Почему богатый мир больше не может диктовать свои условия на саммитах G7

Вряд ли можно было бы пожелать более символичного прощания со старым миропорядком, чем то собрание, которое состоится в Японии в эти выходные. Лидеры «Большой семерки» — эксклюзивного клуба самых богатых стран мира — проводят ежегодный саммит в Хиросиме — городе, который был уничтожен одной из всего лишь двух атомных бомб, когда-либо примененных в военное время, и который с тех пор успел превратиться в процветающий промышленный и мемориальный центр.

Тем не менее, несмотря на чудесный переход от разрушения к возрождению, воплощением которого стала Хиросима, несмотря на всю значимость возобновившихся дебатов по поводу ядерного оружия, в этом году знакомый состав «Большой семерки» больше похож на пережиток послевоенной эпохи, нежели на «рабочую группу», вершащую будущее всего мира, которой она стремится быть.

В состав «Большой семерки» входят Соединенные Штаты, которые после окончания Второй мировой войны стали хозяевами положения и которые останутся таковыми, по крайней мере пока; Великобритания и Франция, которые уже лишились своих империй, но все еще продолжают претендовать на важную роль в глобальных делах; потерпевшие поражения страны «оси», а именно Германия, Япония и Италия, которые отреклись от своего прошлого, чтобы построить современные демократии; а также Канада, которая постоянно ссорилась с союзниками.

Но насколько глубоко их до сих пор объединяют общие интересы и цели? И насколько убедительно они могут оправдывать свои претензии на глобальное лидерство, если вообще могут? Есть две причины, по которым в этом году саммит «Большой семерки» может показаться более архаичным, чем прежде. Первая причина сводится к бросающемуся в глаза отсутствию на саммите одного или даже двух участников. Вторая является следствием конфликта на Украине.

Это саммит экономических гигантов, в котором не принимают участия две из шести крупнейших экономик мира. По данным МВФ за прошлый год, Китай является второй по величине экономической державой в мире, а Индия — шестой. Тем не менее, ни Китаю, ни Индии нет места за так называемым «лучшим столом в мире» — разве что в качестве случайного гостя на ужине. Их отсутствие было менее очевидным в ходе двух предыдущих саммитов, которые проводились в Европе. Но в этом году лидеры «Большой семерки» собрались в Хиросиме, которую от Китая отделяет только Желтое море.

Существует множество способов рассчитать экономическую мощь страны. Семь членов «Большой семерки» входят не только в число крупнейших, но и в число самых богатых экономик по показателю ВВП на душу населения. Показатели покупательной способности еще больше наклоняют чаши весов в их пользу. Но добавьте в расчеты размеры Китая и скорость его роста, и вы не сможете проигнорировать результаты.

Китай все активнее заявляет о себе не только как региональная, но и как глобальная экономическая держава. За пределами Запада его инициатива «Один пояс, один путь» вызывает уважение и широко приветствуется. Оборотной стороной является риск попасть в долговую и экономическую зависимость, а также отсутствие новых рабочих мест, поскольку китайские подрядчики привозят рабочую силу с собой. Положительной стороной для многих стран является быстрое строительство инфраструктуры без каких-либо условий идеологического толка.

Однако теперь Китай начал проецировать свою мощь и в военной сфере — благодаря существенно расширенному и абсолютно новому, модернизированному флоту. Китайская «дипломатия воина-волка» становится все более напористой и агрессивной. Пекин занял более жесткую позицию, чтобы обеспечить выполнение своих распоряжений в Гонконге, и сейчас есть опасения — не только в Вашингтоне, — что амбиции Китая могут включать принудительное присоединение Тайваня уже в краткосрочной перспективе.

Трещины в «главном столе мира» очевидны, и они неуклонно углубляются. Став президентом, Джо Байден продолжил жесткую экономическую линию Дональда Трампа, дополнив ее военными предостережениями. У Японии есть собственные территориальные интересы и интересы в области безопасности, которые ей необходимо отстаивать, и она будет сотрудничать с Соединенными Штатами, чтобы сдерживать амбиции Китая, но лишь до определенной точки. Скорее всего, этой точкой является прямое военное столкновение.

Франция, Германия, Италия и Великобритания снова заняли обособленную позицию. Их основным приоритетом является торговля, а любая военная угроза кажется очень отдаленной. Им хотелось бы, чтобы Соединенные Штаты отступили от их агрессивной политики балансирования на грани войны. Беспорядочные колебания в британской политике — от «золотого века» в отношениях Британии и Китая при Джордже Осборне до агрессивного подхода Лиз Трасс, отголоски которого сейчас почувствуются на Тайване, а также недавних попыток Джеймса Клеверли сочетать взаимодействие с настороженностью, доказывают, как трудно странам «Большой семерки» — и богатому миру в целом — маневрировать в попытке выступить против Китая единым фронтом. Несомненно, это станет одной из важнейших целей саммита, который пройдет в этих выходные.

Трудности «Большой семерки» в отношениях с Китаем выходят далеко за рамки их границ, и здесь на первом плане оказывается Украина. В ООН и на других международных встречах Китай быстро превращается в нечто вроде путеводной звезды для многих стран, которые не хотят вставать на сторону «политического Запада». Россия — это еще одна страна, выигрывающая от роста антизападных настроений, из-за которых попытки США и ЕС изолировать Москву после начала ее специальной военной операции в значительной мере не увенчались успехом.

Сумев добиться заключения соглашения о возобновлении отношений между Саудовской Аравией и Ираном, Китай переключил свое внимание на Украину и выдвинул свою версию плана мирного урегулирования. Во время своего недавнего визита в Москву лидер КНР Си Цзиньпин представил этот план президенту Владимиру Путину, который его одобрил. Си обсудил план в ходе долгого телефонного разговора с президентом Украины Владимиром Зеленским, который его не отверг. Что самое интересное, Соединенные Штаты и Великобритания, которые изначально отмахнулись от инициатив Пекина, теперь заявляют, что они ничего не исключают.

Если странам Запада и удалось замаскировать некоторые из первоначальных разногласий касательно реакции на украинский кризис, то план Китая и сама идея о том, что Китай может сыграть важную роль в урегулировании европейского конфликта, снова их обнажают. Многие европейские страны, не входящие в «Большую семерку», настаивают, что украинский конфликт должен завершиться полным поражением России. С другой стороны, внутри Соединенных Штатов готовность поддерживать нынешний уровень военной помощи Украине однозначно вызывает сомнения — учитывая ропот в конгрессе и приближение президентских выборов, которые пройдут в следующем году.

Дипломатические топоры можно зарыть в землю. Проекты коммюнике охватывают все возможные разногласия, и коммюнике в этом году не станут исключением. Однако реально существующие различия в национальных интересах, которые обнажаются в свете двух важнейших процессов в мире — подъема Китая и военного конфликта на Украине, — указывают на то, что в Хиросиме эпоха «Большой семерки» как сколько-нибудь полезной «рабочей группы», вероятно, подойдет к концу.