Особенности шведского флота XVII века

Лид-абзац К концу Северной войны шведский флот, некогда господствовавший на Балтике, оказался в глубоком структурном кризисе. Хроническое недофинансирование, старение корабельного состава и ошибочные стратегические решения привели к тому, что Стокгольм утратил инициативу на море. Вместо того чтобы строить сбалансированный флот, шведское командование сделало ставку на экзотические гибридные суда — от «суперрейдеров» до гребных фрегатов Архипелага. Однако эта гонка за техническим превосходством обернулась лишь чередой тактических успехов и стратегических поражений.

Финансовая удавка: как экономия погубила флот

В 1700 году шведский флот располагал 39 линейными кораблями и 13 фрегатами, но значительная их часть была построена еще в 1660–1680-х годах. К концу Северной войны ситуация стала катастрофической. Адмиралтейство постоянно запрашивало средства на постройку новых судов, но казначейство выделяло лишь половину. В 1706 году, например, флот получил 326 245 риксдалеров вместо запрошенных 542 850. Недостаток покрывали за счет изъятия средств из содержания матросов и портовой инфраструктуры — казарм, складов, мастерских. К 1720 году финансирование флота упало до 112 000 риксдалеров. Результат не заставил себя ждать. Осмотр кораблей, проведенный Карлом Шелдоном, выявил удручающую картину: флагман «Konung Carl» превратился в остов с прогнившим такелажем, «Wrangel» фактически затонул на мелководье в Стокгольмском порту, а «Halland» не мог отдать швартовы без риска немедленно пойти ко дну.

«Озорная молния»: рождение шведского суперрейдера

После Полтавской битвы Карл XII, находясь в турецких Бендерах, лично вмешался в кораблестроение. Прозванный турками «озорной молнией», король приказал построить два однодечных фрегата, назвав их «Jilderim» и «Jaramas». Изначально планировались 60-пушечные корабли, но из-за нехватки средств и пушек проект пришлось урезать до 34 орудий. В итоге «Jilderim» нес 24 восемнадцатифунтовки и десять восьмифунтовок, а «Jaramas» — смешанное вооружение из 12- и 8-фунтовых пушек. Историки до сих пор спорят, была ли это попытка создать «суперрейдеры», предвосхитившие американские фрегаты XIX века, или же вынужденная мера. Английские исследователи склоняются к первой версии, однако факты говорят об обратном: проект изначально был обречен из-за тотального дефицита ресурсов. «Jilderim» был захвачен датчанами уже в 1717 году, а «Jaramas» прослужил до 1741 года, но так и не стал грозой морей.

Архипелагский флот: от галер к гребным фрегатам

После поражений в шхерах Финляндии шведы решили создать специализированный флот для действий на мелководье. В 1747 году началось формирование Армейского флота (Arméns flotta), который в 1766 году был окончательно передан в подчинение армии. В его составе появились уникальные типы судов, разработанные специально для балтийских шхер.

Удема, пояма, турума: эволюция или тупик?

Первым типом стала удема — гребной фрегат с артиллерийской палубой над гребцами. Однако надстройка сделала корабль тихоходным, а щепки и пороховой дым на гребной палубе делали работу гребцов невыносимой. Следом появилась пояма — усиленная галера с пушками на носу и корме, но ее боевая ценность ограничивалась разведкой и доставкой депеш. Более удачной оказалась турума — удлиненная версия удемы с 19 парами весел и парусным вооружением типа «корабль». Она несла 24 двенадцатифунтовки и могла на равных сражаться с обычными фрегатами. Однако скорость хода под веслами составляла всего пол-узла, а против ветра турумы были практически беспомощны. Именно на такой яхте «Amphion» король Густав III едва не попал в плен при Выборге в 1790 году.

Гемемма: венец творения

Вершиной инженерной мысли шведов стала гемемма — 44,5-метровый гигант с 20 парами весел и двадцатью двумя 36-фунтовыми орудиями. Историк Ян Глете назвал их «суперфрегатами Архипелага». Всего было построено 9 таких кораблей, которые должны были обеспечить Швеции решающее преимущество в прибрежных водах.

Одна победа, которая ничего не решила

В Русско-шведской войне 1788–1790 годов Армейский флот показал себя неоднозначно. В первом Роченсальмском сражении шведы потеряли три турумы, гемемму и пояму, тогда как русские — всего две малые галеры. Однако во втором сражении при Роченсальме гребные фрегаты, занявшие заранее подготовленные позиции, нанесли русскому гребному флоту колоссальные потери. Эта победа стала ключевой в той войне для Швеции. Тем не менее, как показала война 1808–1809 годов, Армейский флот оказался «флотом одного боя». Никакой работы над ошибками не проводилось. Треть шведских гребных судов попала в руки русских без боя при сдаче Свеаборга. Созданные с большими затратами гемеммы и турумы так и не смогли изменить ход кампании. В итоге шведский эксперимент с гибридными кораблями стал ярким примером того, как попытка компенсировать стратегическое отставание техническими новинками без решения системных проблем (финансирования, логистики, подготовки экипажей) обречена на провал. Гребные фрегаты остались в истории скорее как музейные диковинки, чем как реальное оружие, способное переломить ход войны.