Российские заводы Samsung и LG лишились прибыли, но избавляться от них компании не хотят

Совокупные финансовые показатели российских заводов Samsung, LG и Bosch обрушились в 2022 году: выручка упала в два-три раза, а некогда прибыльные производства впервые зафиксировали чистые убытки. Однако, несмотря на катастрофическую динамику, иностранные корпорации не спешат избавляться от активов. Ключевая причина — не столько надежда на скорое снятие ограничений, сколько жесткая экономическая математика: продажа площадок с дисконтом в 50% принесет большие потери, чем их консервация или работа на холостом ходу.

Обвал выручки и первые чистые убытки

Финансовая отчетность российских юрлиц трех технологических гигантов демонстрирует масштаб кризиса в сегменте локального производства бытовой техники и электроники. Завод Samsung в Калуге, выпускавший телевизоры, мониторы и стиральные машины, завершил 2022 год с выручкой 27,4 млрд рублей против 69,5 млрд годом ранее. При этом предприятие понесло чистый убыток в 6,9 млрд рублей, тогда как в 2021 году фиксировало прибыль в 4,6 млрд.

Еще более показательная ситуация сложилась у LG. Подмосковный завод в Дорохове сократил доход со 119,7 млрд до 55,4 млрд рублей. Чистая прибыль компании практически испарилась, упав с 7,1 млрд до символических 376 млн рублей. Производство Bosch в Санкт-Петербурге, специализировавшееся на холодильниках и встраиваемой технике, потеряло более половины выручки (с 49,7 млрд до 19,5 млрд рублей), хотя ему удалось сократить чистый убыток с 2,7 млрд до 1,2 млрд.

Причины коллапса: остановка конвейеров и падение спроса

Негативная динамика обусловлена двумя факторами. Первый — приостановка или значительное сокращение производственных линий. Часть заводов продолжает функционировать, но их продукция теперь ориентирована на экспорт в страны СНГ, а не на внутренний рынок РФ. Второй фактор — обвальное падение потребительского спроса. По оценкам участников рынка, продажи техники трех брендов сократились на 60–80% в годовом исчислении.

Ситуация усугубляется логистическими проблемами. Техника, которая все же попадает в Россию, возвращается через механизмы параллельного импорта, что усложняет гарантийное обслуживание. Розничные сети все чаще отказываются принимать на себя обязательства производителей по бракованным товарам, перекладывая эту ношу на плечи покупателей и самих вендоров.

Почему заводы не продают: парадокс простоя

Логичным шагом в условиях обескровленного бизнеса могла бы стать продажа производственных площадок. Однако существующее законодательство требует предоставлять покупателю дисконт в 50% от рыночной стоимости актива. Для корпораций, которые уже понесли миллиардные убытки, такая сделка означала бы фиксацию еще более серьезных потерь.

В текущей конфигурации простой оборудования оказывается менее затратным, чем единовременный убыток от продажи. Кроме того, часть прибыли, получаемой за счет параллельного импорта, не отражается в официальной отчетности российских «дочек», что несколько скрашивает общую картину. Владельцы предприятий заняли выжидательную позицию: они рассчитывают либо на ослабление санкционного режима, либо на рост капитализации заводов в долгосрочной перспективе.

Еще год назад эти три завода были флагманами иностранного производства в России, принося стабильную прибыль и обеспечивая занятость тысячам сотрудников. Samsung, LG и Bosch вложили миллиарды рублей в локализацию, создав полные циклы сборки от телевизоров до сложной бытовой техники. Однако после февраля 2022 года цепочки поставок комплектующих разорвались, а введенные экспортные ограничения сделали невозможным выпуск продукции в прежних объемах.

Сложившаяся ситуация создает уникальный прецедент для российского рынка. Если санкции не будут смягчены в ближайшие два-три года, консервация мощностей может привести к полной деградации производственной базы и потере технологических компетенций. При этом массовый уход иностранцев создает вакуум, который активно заполняют китайские бренды и локальные сборщики. Для потребителей это оборачивается сужением ассортимента, ростом цен на оставшуюся легальную технику и неопределенностью с гарантийным ремонтом дорогостоящих устройств.