Худший крейсер в мире или как не надо строить корабли

Вообще данный материал – это ода замечательному, самому лучшему экипажу Черноморского флота в Великой Отечественной войне. Действительно, тут без каких-либо преувеличений: натворить таких дел на таком унылом корыте, коим являлся недокрейсер «Красный Кавказ» - это вообще за пределами понимания зачастую.


Тезис такой: экипаж гвардейского крейсера «Красный Кавказ» - это очень сильно подготовленный, как технически, так и морально, мотивированный и абсолютно безбашенный экипаж, иметь который счел бы за честь любой великий флотоводец любого государства.

Аргументы? Элементарно! Творить чудеса, имея в распоряжении слабовооруженную десантную баржу – это по уровню «бог».

Давайте начнем с цифр

С 1941 по 1944 год, до начала капитального ремонта, «Красный Кавказ» совершил 64 боевых похода, в которых перевез более 25 000 человек и более 400 единиц боевой техники. Отразил около 200 воздушных атак. Да, еще что-то там обстреливал и куда-то предположительно попадал, но это мы пока оставим за кадром.


25 тысяч человек. Это 20 пехотных полков. Со стрелковым вооружением, боезапасом и так далее. Пулеметами, полковыми пушками и автомобилями (см. 400+ единиц техники). Плюс эти 20 полков высаживались не всегда в ходе переброски войск, а в том числе и в десантных операциях, когда в десант и высаживающие его корабли летело все, что было под рукой, от ротных мин до тяжелых гаубичных снарядов. И прилетало.

Только первые два боевых выхода, 23 и 24 июня 1941 года не были связаны с перемещениями людей и техники: крейсер ставил мины. От кого и зачем – это отдельный вопрос, но ставил. Все остальные операции были, как сейчас бы сказали, логистическими.

Можно сказать, что при перепрофилировании крейсера типа «Светлана» получилась весьма удачная десантная баржа. Ну или ударный десантный корабль, если говорить современным языком. Ударный он весьма относительно, но об этом мы поговорим чуть ниже.

А вообще – нет повести печальнее на свете, чем повесть о проекте №815.

Проект №815 – это сценарий фильма ужасов по метаморфозе легкого крейсера «Адмирал Лазарев» в некий крейсер «Красный Кавказ». История серии вынужденных и неудачных решений, потому что систер-шип и головной корабль серии «Светлана», он же «Профинтерн», он же «Красный Крым» был просто достроен согласно проекту (ну, плюс-минус как всегда) и вышел намного более вменяемым кораблем: был быстрее, ходил дальше, про вооружение просто молчим.

Если бы два этих корабля сошлись в артиллерийской дуэли, на «Красный Кавказ» я бы не поставил. Мало того, что 15 стволов 130-мм против 4 орудий 180-мм – это много, там еще куча нюансов была, которая даже теоретическое преимущество супердальнобойных 180-мм орудий свела на нет.

Но пойдем по порядку. В чем была самая главная проблема «Красного Кавказа» - он слишком долго стоял в ожидании достройки и стоя влетел в эпоху перемен.

Вообще достраивать корабль хотел по довольно вменяемому проекту: под установку восьми орудий 203-мм, которые снимались со списываемых русских броненосцев. Получался этакий «полутяж», но деления на легкие и тяжелые крейсера было еще впереди, потому молчим.

Вмешался злой гений нашего дурака от армии и флота первого красного маршала Тухачевского. Именно ему (или кому-то из его специалистов) пришла в голову идея постройки крейсера-снайпера с артиллерией, способной стрелять на большие расстояния.

Оно и кроме этого в достройке корабля было допущено множество ошибок, вызванных отсутствием единого руководства процессами. Ну и извечное желание впихнуть в имеющееся водоизмещение все, что можно и еще чуть-чуть сверх того. Впрочем, это была обычная практика того времени, причем, не только у нас.

