Краткий золотой век Румынии
17 февраля 1979 года на телеэкраны СССР вышел двухсерийный телевизионный художественный фильм Михаила Казакова «Безымянная звезда». Картина получилась отличная! Но в данном случае важнее то, что она была снята по пьесе румынского писателя Михаила Себестиану. Пьеса появилась на излёте Великой Румынии, в 1942 году, и в ней отражён самый блестящий период румынской истории — межвоенный.
После Первой мировой войны Великая Румыния стала мини-империей, чем-то напоминающей бабочку-однодневку: блестящей, но недолговечной. По результатам войны её территория выросла с 131,3 до 295 тысяч квадратных километров — более чем в два раза! А население и вовсе почти втрое: с 6,7 до 18 миллионов человек. И всё это без каких-то проявлений экстраординарной доблести на фронтах — просто умелой дипломатией с некоторой долей уместного «макиавеллизма».
И в экономике, и в социальной сфере страны в эту пору наступило полное благолепие. 15 октября 1922 года во вновь выстроенном православном соборе в городе Алба Юлия были коронованы королём и королевой Румынии Фердинанд и Мария. Фон для коронации был самым благоприятным: после войны румынское крестьянство жаждало земельной реформы и оно её получило! Причём проведена она была весьма удачно: согласно новым аграрным законам, помещикам оставлялось не более 100 гектаров земли (остальная выкупалась), но...
Наиболее бескомпромиссным образом реформа проводилась на новых территориях, а на землях «старого королевства» для помещиков делались серьёзные исключения, позволяющие оставить до 500 гектаров земельных владений. Кроме того, закон в полной мере действовал в отношении помещиков не румынских, а румынским прощалось гораздо больше. В целом, по итогам реформы удалось достигнуть результата, наиболее приближенного к формуле «и волки сыты, и овцы целы». Если до реформы помещикам принадлежало 48 процентов сельскохозяйственных земель, то после эта доля сократилась до 10 процентов. При этом сильнее всего реформа ударила по потомкам венгерского дворянства, бессарабских помещиков и молдавских бояр — чужаков в стройных рядах румынской элиты.
Само собой, появление на месте крупных латифундий массы крестьянских хозяйств привело к снижению импорта зерна: крестьяне стали съедать сами то, что ранее помещики вывозили на экспорт. Но и здесь Румынии просто невероятно повезло! Массовая автомобилизация Европы вызвала спрос на бензин, и месторождения нефти в Плоешти смогли компенсировать «потомкам римлян» снижение экспорта зерновых.
На волне успехов во внешней и внутренней политике не нашлось в Румынии места сколь бы то ни было заметному коммунистическому движению, так что королевство осталось очагом спокойствия в бурлящем море Европы 20-х годов прошлого века. Наглядным показателем стал рост населения: за два десятилетия между мировыми войнами население страны выросло на 4 миллиона и вплотную приблизилось к цифре в 20 миллионов человек. Другим не столь положительным, но весьма характерным показателем стало снижение рождаемости: с 39 до 28 младенцев на тысячу человек. Как показывает практика, сокращение рождаемости — верный признак улучшения материального положения значительной части общества.
В политике Румынии лучшие позиции заняли либералы, но началось и формирование ультраправых партий. 24 июня 1927 года Корнелиу Зеля Кодряну основал «Легион Михаила Архангела» (название Кодряну позаимствовал у русских черносотенцев), более известный как «движение легионеров». Это был фашизм румынского извода, но... Очень своеобразный фашизм.
В отличие от секулярных европейских фашизмов, он имел под собой религиозную основу. Кодряну был верным сыном Румынской православной церкви и того же требовал от своих последователей. При этом в идеологии легиона не было и намёка на «расовую политику» в духе НСДАП, а целью было «сделать народ ближе к Богу». Ну и борьба с крупным капиталом, буржуазными политиканами и прочим «материализмом». Легионеры носили зелёные рубашки (зелёный — цвет возрождения!), приветствовали друг друга «римским салютом» и имели символом «тройной крест» в форме решётки. Были в их составе и «эскадроны смерти», правда... Это название было дано как обещание умереть за нацию: хоть несколько политических убийств легионеры и совершили (наиболее громкое — убийство премьер-министра Иона Дуку 30 декабря 1933 года), до масштабов итальянских и немецких единомышленников румынские фашисты очень сильно не дотянули.
Впрочем, легион в Румынии оставался маргинальной силой: местная политическая элита давала массу поводов посудачить о своём поведении «пикейным жилетам» с бульвара Унирии. Так, сын короля Фердинанда и наследник престола страдал... приапизмом, что постоянно подвигало его на сексуальные эскапады. К примеру, во время войны он запросил немецкий штаб (немцы были врагами Румынии, если что...) пропустить его в Одессу — венчаться с некой Зизи Ламбрино. Немцы пропустили, и у принца появился сын — Мирчу Григоре Ламбрину, не признанный остальной семьёй. В 1920 году Кароль официально женился на принцессе Елене Греческой, и у него появился ещё один сын, на этот раз официальный — Михай. А в 1925 году он, возвращаясь из Лондона, заехал в Милан, откуда отправил письмо, что просит больше себя членом королевской семьи не считать, поскольку намерен жить за границей с любимой женщиной. На этот раз таковой женщиной была дочь еврея-аптекаря Елена Вольф.
