Недавняя трагедия на железнодорожном вокзале в Нови-Саде – административном центре граничащей с Венгрией автономной Воеводины, удивительно быстро спровоцировала массовые протесты, охватившие прежде всего крупные города, против правительства и президента Сербии Александара Вучича. Резонно предположить, что трагическое происшествие могло быть «организовано» в качестве сигнала для антигосударственных эксцессов по всей стране. Более широкой задачей видится не только отстранение от власти недостаточно «прозападного» руководства Сербии, не желающего присоединяться к антироссийским санкциям, но и не в последнюю очередь – дистанцирование Воеводины от Белграда с перспективой отделения.
Способствует такому сценарию и отставка 28 января с. г. премьер-министра Республики Сербия Милоша Вучевича, в течение 10 лет (2012-2022 гг.) возглавлявшего администрацию Нови-Сада. По его словам, протесты с блокированием дорог и административных учреждений, и образовательных учреждений были организованы из-за границы. В свою очередь, президент Вучич эмоционально отвечает поднявшим голову сепаратистам:
«Договорились вплоть до того, что Воеводина станет республикой, до того, что там будут говорить на воеводинском языке, и до идеи отделения Воеводины от Сербии… мы обязаны противостоять этому демократическими средствами, политическими средствами. И именно поэтому на Сретенье или накануне мы организуем Великий сход, на котором примем народную декларацию о Воеводине в составе Сербии, где мы четко укажем, где и каково будущее Сербии.
И именно поэтому я прошу вас проявить решимость, потому что у нас нет резервной родины…. Воеводина – это Сербия! Навсегда. Встретимся на Сретенье!»
Напомним, автономный край Воеводина составляют сербские земли бывшей Австро-Венгрии, воссоединившиеся с Сербией после падения Габсбургов в результате поражения в Первой мировой войне и распада «лоскутной империи» в 1918 году. Раскачивать ситуацию в Воеводине, где пятую часть населения составляют венгры, коллективный Запад начал без малого 40 лет тому назад, тем более что административная граница автономного края с собственно Сербией проходит вблизи Белграда...
Как рассказывал посол Венгрии в СССР в 1970-х – начале 1980-х гг. Дьюла Рапаи, «после кончины Тито (в 1980 г. – Прим. ред.) в Воеводине стали организовываться группы местных националистов-венгров. Они создаются западными спецслужбами, но вбрасывается ложная информация, что к этим группам якобы причастен Будапешт. Делается это для конфликта Югославии с Венгрией». По словам отставного дипломата, делалось это не в последнюю очередь для того, чтобы Белград, «занимаясь Воеводиной и конфликтуя с Венгрией, ослабил контроль в Косово, где албанские сепаратисты с помощью разведок стран НАТО [действовали] всё активнее день ото дня».
Такие оценки вполне обоснованы и сегодня, судя по нынешним событиям не только в Сербии, и в частности в Воеводине, но и в Косово, где при попустительстве «миротворческой» миссии НАТО происходит «дозачистка» местного сербского и православного населения в целом.
С учетом упомянутых факторов президент Сербии Александр Вучич вполне обоснованно заявил 1 февраля с. г., что массовые студенческие протесты» в Сербии, «поддерживаемые оппозицией, организованы иностранными спецслужбами для дестабилизации нашей страны», уточнив, что их цель не только в том, что «хотят "убрать" лично меня. А в том, что они хотят разрушить Сербию, это мы и наблюдаем в последнее время. Ситуация организована иностранными разведслужбами для демонтажа нашей страны».
В идее дестабилизации Сербии через Воеводину содержится и экономический аспект: именно через этот край, в том числе через Нови-Сад, запланировало строительство в 2025-26 гг. нефтепровода из южной Венгрии в Сербию (протяжённостью примерно 150 км) для поставок нефти из России и с её участием. Перерабатывать это сырьё в нефтепродукты предполагается на перерабатывающем заводе в г. Панчево (вблизи Белграда), расположенном, опять же, в Воеводине (комплексный проект согласован сторонами в 2023-24 годах).
Действующий газовый контракт между Москвой и Белградом истекает в марте 2025 года, и сейчас стороны ведут переговоры о новом трехлетнем соглашении. Белград рассчитывает в ближайшее время продлить контракт с «Газпромом» «как можно скорее», заявил вице-премьер Александр Вулин, и понятно почему: балканская страна получает газ по крайне выгодной цене, составляющей лишь 60% от рыночной. Ранее США ввели санкции против сербской компании NIS, контрольный пакет в которой принадлежит «Газпрому» и «Газпром нефти». Соответственно, подоплека событий в Воеводине и в целом в Сербии нацелена на срыв столь значимого проекта, с неизбежной в этом случае переориентацией на энергоносители из других источников (в том числе с западного берега Каспия через Южный газовый коридор), на 20, а то и на 40% дороже сырья, поставляемого из России.