Заменить 15 щитовых орудий 130-мм на 8 щитовых же, но 203-мм – проект выполнимый. Но когда вместо 203-мм орудий было решено поставить 5 башенных орудий 180-мм, начались проблемы. От одной башни пришлось отказаться, крейсер «не тянул» 5 башен весом по 120 тонн каждая, да еще у двух башен должны были быть барбеты весом около 60 тонн каждый. А каждая башня помимо орудия и брони должна была еще иметь механизмы поворота, элеваторы подачи боезапаса, артпогреба…

А еще же хотели оставить часть 130-мм орудий в качестве вспомогательного калибра…

В общем – не взлетело. Одну башню из проекта пришлось убрать, туда же отправились и 130-мм орудия. Полегчало, но все равно, две башни на носу дали весьма ощутимый перегруз, который выразился в дифференте на нос.

Немцы в своих «Дойчландах» в подобной ситуации просто прикрутили новый нос. Более длинный и так решили проблему. Но в нашем случае длина «Красного Кавказа» уже составляла 166 метров (у линкора «Севастополь» - 181 метр для сравнения), а количество доков для ремонта длинных кораблей было весьма невелико. И потому было принято решение о ликвидации проблем по мере их поступления, то есть – последовательно.

Изменили форму полубака, просто и незатейливо срубив высоту баковой надстройки с 3,25 метра до 2,25. На метр. Бортам придали развал для уменьшения заливаемости полубака. Не помогло.


Тогда начали двигать в сторону кормы все, что находилось за второй башней. В сторону кормы сместили мостик, фок-мачту, боевую рубку и центральный пост.

Смещение всего этого комплекса «зданий» повлекло за собой ликвидацию в трюме одного котельного отделения. То есть, минус 4 котла. Компенсировать отсутствие четырех котлов и, соответственно, пара для турбин, не вышло. Вообще котлы должны быть смешанного типа, угольно-нефтяные, но от котлов, работающих на угле решили отказаться и оставить только нефтяные.

Вообще да, более прогрессивно, но проблема пара не была решена. И на деле ход «Красного Кавказа» был меньше, чем у «Красного Крыма» и «Червоной Украины» на 4-5 узлов.

Далее решили убрать цистерны Фрама – успокоители качки. Да, Черное море штормами не славится, но тем не менее, успокоители при стрельбе весьма полезны.

Облегчили мачту. В смысле, сделали ее меньше и легче.

Потом в руководстве ВМС кому-то грохнула в голову светлая идея о том, что сверхдальнобойные орудия как-то надо корректировать! Вообще логично, 40 км дистанции – это иногда с укороченной мачты и не разглядеть. А радаров, понятное дело, тогда еще не было.

Приняли решение установить закупленные катапульты Хейнкеля и разместить самолеты КОР-1. «Красный Кавказ» получил одну катапульту и два самолета. Но для этого тоже требовалось место, плюс место для авиационного хозяйства!

Начали изыскивать. Убрали часть кормовой надстройки, перенесли кормовые турбогенераторы к румпельному отделению, нашли новое место для провизионных кладовых.

Грот-мачта тоже уехала в сторону кормы.

В итоге вы понимаете, что получился какой-то другой корабль. Явно уже не «Светлана». Бронирование, правда, осталось прежним. Два бронепояса, верхний 25 мм и нижний 75 мм, бронепалуба и траверзы 20 мм, башни и барбеты – 25 мм.

Водоизмещение крейсера увеличилось с 7 600 до 9 030 тонн. И при этом основное вооружение состояло из четырех 180-мм орудий. Для сравнения, при том же водоизмещении японские крейсера «Аоба» и «Фурутака» несли по 6 орудий калибром 203-мм.

А если вспомнить (притянув слегка) тяжелые крейсера типа «Дойчланд», у которых водоизмещение ушло за 10 600 тонн, но главный калибр которых состоял из 6 орудий 283-мм…

В общем, получилось несколько так себе.


Теперь поговорим об орудиях более пристально.


Почему и откуда взялся калибр 180-мм, сейчас не так уж и важно, французы до Второй мировой баловались экзотическими 138, 164 и 194 мм. Перестволенное орудие 203-мм? Да, было такое задание еще в 1926 году, но в целом не так важно, откуда главный конструктор завода «Большевик» К.К, Чернявский взял цифры калибра. Важно то, что перестволенное таким образом 180-мм орудие прошло испытания на Ржевском полигоне, но идею базы 203-мм стволов отбросили и стволы 180-мм решили делать заново. А снаряды к ним уже производились.

