На недавних слушаниях в палате представителей Конгресса США группа экспертов заявила, что американская военно-промышленная база находится в глубоком кризисе.
Старший научный сотрудник Hudson Institute Артур Херман процитировал недавний проект Национальной оборонно-промышленной стратегии, в котором, в частности, говорится, что военно-промышленная база США «не обладает мощностями, возможностями, оперативностью и устойчивостью, необходимыми для оперативного и масштабного удовлетворения всего спектра потребностей военного производства».
«Вопрос в том, как лучше интегрировать инновации, происходящие в нашем частном секторе, – от искусственного интеллекта и робототехники до кибербезопасности и квантовых технологий – в нашу оборонно-промышленную базу», – сказал Херман.
Одной из проблем, как он отметил, являются трудности, с которыми сталкиваются небольшие компании при осуществлении процесса приобретения и заключения контрактов с федеральным правительством, добавив, что «конечно, при снижении конкуренции есть упущенные возможности».
Как известно, монополизация оборонных заказов в руках пяти основных подрядчиков Пентагона привела к снижению конкуренции в сфере внедрения военных инноваций до такой степени, что путь от новой оборонной разработки до ее внедрения в серийное производство в США называют «дорогой смерти».
Еще один аналитик Hudson Institute Эндрю Крепиневич отметил, что большинство новых технологий практически во всех областях, от искусственного интеллекта и до синтетической биологии, за исключением гиперзвука и направленной энергии, рождаются не в американской оборонке, а в частном коммерческом секторе.
Выступавшие перед конгрессменами эксперты отметили, что, несмотря на то что Пентагон предпринял ряд шагов по улучшению своих отношений с коммерческим сектором, например создал Управление стратегического капитала, чтобы соединить фирмы, разрабатывающие технологии национальной безопасности, с частным финансированием, «культурные различия между министерством обороны и частным бизнесом настолько велики, что мешают раскрыть потенциал такого сотрудничества».
Высказавший это мнение Артур Херман имел в виду не только неистребимый бюрократизм военных чиновников, но и тот факт, что частные инвестиции они рассматривают просто как дармовой «замещающий капитал» (substitute capital), то есть ничуть не заботятся о том, чтобы частный венчурный капитал окупил свои вложения в сферу национальной безопасности.
С точки зрения выступавших в конгрессе аналитиков, такая ситуация свидетельствует о глубоком кризисе военно-промышленной базы США.
На самом деле, недавно опубликованная первая в истории США Национальная военно-промышленная стратегия (National Defense Industrial Strategy – NDIS) является всего лишь проекцией на производственную сферу Национальной оборонной стратегии (National Defense Strategy), разработанной в 2022 году под руководством Ллойда Остина, которая представляет собой сборник рекомендаций по преодолению последствий глобальной «пандемии», катком прошедшейся по американской оборонке, разорвав технологический цепочки и усугубив и без того серьезный дефицит квалифицированной рабочей силы и инженерных кадров.
Ожидать каких-либо прорывов от реализации NDIS не приходится. Об этом прямо написала в своей статье на портале Defense One помощник главы Пентагона по политике в области промышленной базы Лора Тейлор-Кейл.
«Не заблуждайтесь: путь к созданию модернизированной оборонно-промышленной экосистемы, указанной в этой стратегии, долог. Благодаря недавним мировым событиям [военные конфликты на Украине и Ближнем Востоке] мы многое узнали о проблемах нашей нынешней оборонно-промышленной базы, но в основном это проблемы, которые мы создали сами. “Дивиденды мира” в конце холодной войны привели к консолидации [читай: монополизации] оборонной промышленности и масштабному сокращению военного производства. Пандемия COVID и войны в Европе и на Ближнем Востоке также продемонстрировали, что недостаточные производственные и производственно-сбытовые мощности в настоящее время являются глубоко укоренившейся проблемой на всех уровнях цепочек поставок. Сюда входит зависимость от сырья и компонентов, которая часто связана с отдельными источниками или поставщиками, уязвимыми для контроля или эксплуатации со стороны противников», – пишет помощник министра обороны США, комментируя публикацию Национальной военно-промышленной стратегии (NDIS) США.
В чем же ближайшая соратница Ллойда Остина видит путь к решению всем очевидных проблем американской оборонки?
