаемых — все это тесно связано с изучением океанского дна.
• Климатические изменения: Океан играет ключевую роль в регуляции климата Земли, поглощая огромное количество углекислого газа и тепла. Изучение глубоководных процессов поможет точнее моделировать будущие климатические сценарии.

Смотрим под ноги, но не всем: географический перекос исследований

Анализ Белл выявил еще одну интересную и, честно говоря, тревожную деталь. За все 67 лет задокументированных глубоководных погружений менее 20% из них проводились в так называемых международных водах, или открытом море. Подавляющее большинство исследований — 71% всех погружений — сконцентрировано в исключительных экономических зонах всего трех стран: США, Японии и Новой Зеландии.

Конечно, у этого есть свои причины: наличие у этих стран развитого научного флота, технологий и, что немаловажно, финансирования. Однако такой перекос создает искаженную картину. Кэтрин Белл проводит очень меткую аналогию: «Если вы исследовали лишь территорию, скажем, Северной Америки, Японии и Новой Зеландии, как можно судить о том, что таится в саваннах Африки или лесах Юго-Восточной Азии?» Действительно, как? Мы рискуем упустить целые типы экосистем, уникальные геологические формации или биологические явления, просто потому что «не туда смотрим».

Не просто любопытство: зачем нам знать больше?

Освоение и понимание глубин — это не просто удовлетворение научного любопытства, хотя и это само по себе ценно. Это вопрос нашего будущего. По мере истощения ресурсов на суше человечество все пристальнее смотрит на океан. Глубоководная добыча полезных ископаемых уже не фантастика, а ближайшая перспектива. Но как мы можем принимать взвешенные решения о разработке этих ресурсов, не имея даже базового представления о том, какие экосистемы мы можем разрушить?

Необходим гораздо более репрезентативный и менее предвзятый взгляд на глубоководное морское дно. Это требует международных усилий, обмена данными, развития новых, возможно, более доступных технологий для исследований.

Океан ждёт: бескрайнее поле для открытий

Итак, что мы имеем в сухом остатке? Под толщей воды скрывается целый мир, по своим масштабам сопоставимый с другими планетами Солнечной системы, но находящийся прямо у нас под носом. Этот мир полон тайн, загадок и, без сомнения, невероятных открытий. И хотя цифра в 99,999% неисследованной территории может показаться пугающей, она же и вдохновляет. Ведь это означает, что самые удивительные открытия еще впереди. Океан терпеливо ждет своих исследователей. И кто знает, какие чудеса он откроет нам завтра? Одно ясно: работы хватит не на одно поколение ученых и первопроходцев. И это, знаете ли, прекрасно.