Орудие получило название Б-1-К (с клиновым затвором Виккерса). В адрес нового орудия было сказано очень много слов. Первое советское орудие. Орудие нового поколения. Уникальные боевые характеристики, превосходившие мировые аналоги (ну да, один шаг до «не имеющего аналогов в мире», но в целом финал именно такой). При массе снаряда 97,5 кг и начальной скорости 920 м/с максимальная дальность стрельбы орудия достигала более 40 км (225 кабельтовых). Высокая скорострельность и так далее.

Из недостатков отмечалось раздельное заряжание, которое значительно снижало скорострельность. Причем, один заряд находился в гильзе, а второй – в картузе. Не самый практичный расклад.

И, как вы поняли, это был далеко не единственный недостаток орудия.

Главным недостатком стал просто печальный ресурс самого ствола. Орудие имело просто фантастическое ограничение на 70 выстрелов полным (гильза + картуз) зарядом, после чего рекомендовалась замена ствола.

Конечно, далеко не всегда орудия на кораблях стреляют на максимальные расстояния, боекомплект каждого орудия на «Красном Кавказе» составлял от 175 до 196 снарядов в зависимости от загрузки, вот это то количество, которое можно было бы отстрелять с половинным зарядом. И потом все равно менять ствол.

И да, отсутствовала система продувки стволов.

Фактически это означало, что баллистика орудий с моноблочными стволами существенно менялась даже в процессе одной стрельбы. Плата за возможность стрельбы на 40 км…

Вообще все очень странно. Рисуется образ этакого крейсера-снайпера, который с огромных дистанций запросто отстреливает корабли противника. Да, в таком случае ему не нужно большое количество залпов сверхточных и сверхдальнобойных орудий, все решает точность.

Точность обеспечивают приборы управления огнем. Могли на советский корабль в 20-30-х годах прошлого века установить что-то этакое, сверхсовременнное? Конечно, нет. Страна находилась под очередными санкциями, поэтому система управления огнем была достаточно простой.

Дошло до того, что башни не имели своих дальномеров и прицелов. Вся информация поступала от двух командно-дальномерных постов на мачтах. Информация сходилась в центральном посту управления огнем, где обрабатывалась при помощи полуавтоматических прибором элетромеханического типа. А оттуда уже информация в виде углов вертикального и горизонтального наведения шла в башни.

То есть, вывод из строя одного из звеньев этой цепи (КДП или ПУАО) заставлял орудия замолкать.

Получился крейсер-снайпер, но… На ум приходит сравнение с бойцом, у которого СВД с обычным прицелом «мушка-целик». Винтовка вроде снайперская и дальнобойная, но толку с этого ноль. Так и орудия Б-1-К, которые стреляли на 40 км, корректировались при помощи сигнальщиков-дальномерщиков, которые ориентировались бы по всплескам от падения снарядов.

Нет, в море это нормально. Всплеск давал понимание того, насколько корабль противника в «вилке». При обстреле сухопутных объектов, зачастую скрытых складками местности, все сводилось к пулянию «куда-то в сторону противника». В общем, корректировка орудий, стрелявших на очень большие расстояния, да еще и снарядами, не имеющими большого заряда (бронебойный снаряд весом 95 кг нес всего 2 кг взрывчатки) – непростое занятие.

В общем, флотское командование понимало, что боец из «Красного Кавказа» еще тот… Но активно гоняло корабль по различным представительским визитам. То есть, крейсер попал на политическую службу, с которой вполне прилично справлялся.

В 1938-40 годах корабль прошел модернизацию. Флотские очень хотели перевооружить корабль, выбросив все устаревшее (а устаревшим было именно все) артиллерийское оборудование на свалку. Но в Наркомате судостроительной промышленности решили, что «и так сойдет», заменив только вспомогательную артиллерию.

Крейсер получил шесть (3 спарки) универсальных орудий «Шкода» калибром 100-мм, которые были хороши в Первую Мировую войну и четыре полуавтоматических 45-мм зенитки 21К.

