Английские предки советских торпедных катеров

По критерию наличия ДВС первым торпедным катером можно считать «миноноску Льюиса Никсона». Эти 35-тонные катера в 1904 году американская фирма «Флинт» предложила ведущей войну на Дальнем Востоке России. Русские адмиралы не раздумывали ни минуты — корабли нужны были «здесь и сейчас», и весной 1905 года фирма отправила в Империю десять миноносок.



Это были корабли водоизмещением 35 тонн, с деревянным корпусом. Два «газолиновых мотора» мощностью 300 лошадиных сил были способны разогнать корабли, вооружённые одним поворотным торпедным аппаратом калибром 450 мм и двумя пулемётами, до вполне приличной на тот момент скорости в 20 узлов. Особенно радовало военных моряков отсутствие дыма — скрытность миноносок Никсона была значительно выше, чем у паровых аналогов. По сути дела, от классических торпедных катеров их отличал только поворотный торпедный аппарат, расположенный за рубкой, в середине корпуса.

Поскольку катера прибыли весной 1905 года в Севастополь, то добраться до Владивостока до конца войны они уже не успели. Служили «газолинки» долго, но... не по назначению! В 1918 году катера — законсервированы, в 1937 — возвращены к жизни, но в качестве малых охотников за подлодками. В качестве транспортных судов некоторые использовались ещё в 50-е годы.

Сама же «тема» продолжения не получила. Проблема была не в «газолинках», а в устаревании самого класса миноносок — на их место пришли более крупные, мореходные и лучше вооружённые миноносцы. Вторую жизнь они получили уже во время Первой мировой войны под названием «торпедные катера». Причины появления нового-старого класса кораблей делятся на военные и технические. К первым стоит отнести тот факт, что боевые действия в значительной степени перешли на мелководье: в Адриатику, Ла-Манш и французское побережье. Плюс — очень плотное минирование: катера с осадкой в метр могли действовать на минных полях, а всё, что крупнее — уже нет.

А ко вторым... Торпеда к началу Первой мировой войны стала значительно более грозным оружием, чем была ещё в Русско-японскую. Парогазовые силовые установки позволили поднять их скорость с 26-32 узлов до 40-42, дальность хода с 1-2 до 6-8 километров, масса заряда ВВ выросла с 80-90 кг до 110-130 кг, а пироксилин заменил куда более мощный гексоген или тротил. От такой «рыбки» было уже куда сложнее уклониться, да и выживаемость после её попадания становилась гораздо проблематичнее.

Кроме того, появились реданные глиссеры — скоростные катера с двигателями внутреннего сгорания. Идею реданных судов выдвинули ещё в 70-е годы XIX века, а первый глиссер построил французский инженер Шарль Даламбер в 1897 году. Но производство лучших в мире гоночных глиссеров развернула английская компания «Торникрофт». Именно ей и было поручено создание торпедного катера...

К 1915 году немецкие подлодки стали серьёзной угрозой для британского судоходства, но поиск и уничтожение их в море казались английским адмиралам делом более сложным и затратным, чем рейд в базу с потоплением десятков подлодок за раз. Проблема была в том, что подходы к базам подлодок были плотно минированы, а близлежащая акватория контролировалась береговыми батареями. Выход предложили молодые офицеры Бремнер, Хемпден и Энсон: атака торпедными катерами!


Получив заказ на «прибрежные моторные катера» (Costal Motor Boat — CMB), Джон Торникрофт решил взять в качестве образца собственный реданный глиссер «Миранда-4», развивавший скорость 35 узлов. Наверное, поэтому с его верфи сошли не просто торпедные катера с деревянным корпусом, а торпедные катера с корпусом из красного дерева — по-дорогому!