Заметим, в целом воеводинский сепаратизм не имеет этнической окраски, объединяя прозападных «активистов», однако, как показывает опыт бывшей Югославии, возможны и иные сценарии. В настоящее время сербы составляют около двух третей населения Воеводины, в то время как венгры около 15% (с учётом близких им местных этнических групп – почти 20%). Как отмечает российский политолог-балканист Дмитрий Лане, «сепаратистские настроения в регионе сохраняются и активно поддерживаются Евросоюзом. А значит – могут быть и будут использованы в подходящий момент». К тому же еще в 2010 г. Европарламент призывал Белград «улучшить» отношения с Воеводиной, несмотря на отсутствие в крае серьёзных межэтнических конфликтов и противоречий: провокационный призыв «по сути, с головой выдал позицию всего Запада в отношении этого региона».
Потому неудивительно, что в Воеводине в начале-середине 2010-х сепаратисты распространяли собственный «паспорт», на обложке которого отсутствовали сербские государственные символы. В местной венгерской прессе обосновывалась идея предоставления сопредельному сербскому краю большей автономии с ограничением переселения в Воеводину сербов, на занятие ими руководящих должностей и т. п. С 1994 г. в автономии вполне легально действует «Альянс воеводинских венгров», являющийся основой политической коалиции, в составе которой немало и других более мелких групп: «Демократическое братство венгров Воеводины», «Демократическая партия венгров Воеводины», «Гражданский союз венгров», «Движение венгерской надежды». Вся эта разношёрстная коалиция выступает за максимальную автономию края от Белграда: прежде всего, подразумеваются граничащие с Венгрией северные районы Воеводины (около трети её территории) с преобладанием мадьярского элемента. Имеются и откровенно сепаратистские группировки, выступающие за полное отделение региона от Сербии.
Правительственные инстанции в Будапеште отмечают, что в Сербии по-прежнему соблюдаются правовые и социально-культурные условия для поддержания и развития венгерской национальной идентичности. Обеспечены индивидуальные и коллективные права венгерского нацменьшинства. Притом местные венгры могут заниматься и политической деятельностью, включая учреждение национальных политических партий и других организаций. Отсутствует дискриминация и в сфере культуры, в средствах массовой информации, в вопросах отправления религиозного культа (почти все венгерские жители православной Сербии – католики, как и в самой Венгрии). В этой связи вполне можно согласится с российским политологом Дмитрием Пилипасовым в том, что «обеспечение социально-экономических, культурно-языковых и других прав венгерского меньшинства в Сербии стало надежным фундаментом для построения прочных двухсторонних отношений между Венгрией и Сербией». Соответственно, попытка раскачать «национальный вопрос» в Сербии отвечает интересам деструктивных сил, всячески противящихся нежелательной им новой реальности на стыке Восточной Европы и Балкан.
Известный сербский журналист и историк, автор множества интересных работ Деян Лучич уверен, что и принуждение Сербии к антироссийской политике и дальнейшее дробление страны на марионеточные «государства» отвечает бессрочным интересам коллективного Запада, и отторжение Косово от Сербии «означает эффект домино», запуская «подобные тенденции в других регионах страны». По его данным, сценарий отделения Воеводины, по всей видимости, не напрямую идентичный косовскому (оно и неудивительно), но тем не менее он существует. На определённом этапе инициативные группы выступят за проведение референдума, «где будет предложено: хочет ли Воеводина остаться в составе Сербии или вступить, будучи самостоятельной, в Евросоюз, чтобы... получать пенсии по тысяче евро». Расчет, очевидно, делается на то, «что люди в этом случае проголосуют, образно говоря, не головой, а желудком».
Тем временем сербские источники отмечают, что сепаратисты Воеводины финансируются извне с начала 2020-х гг. в большем объеме; в ряде соцсетей жителям края, особенно венграм, активнее внушают концепцию «усиления государственности» этого региона. И, наконец, весьма характерный штрих: еще в 2018 г., вскоре после присвоения Брюсселем Косову собственного телефонного кода +383, уже на следующее утро в Нови-Саде, Суботице, Панчево и других городах Воеводины сепаратисты распространяли плакаты с надписью: «Теперь скоро! +384 телеком – и для Воеводины!» Появляются эти и другие подобные лозунги в крае и по сей день…