И вот в таком виде «Красный Кавказ» попал на войну

До войны, в 1940-м году, согласно рапорту адмирала Алафузова, корабль был негоден к использованию в качестве учебного в связи с тем, что его артиллерия находится в неудовлетворительном состоянии. Возможно, что так оно и было, но корабль окупил себя на политическом поприще. По крайней мере, постройка итальянцами в Ленинграде линии по производству лейнеров – уже вполне себе результат.
И, по сути, что имел ЧФ в плане этого корабля?

В «минусах»: артиллерия ГК есть, но использовать ее толком нельзя, ибо расход ресурса стволов. Зенитной артиллерии практически нет, потому что это советский корабль, у нас с этим было отвратительно всю войну. Торпедное вооружение и оборудование для минных постановок на таком сундуке дело насквозь ненужное, к тому же мины ставить было не от кого. Не очень внушительная скорость хода и маневренность.

В «плюсах»: отлично обученный и натренированный экипаж. Несколько лет походов по заграницам, где уронить престиж страны было если не смерти подобно, то точно грозило неприятностями всем – это нормально. Плюс я бы сказал, что экипажу с командирами повезло, и А. М. Гущин, и В. Н. Ерошенко были из тех, кто не боялся принимать решения, и принимал их думая. Короче, грамотные и не трусливые офицеры.

Тот случай, когда один плюс перевесил кучу минусов. Нельзя стрелять главным? Хорошо, будем использовать вспомогательный. Шесть 100-мм стволов (правда, чтобы использовать все шесть, надо раскорячить корабль определенным образом) в любом случае лучше, чем ничего. Бьют не на 40 км, а на 15? Так десантные операции – это не война на море, на суше рельеф, пыль, дым – рассмотри сперва что-то дальше своего носа.

Потому крейсер и стал десантной баржей. Да, 180-мм орудия использовали, но действительно, очень так бережно. От 12 до 27 выстрелов. Первая боевая стрельба случилась 12 сентября 1941 года, под Одессой. Выпустили 27 снарядов в сторону противника. Результаты… предположительно.

Зато ресурс 100-мм орудий никто не собирался экономить, поэтому «Шкоды» лупили от души, и расходы снарядов были совсем иные. Расчеты крейсера давали от 200 до 400 выстрелов за операцию. Стреляли, понятное дело, не на 40 км, но оно и не сильно было нужно.


Пиком для «Красного Кавказа» стало участие в Керченско-Феодосийской десантной операции. 29 декабря 1941 года, приняв на борт 1853 десантника, батарею из шести 76-мм орудий, 16 автомашин, боеприпасы и продовольствие, «Красный Кавказ» вышел из Новороссийска в составе отряда кораблей и утром 30 декабря вошел в Феодосийский залив.

В рамках операции крейсер произвел 4 стрельбы главным калибром, выпустив 86 снарядов 180-мм. 100-мм орудия произвели более 700 выстрелов.

Замысел операции был весьма лихой: крейсер стреляя из всех стволов, врывается в бухту, подавляет немецкие батареи и швартуется к причалу №3 Широкого мола, где начинает высадку десанта и выгрузку техники. Подавленные артиллерийские средства противника не мешают это сделать.

На деле все оказалось сложнее. Артиллерийский налет, за который крейсер выпустил 26 снарядов главного калибра, мягко говоря, не имел результатов. Ошвартоваться с первой попытки не получилось (и со второй тоже). Только через два часа кружения по гавани, «Красный Кавказ» смог пришвартоваться к причалу. С третьей попытки.

Два часа, все, что могло со стороны немцев стрелять, стреляло по реально большому кораблю, малым ходом перемещавшемуся по бухте, лупило, что есть от души. И учитывая неплохую подготовку немецких артиллеристов – попадало. Вахтенный журнал тому свидетель:

5:08 - попадание двух минометных мин;
5:15 - попадание снаряда предположительно 88-мм. Ущерба нет;
5:21 - снаряд предположительно калибром 150-мм пробивает лобовую броню 2-й башни ГК и взрывается внутри. Расчет погибает в полном составе, начинается пожар. Аварийно-ремнотные команды тушат огонь и через 1,5 часа башня снова боеспособна;
5:35 - на мостике разрывается снаряд предположительно 105-мм и две минометные мины. Большая часть людей, находившихся на мостике, погибает;
5:45 - снаряд разорвался в корпусе в районе 83-го шпангоута;
7:07 - попадание в левый борт в районе 50-го шпангоута;
7:17 - еще одно попадание снаряда в районе 50-го шпангоута;
7:30 - попадание в районе 60-го шпангоута;
7:31 - попадание снаряда предположительно 105-мм в боевую рубку, броня не пробита;
7:35 - попадание в районе 42 шпангоута;
7:39 – три попадания снарядов в баковую надстройку.