Папа очередной эскапады не понял, лишил Кароля прав на престол и возможности вернуться в Румынию, после чего скоропостижно скончался. На престол регентский совет поставил сына Кароля — восьмилетнего Михая, но в 1930 году оппозиция пригласила женолюбивого принца вернуться «и всем владети», после чего он прилетел в Бухарест и произвёл государственный переворот, сместив с престола собственного сына. С Еленой Вольф новоявленный король обещал расстаться, но обещания не сдержал и поселил любовницу во дворце, а жену выгнал из страны. Ну и о какой популярности фашистов может идти речь, когда сам король творит такое?
Кстати, столь бурная личная жизнь не помешала Каролю стать богатейшим человеком в Румынии: коррупция — вещь чрезвычайно доходная, особенно если ею руководит король. Вскоре этот «маленький гигант большого секса» стал крупнейшим в стране землевладельцем, а также совладельцем 34 промышленных предприятий и нескольких банков. Ну а чтобы не мешали жить на широкую ногу парламентарии, в 1938 году он приостановил действие конституции, отдал приказ об убийстве лидера легиона Кодряну, запретил все партии и профсоюзы и установил диктатуру имени себя.
Но это будет позже, а пока в Румынии бушует демократия. В 1928 году либералов попросили на выход цэрэнисты — крестьянская партия, вошедшая в альянс с национал-либералами и представлявшая интересы буржуазии и крупных землевладельцев (не интересы же крестьян представлять, в самом деле!). Фишкой программы цэрэнистов была добровольная коллективизация, то бишь создание сельскохозяйственных кооперативов как форма защиты крестьян от капитализма и государственного социализма. Согласно идеологии партии, Румыния должна была занять место всеевропейского поставщика сельхозпродукции, ради чего нужно было не гнаться за миражами индустриализации, а пустить нефтяные доходы на модернизацию сельского хозяйства.
Собственно говоря, может быть, правление цэрэнистов и добилось бы хоть каких-то результатов, но к власти они пришли в 1928 году, аккурат за год до начала Великой депрессии, которая интегрированную в мировую экономику Румынию ударила особенно сильно. Промышленное производство сократилось практически наполовину, доходы населения — на 40 процентов, а тут ещё в СССР прошла коллективизация и советские колхозы обвалили цену на зерно, что привело к угрозе массовых разорений крестьянских хозяйств. Спасла нефть-матушка: румынские нефтяники с 1928 года начали качать «скважинную жидкость» как сумасшедшие! В 1928 году объём добычи был 86 тысяч баррелей в день, а в 1933 — уже 151 тысяча баррелей. Впервые за историю страны доля зерна в экспорте упала ниже отметки 20 процентов, а доля нефти, напротив, выросла и составила более половины.
Когда Великая депрессия благополучно окончилась, в Румынии наступил небывалый культурный подъём. Потомки легионеров впервые почувствовали себя не захудалой восточноевропейской окраиной, а самостоятельным культурным центром. В стране расцветают самые разные, порой противоположные стили в искусстве и литературе. Основатель театра абсурда Еуджен Ионеску, основатель дадаизма Тристан Тсара, авангардист-скульптор Константин Брэнкуш — это имена, принадлежащие не Румынии, а всему миру! А ведь были сотни творцов масштабом поменьше, но не менее важных для страны...
И создаваемую национальную культуру было кому воспринимать! 80 процентов населения страны умели читать и писать, а к услугам тех, кто таковых навыков не имел, были радиостанции. Число радиоприёмников в стране составило 350 тысяч, периодические издания выходили общим тиражом 4,5 миллиона экземпляров.
А во внутренней политике власть всё больше подгребал под себя король Кароль. Первой жертвой скандального монарха стали... местные фашисты. В 1933 году «Легион Михаила Архангела» был запрещён. В ответ легионеры убили премьер-министра, что весьма обрадовало короля: появилась возможность поставить на пост своего человека. В 1934 году премьер-министром стал Георге Тэтэреску — великолепный администратор-технократ, полностью лояльный Каролю.
Под его руководством Румыния стала одной из наиболее быстро развивающихся стран мира: с 1932 по 1937 год национальный доход вырос на 70 процентов. Доля промышленной продукции в импорте сократилась с 65 до 33 процентов: Румыния всё больше делала сама. Рос и капитал национальных компаний: в 1916 году на местные инвестиции приходилось 20 процентов от общего объёма, а в 1939 году — уже 63 процента. По уровню дохода на душу населения страна обогнала Грецию, Болгарию и Португалию, в кои-то веки сравнявшись с Польшей и Венгрией. В качестве обратной стороны медали стоит назвать формирование олигархии. Центром, вокруг которого она формировалась, стала та самая Елена Вольф, всесильная фаворитка Кароля. Именно от неё зависело распределение наиболее «вкусных» госзаказов, субсидий и налоговых льгот.
