Производитель чипов в составе «Роснано» решил обанкротиться — в него вложили более €200 млн и 1,2 млрд рублей
Многомиллиардные вложения в отечественную микроэлектронику обернулись крахом: совместное предприятие «Роснано» и французской Crocus Technology — «Крокус наноэлектроника» (КНЭ) — инициирует процедуру собственного банкротства. За 13 лет существования проект, призванный стать флагманом производства энергонезависимой памяти MRAM, так и не смог выйти на окупаемость, накопив миллиардные убытки и столкнувшись с иском от Минпромторга. История этого предприятия — яркий пример того, как сочетание технологических рисков, санкционного давления и административных барьеров может похоронить даже самые амбициозные инициативы.
Финансовый коллапс и миллиардные убытки
Согласно данным бухгалтерской отчетности, по итогам 2022 года выручка КНЭ составила всего 128,7 млн рублей, тогда как чистый убыток достиг астрономической суммы в 1,81 млрд рублей. Предприятие стабильно генерировало убытки, начиная с 2018 года. Общий объем инвестиций в проект превысил €200 млн (из которых около половины — средства «Роснано») и более 1,2 млрд рублей государственных субсидий. По сути, компания оказалась в ловушке: дорогостоящее оборудование и технологии не принесли ожидаемой отдачи, а доступ к рынкам и материалам был перекрыт.
Технологический тупик: почему MRAM не взлетела
КНЭ специализировалась на выпуске чипов энергонезависимой памяти MRAM и освоила техпроцессы 90 и 65 нм. Однако, как отмечают отраслевые эксперты, технология оказалась невостребованной на рынке в том виде, в котором её пытались коммерциализировать. Ключевой проблемой стала зависимость от импортных поставок: литографическое производство велось на 300-мм пластинах, которые закупались в Европе с уже нанесенным слоем полупроводника. С введением санкций компания потеряла доступ к этим критически важным материалам, что фактически парализовало производство.
Схема выживания: продажа оборудования и сокращение штата
В 2021 году руководство КНЭ приняло решение продать технологическое оборудование сторонней компании с последующей арендой. Год спустя, после попадания под европейские санкции, весь производственный, инженерный и административный персонал был переведен в эту же структуру. Научная и производственная деятельность была практически свернута. В 2022 году доходы компании формировались исключительно за счет обслуживания проданного оборудования, реализации остатков имущества и складских запасов 300-мм пластин.
Госсубсидии и судебные разбирательства
В конце 2022 года Минпромторг подал иск к КНЭ за невыполнение условий субсидии, выданной в 2016 году. По условиям договора, предприятие должно было обеспечить выпуск импортозамещающей продукции на сумму 1,5 млрд рублей и экспорт на $14,7 млн. Фактические показатели оказались катастрофически ниже: 228 млн рублей (14,42% от плана) и $2,9 млн (20% от плана). Компания пыталась списать неудачи на форс-мажор, но арбитражный суд счел эти аргументы попыткой «уклониться от ответственности по формальным основаниям».
Кредитором в процедуре банкротства выступает сама «Роснано». Уже через две недели должник может подать заявление в арбитражный суд. В случае его удовлетворения будет введена процедура наблюдения с последующим анализом финансового состояния. Наиболее вероятный исход — конкурсное производство, ликвидация предприятия и распродажа его активов для погашения задолженности.
Проект «Крокус наноэлектроника» изначально создавался в 2011 году как совместное предприятие с французской Crocus Technology. До 2017 года доли распределялись почти поровну, но затем российская сторона начала наращивать присутствие, доведя свою долю до 99,99% к июлю 2020 года. В ноябре 2022 года актив был переведен в структуру ООО «КНЭ-ИС», после чего сведения об учредителях были скрыты в ЕГРЮЛ. Этот случай — не единичный провал в портфеле «Роснано», а скорее симптом системных проблем в сфере высокотехнологичных инвестиций, где ставка на импортные технологии без создания собственной сырьевой базы и рынков сбыта оказалась крайне рискованной. Банкротство КНЭ станет серьезным сигналом для других проектов, работающих в аналогичной парадигме, и поставит вопрос о пересмотре подходов к финансированию микроэлектроники в условиях санкционного давления.