8:08 - закончив высадку десанта (все 1 583 человек оказались на берегу), но не выгрузив технику, крейсер начал манёвр по выходу на рейд. Очень своевременно, потому что в 9:25 прилетели немецкие самолеты, которые в течении дня совершили 14 атак на корабль. Команда оказалась на высоте и попасть в корабль у немцев не получилось.

31 декабря в течении дня экипаж «Красного Кавказа» произвел выгрузку техники, находясь на рейде Феодосии. Артиллерия продолжала работать по немцам на берегу, поддерживая действия десантников.

1 января крейсер ложится курсом на Новороссийск.


При высадке десанта в экипаже «Красного Кавказа» погибло 27 человек, 66 получили ранения. Всего крейсер получил 12 попаданий снарядов и 5 попаданий мин, на нём возникло 8 очагов пожара, 7 пробоин в корпусе, имелись повреждения внутренних механизмов.

4 января 1942 года, с 1200 человек, техникой и боеприпасами «Красный Кавказ» снова прибыл в Феодосию. Даже не починившись, а только буквально, поставив латки. До рассвета выгрузить все не удалось и утром корабль был атакован немецкой авиацией. Стоящий у причала крейсер оказался легкой мишенью и пилоты Люфтваффе смогли уложить 4 бомбы у борта корабля.

250-кг бомбы проделали в корме 3 больших пробоины, через которые хлынула вода. Однако экипаж справился с поступлением воды, дал ход и вывел корабль на рейд. Там «Красный Кавказ» был атакован группой Ju-88 с 500-кг бомбами, одна из которых взорвалась у кормовой оконечности. Был оторван правый гребной винт, погнут кронштейн левого гребного винта, заклинено рулевое управление. Снова началось поступление воды, которой в итоге корабль принял около 1700 тонн.

Ни один мемуар не передаст того, что выпало на долю экипажа, я даже пытаться не стану. Сутки корабль полз 300 километров от Феодосии до Туапсе, но в итоге в условиях разыгравшегося шторма, «Красный Кавказ» смог восстановить ход и управление и дотянуть до Туапсе. Непогода сыграла на руку морякам, самолеты противника не беспокоили.

Ремонт корабля в условиях того, что доки для кораблей такого класса остались в Севастополе – это отдельная героическая история.


Вот действительно - жить захочешь - не так раскорячишься. Не знаю, были ли еще в мировой практике случаи, когда на корабль в 9 000 тонн водоизмещения натягивали док, рассчитанный на 5 000 тонн, но вот - наши смогли. И починили корабль.

По итогам боевой деятельности еще раз: 14 тысяч миль в походах, 25 тысяч бойцов туда, раненые военнослужащие и мирные жители Одессы и Севастополя обратно, более 400 единиц орудий, минометов, грузовиков, 2 000 тонн боеприпасов – это весьма увесистый вклад в общее дело.

Но возникает вопрос: а крейсерское ли это дело вообще – возить боеприпасы и высаживать десанты?

Конечно, нет. Дело крейсера – это обеспечивать высадки, конвоировать транспорты, защищая их от кораблей и самолетов противника, подавлять береговые батареи огнем своих орудий и так далее.

А вот для этого «Красный Кавказ» не был приспособлен совершенно. Можно, конечно, с уверенностью сказать, что на море у него соперников не было, и не соврать ничуть. Но на суше-то их было более чем достаточно. Хорошо, корабль – не лучшая артиллерийская платформа для стрельбы по динамическим целям на берегу, но тем не менее.