«В рамках NDIS мы призываем создать модернизированную, инновационную, устойчивую оборонно-промышленную экосистему, которая не только включает традиционную оборонную промышленность, но и облегчает коммерческим, как правило, невоенным компаниям и разработчикам новых технологий предоставление продуктов и услуг», – пишет она.
Под устойчивой оборонно-промышленной экосистемой Лора Тейлор-Кейл подразумевает финансовую устойчивость ведущих оборонных подрядчиков Пентагона, которые реализуют львиную долю оборонных госзаказов.
С их точки зрения, правительство должно гарантировать им, как мы писали, долгосрочные контракты на расширенное производство вооружений и военной техники, без чего ни General Dynamics, ни Lockheed Martin и прочие гиганты американской оборонки даже пальцем не шевельнут.
Причем, даже получив заказ на разработку новых вооружений, лидеры американского ВПК своих денег стараются особо не тратить, в чем им максимально способствует Пентагон.
В последние годы официальные доходы лидеров американского ВПК растут медленнее, чем их расходы, но их такая ситуация вполне устраивает, так как Пентагон компенсирует им возросшие расходы на НИОКР, а также добавляет 10-15% сверху. Такой подход «затраты плюс» (cost plus) избавляет оборонные компании от необходимости направлять большие объёмы собственных средств в рискованные проекты, что обеспечивает безопасность бизнеса, но снижает стимул к выполнению работ в срок и в рамках бюджета.
К чему рваться сделать быстрее и лучше, когда куда проще затянуть разработку и попросить у друзей из Пентагона еще денег?
Классический пример такого рода – проект по созданию истребителя F-35, на который за последние три года пришлось более четверти доходов Lockheed, начал реализовываться в 1990-х годах. Он запаздывает примерно на десять лет и обойдется американским налогоплательщикам в сумму до двух триллионов долларов за весь срок службы самолета.
При этом Пентагон ничуть не обеспокоен неспособностью (или нежеланием) корпорации Lockheed Martin устранить многочисленные конструктивные дефекты F-35, уже ставшие притчей во языцех. Lockheed Martin не устранила в машине 871 дефект, который был обнаружен ранее, сообщает Bloomberg. По данным агентства, ряд неисправностей относятся к «категории 1», что ставит под угрозу безопасность пилота. Тем не менее концерн продолжает изготавливать бракованные истребители, программа их производства поддерживается в Пентагоне, в конгрессе и Госдепе.
В последние годы стали всеобщим достоянием резонансные провалы американской оборонки. США безнадежно отстают от России и Китая в разработке гиперзвукового оружия, провалена разработка истребителя шестого поколения и двигателя к нему, буксует создание МБР Sentinel.
Никакие придумки Пентагона в сфере национальной военно-промышленной стратегии сложившейся тупиковой ситуации не изменят. Лоббисты американского оборонного лобби всем довольны и ничего менять не собираются.
Так, член комитета по вооруженным силам палаты представителей Ро Ханна (демократ от штата Калифорния) во время слушаний в конгрессе назвал представление о том, что Пентагон не занимается инновациями, «исторически неточным» и добавил, что в коммерческом секторе «слишком много подрывных инноваций».
Жена Ро Ханны владеет акциями оборонных компаний США, включая Boeing, General Dynamics, General Electric, Honeywell, Northrop Grumman и Raytheon на сумму в $760 тысяч, но конгрессмен уверяет, что у него с женой независимые финансы, и он знать не знает, какие акции она покупает.
Неудивительно, что Ро Ханна, по сути, проигнорировал тревожные слова выступавших в конгрессе аналитиков о кризисе в американской оборонке и заявил, что Министерство обороны США «является самым инновационным» в мире «в широком спектре комплексных технологий, включая Интернет и достижения в области систем GPS», и что «эти технологии точно и полностью будут использованы для нас в случае войны или боевых действий».
С частным бизнесом гиганты ВПК США общий язык искать явно не хотят, а вытащить сами себя из кризисного болота, как это в свое время проделал барон Мюнхгаузен, не могут.
Никаких революционных изменений в военно-промышленной политике Америки в обозримой перспективе не произойдет. Самый верный индикатор этого – слова помощницы Ллойда Остина о том, что «путь к созданию модернизированной оборонно-промышленной экосистемы, указанной в этой стратегии, долог».
Интересно, кто ей рассказал знаменитую притчу Ходжи Насреддина об ишаке и падишахе?
