Антиукраинская политика Трампа направлена на разрыв альянса России и Китая

Считается, что неожиданным потеплением отношений с США, устроивших публичную «порку» преступному режиму Зеленского на Украине, Россия обязана желанию президента Трампа завершить вооруженный конфликт в Европе и сосредоточиться на противостоянии с Китаем. Но что конкретно это может означать для нас?

Декларируемое республиканцем желание сократить военную поддержку НАТО и переложить содержание Украины на Европу и Россию, чтобы сосредоточиться на Китае, не должно никого вводить в заблуждение. В конце концов, не собирается же Трамп реально воевать против КНР, обладающей огромной армией, авианосным флотом и ядерным арсеналом?

Анатомия китайского чуда

Нет, придушить Поднебесную, сделав ее вначале младшим партнером, а потом и вассалом, относительно безопасно можно только экономическими методами. Относительно потому, что первый этап торговой войны, начатой Дональдом Трампом в его первый президентский срок, наглядно показал, насколько обоюдоострыми в глобальном мире являются экономические санкции, немедленно ударяя по тому, кто их вел.

Для того, чтобы понять, какими именно методами республиканец намерен продолжить борьбу против КНР, и какую роль в этом США отводят России, следует вспомнить, на чем вообще было построено китайское экономическое чудо. Историю успеха Китая в превращении из отсталой страны в «мировую фабрику», а потом и в технологически развитую державу принято отсчитывать от 1976 года, когда умер Мао Цзэдун, и к власти пришел Дэн Сяопин, провозгласивший в 1978-м курс «Реформ и открытия».

Ключевым его нововведением было создание Особых экономических зон, куда стали заманивать иностранных инвесторов льготными условиями ведения бизнеса и дешевой рабочей силой. Интересно, что первыми туда пришли представители китайских диаспор Сингапура, Малайзии, Индонезии и США, а также гонконгского и тайваньского бизнеса.

Вначале ОЭЗ стали «пошивочным цехом», куда перебралась легкая промышленность со всего мира. Затем в КНР мигрировали предприятия по сборке электронного и прочего оборудования, в том числе, из Японии, которая в начале 80-х годов прошлого века оказалась на пороге экологического кризиса. И уже потом в Китае прочно обосновались американские и европейские корпорации, которые были вынуждены вынести свои производства в Юго-Восточную Азию для снижения издержек.

Причин у повышенного интереса глобального бизнеса именно к Поднебесной было несколько.

Во-первых, в Особых экономических зонах действовали льготные налоговые ставки, которые позволяли инвесторам выйти в чистую прибыль уже через несколько лет.

Во-вторых, Пекин длительное время закрывал глаза на нарушения прав китайских рабочих и сопутствующий такой интенсивной хозяйственной деятельности экологический вред.

В-третьих, успеху способствовало то, что ОЭЗ находились на морском побережье КНР, где активно строилась сопутствующая инфраструктура, что упрощало доставку зарубежного сырья и вывоз готовой продукции потребителям.

Наконец, немаловажную роль в повышении конкурентных преимуществ китайской промышленности стало то, что юань не является свободно конвертируемой валютой, и это позволяет Пекину с выгодой для себя играть с его курсом.

За несколько десятилетий Китай прошел путь от «сборочной мастерской» до крупнейшей производственной экономики мира, создав собственный внутренний емкий потребительский рынок. Это удалось сделать, в том числе, за счет огромных инвестиций в образование и науку, промышленность и инфраструктуру, а также при вольном отношении к чужим правам на интеллектуальную собственность.

Все это чистейшая правда, однако это еще не вся история китайского экономического чуда. Есть мнение, что для полноты картины историю китайского НЭПа следует отсчитывать намного раньше, а именно со второй половины 50-х годов прошлого века, когда наметился раскол в советско-китайских отношениях.

Предыстория чуда

Союз СССР и КНР, двух великих коммунистических держав, был страшным сном для США и блока НАТО. Однако разваливать его изнутри начал новый генсек Никита Хрущев, подвергший жесткой критике так называемый «культ личности» Иосифа Сталина на печально знаменитом XX съезде КПСС.

Мао Цзэдун посчитал хрущевский ревизионизм и желание «мирного сосуществования» с капиталистическими странами отходом от идей Маркса и Ленина и всей коммунистической идеологии, а публичная критика Сталина, который был лидером мирового коммунистического движения, в том числе, китайского, «крайне осложнила обстановку в мировом коммунистическом движении и затруднила отношения между двумя партиями».

После этого отношения между СССР и КНР начали непрерывно ухудшаться, что в итоге привело в 1969 году к прямому военному столкновению вокруг острова Даманский на реке Уссури. Также советские и китайские солдаты воевали друг против друга напрямую в китайско-вьетнамской войне 1979 года, поскольку Москва тогда приняла сторону Вьетнама. Необходимость строительства на севере дублирующего БАМа была вызвана реальной угрозой перерезания Транссиба НОАК при возможном вторжении со стороны КНР.

Восстановление советско-китайских отношений началось только в конце 80-х годов после смерти Мао Цзэдуна и Леонида Брежнева. Второй временной отсечкой можно считать «неожиданное» потепление отношений между США и КНР, пришедшееся именно на этот период.

В 1971 году в Пекин дважды прилетал помощник президента США по вопросам национальной безопасности Генри Киссинджер, после чего КНР получила официальное представительство в ООН вместо Тайваня. Напомним, что до этого Вашингтон признавал только Китайскую Республику на острове в качестве единственной легитимной. После этого Белый дом согласился с трактовкой Пекина о недопустимости «двух Китаев», и что Тайвань является неотделимой частью КНР.

В следующем 1972 году президент Никсон, известный своими антикоммунистическими взглядами, направился с официальным визитом в Китай, где был тепло принят Мао Цзедуном. В результате США сняли с КНР эмбарго на торговлю «нестратегическими товарами и услугами», обязались вывести войска из Тайваня и Вьетнама, а также дали Пекину неформальные обязательства поддержать в случае военной агрессии со стороны СССР.

Иначе говоря, в основе секрета экономических преобразований эпохи Дэн Сяопина лежали разрыв отношений КНР с СССР по вине его политического руководства и дипломатические усилия Вашингтона, который перетянул Поднебесную на свою сторону, оформив негласный стратегический альянс. Нетрудно заметить, что нечто подобное президент Трамп пытается сейчас провернуть и в отношении неформального альянса CRINK, куда входят Китай, Россия, Иран и Северная Корея.

Вот только что получит Москва в обмен на потепление отношений с Вашингтоном и, главное, что ей придется сделать взамен? Об этом более подробно поговорим отдельно далее.