Борьба с самолетами – это вообще не про наши корабли. ПВО было самой слабой стороной советских кораблей от линкора и до тральщика. Древние 100-мм универсалки и 45-мм полуавтоматы – это больше чтобы обозначить «отбитие атаки» самолетов противника. Что-то похожее на ПВО у «Красного Кавказа» появилось после капремонта, но уже не было смысла, корабль начали беречь, согласно директиве Сталина. Да и в десантных операциях нужды уже не было, сухопутная армия справлялась сама.

Так что же за крейсер такой был построен у нас?

А он и не крейсер был. По факту, «Красный Кавказ» - это опытовое судно, построенное с целью апробации новейшей 180-мм артиллерийской системы Б-1-К. И кроме как на «Красном Кавказе» орудия Б-1-К ни на одном корабле больше не использовались. Именно потому, что эксплуатация Б-1-К выявила множество проблем. Погоня за рекордной дальностью оказалась, как и многие подобные проекты, пустым делом. Но такие были времена, осуждать тут нечего.

И вместо Б-1-К на крейсерах проекта 026 и 026-бис пошли совершенно другие орудия, Б-1-П. Жирно надо подчеркнуть, это СОВСЕМ другие орудия, у них с Б-1-К даже снаряды разными были. Можно сказать, что 180-мм орудие создали заново: оно уже было с лейнерами от итальянцев из «Ансальдо», длину ствола уменьшили на 3 калибра, то есть, на 0,54 метра, что совершенно изменило баллистику снаряда. Углубили нарезы и – о чудо! – ресурс стволов вырос до 300 выстрелов. И плюс поршневой затвор.

Да, дальность стрельбы вместо 40-41 км составила 36-37 км, но зато не надо было трястись над каждым выстрелом. Это многого стоит. Да и в любом случае, крейсер, стреляющий 180-мм снарядом весом около 97 кг – это не то что линкор, отправляющий на такую же дистанцию чушку почти полтонны весом.

И вот пора задать вопрос: автор, а ты вообще чего хотел донести?

Собственно, все, что хотел сказать – сказал. Еще раз отдал дань уважения просто восхитительному экипажу «Красного Кавказа» и несколько слов о том, как у нас принято преподносить информацию.

На самом деле, большой разницы нет, чем являлся корабль. Важно то, что с его помощью мог сделать экипаж. Но согласитесь, одно дело читать рассказы о героическом крейсере, у которого толком не было артиллерии, ПВО и который использовали всю войну в качестве десантной баржи, и совсем другое – если речь идет об опытовом судне, каковым «Красный Кавказ» и являлся.

Вообще, согласно буквы Вашингтонского (первого) договора, «Красный Кавказ» и не крейсер вообще. И в Вашингтоне, и в Лондоне в 1930 году четко было прописано: корабль, имеющий вооружение ОТ четырех орудий калибром ОТ 152-мм.

Кстати, это породило очень оригинальный класс кораблей: американские канонерские лодки типа «Эри».


Корабли водоизмещением 2000 тонн (у нашего эсминца «Семерки» в/и 1500 тонн, если что было) и с вооружением из четырех орудий 152-мм. Плюс четыре «Чикагских пианино» (зенитный автомат 4 х 28-мм) и четыре «Эрликона» 20-мм. Вообще проект был весьма интересный, минус только в откровенно низкой скорости (20 узлов), но так было прописано в Соглашении 1930 года.

Так что насколько «Красный Кавказ» вообще был крейсером, можно ломать перья и по сей день.


И совсем другой вопрос, что вот взяли опытовое судно с хорошим экипажем и использовали во время войны. То есть, вопрос исключительно в подаче материала.

Однако, если смотреть на «Красный Кавказ», как на крейсер, это однозначно один из худших и слабейших во всех отношениях крейсер того времени. А если как на опытовое судно – да хорошо все получилось. И армии помогли, и пушки испытали.

Но, конечно, история «Красного Кавказа» - это история о том, как не надо строить корабли. Или достраивать. «На коленке» и в погоне за бессмысленными рекордами. Причем, все сказанное актуально и сегодня, причем, актуально, как никогда. В отношении всех наших выставочных «не имеющих аналогов…», а потому и не появляющихся в армии, вооружений.

История явно ходит по спирали, вот только в разные времена делаются разные выводы.