Первой партией стали «40-футовые» CMB. Это были маленькие кораблики с водоизмещением всего в 5 тонн! Двигатель мощностью 250-275 лошадиных сил разгонял их до скорости 30 узлов с полной нагрузкой. Само собой, с таким водоизмещением большой эта нагрузка быть не могла: на корме катера в лотке лежала одна 456-мм торпеда. Пуск осуществлялся при помощи поршня, который под действием заряда в два килограмма чёрного пороха сталкивал торпеду за корму винтами вперёд. После чего командир катера должен был резко отворачивать, дабы не получить в корму собственную «рыбку». Помимо торпеды на катере стоял спаренный пулемёт калибра 7,62 мм. Экипаж катера составлял 4-5 человек. Мореходность... Слова «так себе» будут вполне подходящими для её описания: экипаж катера работал мокрым с ног до головы — катер часто скрывался за завесой из поднятой им же воды. Первый заказ Адмиралтейства составил 12 катеров, но вскоре заказ был расширен, и всего на службу в Роял Нэви стало 39 40-футовых СМВ.

Размер 40-футовых катеров был выбран неслучайно: считалось, что они смогут размещаться на шлюп-балках крейсеров и таким образом получат радиус действия, ограниченный радиусом действия носителя. Но Торникрофт понимал, что одна торпеда для катера — немного, но главное — плохая мореходность существенно снижает его боевую ценность. Поднять её в заданном водоизмещении было невозможно, поэтому он решился на строительство увеличенной модели.

Надо сказать, что к этому времени 40-футовые СМВ успели получить боевое крещение. 8 апреля 1917 года немецкие эсминцы обстреляли Дюнкерк. Поскольку предыдущими обстрелами портовые сооружения были сильно разрушены, выйти на бой с вражескими кораблями имели возможность только торпедные катера. Четыре СМВ вышли из гавани и атаковали немецкие эсминцы, потопив один и повредив ещё два.


Торникрофт решил, что торпедному катеру не обязательно иметь возможность подниматься на шлюпбалках — он вполне может быть применён из базы, успешно защищая собственное побережье от вражеских кораблей. А значит — можно проектировать мореходные катера! И появились 55-футовые СМВ. Они имели водоизмещение 11 тонн, 2 бензиновых мотора по 375-450 лошадиных сил давали скорость 40-42 узла, но главное — на корме в желобах лежало две торпеды калибром 456 мм. Корпус, по-прежнему выполнявшийся из красного дерева, имел выпуклую палубу, которая заметно улучшала его аэродинамические характеристики. Впрочем, приемлемой мореходности Торникрофту добиться так и не удалось...


55-футовый СМВ проектировался для борьбы с немецким флотом, но первыми его серьёзными жертвами стали советские корабли. В мае 1919 года в финский порт Терриоки (Зеленогорск), на бывшую базу Императорского яхтклуба, в обстановке строжайшей секретности прибыл отряд из семи 55-футовых и одного 40-футового катера. Экипажи прибыли в гражданской форме одежды и выдавали себя за яхтсменов и гонщиков. За первые несколько недель в Финляндии англичане совершили 13 разведывательных рейдов, а потом... В июне белогвардейцы подняли мятеж на кронштадтских фортах Красная горка и Серая лошадь, красный Балтийский флот вышел для обстрела мятежных фортов. Англичане решились атаковать.


Целью атаки был назначен линкор «Петропавловск», но моряки-балтийцы были не лыком шиты — линкор постоянно менял место дислокации, и отследить корабль английским разведчикам никак не удавалось. Первая попытка атаки сорвалась из-за поломки гребного винта 40-футового катера. Поэтому 16 июня 1919 года на разведку отправился один 55-футовый катер — СМВ-4 лейтенанта А. Эгара. Возле Толбухина маяка командир катера обнаружил бронепалубный крейсер «Олег» и решил, что лучше синица («Олег») в руке, чем журавль («Петропавловск») в небе, после чего атаковал. СМВ-4 удалось незамеченным пройти мимо кораблей охранения и выпустить торпеду с расстояния 2,5-3 кабельтова в левый борт крейсера. Взрыв произошёл в районе кочегарки, и «Олег» затонул через 12 минут после попадания торпеды.

Самое интересное, что катер верхней вахтой был замечен (через 15-20 секунд после пуска торпеды), но принят за рубку подлодки. В принципе, эту ситуацию можно считать стандартной: в темноте торпедные катера регулярно принимали то за подлодки, то за самолёты (моторы звучат похоже!). Удачная атака «Олега» стала для англичан поводом организовать налёт на Кронштадтский рейд и атаку стоящих там кораблей РККФ. Сразу отмечу, что описания дальнейших событий у различных их участников (в том числе с английской стороны) выглядят по-разному, но это нормально: в горячке боя каждый запоминает своё, было бы странно, если бы они были полностью идентичны.