Говоря о внешней политике Великой Румынии, стоит держать в голове несколько фактов. Во-первых: своё благополучие страна построила на грабеже соседей: Болгарии, Венгрии и России. Само собой, рассчитывать на союз с данными государствами в случае войны румынам было не самым умным шагом, а свой ум здешнее руководство уже имело шанс продемонстрировать. Естественно, союзниками Румынии выступали Англия и Франция, но общих границ с этими странами потомки легионеров не имели, поэтому на свет появились такие странные образования, как «Санитарный кордон» и «Малая Антанта».
Санитарный кордон возник ещё в 1919 году, и входили туда все страны по западной границе СССР: Финляндия, Эстония, Латвия, Литва, Польша, Чехословакия, Венгрия, Румыния, Болгария и Югославия. Страны эти были настолько разными, что долго данное образование не продержалось: первая брешь образовалась ещё в 1920 году после заключения мирного договора СССР с Эстонией. После этого «кордон» посыпался: там все друг друга не сильно любили. Но ещё более странной была образованная в 1921 году Малая Антанта...
Странной, потому что враги у всех членов этого союза были разные. Румыния по понятным причинам сильнее всего опасалась СССР. Чехословакия с СССР имела неплохие отношения, но боялась Германии. Югославия боялась Италии. Опирались при этом страны Малой Антанты тоже на разные силы в Европе: Чехословакия Эдварда Бенеша — на СССР, Югославия — на Германию (да, как ни странно, но это так: югославы Италии боялись больше!), ну а Румыния — на Германию с Италией. Секретом единства было сдерживание... Венгрии! Призрак Австро-Венгрии в могилу ушёл ещё не окончательно, так что все страны-участницы её возрождения побаивались.
Но если и первое, и второе объединение можно смело считать искусственными, то польско-румынский альянс был естественен, как цирроз печени для алкоголика со стажем! Дело в том, что румыны в ходе Балканских войн и Первой мировой поссорились со всеми соседями, кроме Польши! У Болгарии они отняли Южную Добруджу, у Венгрии — Трансильванию, у СССР — Бессарабию. В таком окружении любой союзник на вес золота! Во время Польского похода РККА Румыния поставляла полякам по льготным ценам продовольствие, оружие и боеприпасы, а также поддерживала польский военный транзит через свою территорию. Ну а под конец войны, действуя по своему обыкновению, вторглась во входившее в состав Западноукраинской Народной Республики Покутье, откусив себе по итогу Буковину.
Первый договор между Польшей и Румынией был подписан в 1921 году в Бухаресте. Он предусматривал оказание взаимной вооружённой помощи при нападении СССР на одну из сторон. Второй договор был подписан в 1926 году в Варшаве и подразумевал взаимопомощь в случае нападения любой страны, а не только СССР. В конце концов договор не сработал: войну Германии в 1939 году Румыния не объявила, но бежало правительство Польши именно сюда...
А дальше события понеслись вскачь! Румыния с началом войны продолжила ориентироваться на Францию, но в 1940 году вермахт занял Париж, и перед потомками квиритов встал вопрос: что делать? А тут ещё и СССР 27 июня 1940 года потребовал вернуть Бессарабию, причём для большей доходчивости привёл в боевую готовность РККА. Бессарабию и Северную Буковину пришлось вернуть. Видя, что румыны на халяву раздают территории, Венгрия также выставила Бухаресту претензии, намекая, что Трансильванию также стоит вернуть. Посредничество в решении вопроса предложил Берлин, чьим союзником была Венгрия. Румынские дипломаты дрались как львы, но половину оспариваемой территории пришлось-таки отдать. Тогда Болгария вспомнила, что она тоже союзница Гитлера, и потребовала Южную Добруджу. И получила её. Великая Румыния рассыпалась на глазах!
На волне шока от происходящего к власти в стране пришло правительство маршала Иона Антонеску. Антонеску стал фактически диктатором, оставив Каролю чисто декоративные функции, а после и вовсе заставив короля отречься в пользу сына Михая. Кароль, схватив под мышки любовницу, сбежал в Югославию, а тот самый вопрос «что делать?» стал мучить Антонеску. 23 ноября 1940 года Румыния присоединилась к Берлинскому пакту. Нельзя сказать, что перспектива немного повоевать в союзе с Третьим рейхом вызывала у румынской элиты приступ энтузиазма, но... Опыт прошлых войн показывал, что, вовремя встав на правильную сторону, потомки римлян внакладе не останутся. А значит, дело было за малым: не ошибиться в выборе правильной стороны!
Фёдор Ступин,