На рассвете 18 августа 1919 года семь 55-футовых, один 40-футовый торпедные катера и 8 гидропланов с авиаматки «Винидиктив» атаковали кронштадтский рейд. Надо сказать, что подготовились англичане основательно: весь июль английские гидропланы не только бомбили Кронштадт, но и проводили разведку. Были сделаны фотографии кронштадтской гавани, намечены цели: линкоры «Андрей Первозванный» и «Петропавловск», тяжёлый крейсер «Рюрик» и плавбаза подлодок «Память Азова». При этом атаки были только с воздуха, поэтому всё внимание моряков-балтийцев было отвлечено на отражение авианалётов, и торпедные катера они проморгали, приняв звук их моторов за моторы самолётов.


Бомбежка началась в 3:45. На кораблях Балтфлота тут же была объявлена воздушная тревога, между тем торпедные катера уже приближались ко входу на рейд. На внешнем рейде был оставлен один катер под командованием Эгара, а остальной отряд Клода Добсона строем клина вошел в гавань.

Нужно отдать должное выучке «братишек», в 4:20 катера обнаружил эсминец «Гавриил»: его атаковал один из катеров, но торпеда прошла мимо, ответным огнем эсминец катер потопил. Три катера прорвались во внутреннюю гавань, их пулеметы поливали палубы стоящих здесь кораблей, вызывая панику у подвергшихся внезапному нападению экипажей.

СМВ-79 лейтенанта Бремнера сумел торпедировать плавбазу подводных лодок — старый бронепалубный крейсер «Память Азова». Катер СМВ-31 лейтенанта Мак-Бина пустил две торпеды по линейному кораблю (предредноуту) «Андрей Первозванный», после чего пустился наутек, но попал под огонь кронштадтских фортов и был поврежден.

СМВ-88 был освещен прожектором и обстрелян из пулемета, погиб командир, лейтенант Дагнель-Рид и двое матросов. Принявший командование лейтенант Гордон Стил сумел самостоятельно выпустить обе торпеды и, по его словам, попал в «Андрей Первозванный» и «Петропавловск».

СМВ-72 лейтенанта Бодли не смог выпустить торпеду по сухому доку, но взял на буксир поврежденный катер Добсона (по другим сведениям — СМВ-86 лейтенанта Говарда) и вывел его из-под обстрела (на внешнем рейде катер пришлось взорвать).

СМВ-62 лейтенанта Брейда столкнулся на входе в гавань с катером Бремнера, только что атаковавшим русские корабли, в результате на нем погибли двое матросов, а СМВ-79 стал тонуть. Катер, командование которым принял неугомонный лейтенант Бремнер, попытался атаковать торпедами «Гавриил», но промахнулся. А комендоры эсминца — нет, и катер утопили, Брейд погиб, раненый Бремнер попал в плен.

Седьмой катер выпустил торпеды «в ту степь» и ушел из гавани. В 4:35 бой, продолжавшийся четверть часа, был окончен.


Итоги «Кронштадской побудки» были неоднозначны. Англичане потеряли шесть катеров из восьми: три уничтожены огнём эсминца «Гавриил», один затонул после тарана, ещё у двух при отходе загорелись двигатели (скорее всего, повреждённые огнём, как на катере Добсона), и их пришлось взорвать. Потери — 75 процентов! Но... За шесть уничтоженных катеров красному флоту пришлось заплатить потопленным крейсером «Память Азова» (да, старым, но для РККФ на тот момент любой плавающий пироскаф был на вес золота) и повреждённым «Андреем Первозванным» — одним из сильнейших кораблей Балтфлота (англичане докладывали, что попали и в «Петропавловск», но по советским документам, линкор попаданий не получил).


А один из потопленных катеров был поднят и внимательно изучен флотскими специалистами. После чего по требованию Реввоенсовета Балтийского флота были начаты работы по созданию собственных торпедных катеров. Причём «Кронштадтская побудка» сыграла негативную роль в развитии ВМФ СССР: торпедные катера были сильно переоценены, и в 30-е годы советский флот стал развиваться... несбалансированно, с большим уклоном в сторону катеров.