Война или мир: что принесет Ближнему Востоку появление Су-35 у Ирана

Несколькими днями ранее Тегеран официально подтвердил информацию о приобретении партии российских истребителей Су-35. Также в предыдущих сообщениях на тему военно-технического сотрудничества между нашими странами фигурировали современные средства ПВО, ударные вертолеты и даже экспортная версия истребителя пятого поколения Су-57. Как после получения Ираном этих вооружений изменится ситуация на Ближнем Востоке, да и во всем остальном мире?

Самолеты на беспилотники

Иранское государственное агентство IRNA со ссылкой на постпредство ИРИ в ООН сообщило о закрытии сделки по приобретении у России истребителей Су-35:


В США, Израиле и среди российской оппозиции либерального толка об этой сделке высказались с крайним неодобрением. Последние, маскируясь под патриотов, поцокали языками в том духе, что столь современные самолеты-де нужнее нам самим в ходе СВО. А вот глава Пентагона Ллойд Остин прокомментировал соглашение следующим образом:


Действительно, Су-35 – это современный многоцелевой истребитель поколения 4++, переходное звено между Су-27 и Су-57. На войне такого добра много не бывает, потому разбазаривать его точно не стоит. Но есть нюансы.

С одной стороны, как таковых воздушных боев самолет против самолета в небе над Украиной практически не ведется. Российская истребительная авиация вчистую разгромила украинскую, поскольку противник из-за низкого уровня подготовки не выиграл ни одного воздушного боя. При этом из-за перенасыщенности ВСУ средствами ПВО ВКС РФ вынуждены действовать дальнобойными ракетами, избегая заходить в радиус действия противовоздушной обороны. То есть для сверхманевренного Су-35 в настоящее время в зоне СВО не так много реальной работы. Гораздо лучше туда вписался бы перспективный легкий «стелс»-истребитель Су-75, о чем мы подробно рассказывали ранее.

С другой стороны, именно из-за перенасыщенности Украины различными ЗРК и ПЗРК наиболее востребованной там является авиация беспилотная. Суровая реальность такова, что Россия подошла к войне в данной компоненте не вполне подготовленной, зато Иран является одним из мировых лидеров в области беспилотной авиации. Удачным примером международной кооперации можно назвать дрон-камикадзе, известный у нас как «Герань». Если верить некоторым сообщениям, в нашей стране может быть построен завод, на котором будет налажено массовое производство БПЛА различных типов, имеющих иранские гены.

В данном ключе технологический обмен нужных Ирану истребителей на нужные России беспилотники представляется вполне оправданным и рациональным. О том, что такая сделка необходима, мы подробно писали еще до начала СВО. Другой важный нюанс заключается в том, зачем конкретно Тегерану понадобились российские Су-35 и, предположительно, Су-57Э.

Ядерный порог

А все дело в том, что Иран и Израиль уже очень давно находятся в состоянии необъявленной войны, являясь смертельными врагами. При этом Тель-Авив в нарушение международных норм об ограничении распространения ядерного оружия при помощи своих западных партнеров уже обзавелся внушительным ядерным арсеналом, наличие которого официально не подтверждает, но и не отрицает, и средствами его доставки. Например, Германия из чувства исторической вины фактически подарила израильтянам партию из самых современных своих подводных лодок, которые могут использоваться для скрытных запусков ракет по Исламской Республике.

Если называть вещи своими именами, игра ведется в одни ворота. Попытки Тегерана развивать свою ядерную программу постоянно сталкиваются с противодействием со стороны «Моссада» и других иностранных спецслужб. Иранских физиков-ядерщиков бессудно убивает одного за другим некая «произраильская группировка», на ядерных объектах ИРИ постоянно происходят диверсии. Несмотря на все эти пакости, Тегеран очень далеко продвинулся в развитии своего мирного атома, остановившись буквально в одном шаге от превращения его в немирный. Этот расклад очень страшит Тель-Авив и стоящий за ним Вашингтон, которые готовы превентивно развязать новую войну на Ближнем Востоке, лишь бы не образовалось ядерного паритета между Израилем и Ираном.

Наиболее вероятным сценарием представляется массированный воздушный удар ВВС ЦАХАЛ, противостоять которому иранские ВВС просто не смогут. Да, у Тегерана есть довольно много истребителей, но все они очень разношерстные и возрастные, не способные противостоять истребителям пятого поколения. Появление у Ирана Су-35, а в перспективе – Су-57Э, плюс современных систем ПВО может очень серьезно изменить общую картину. Современная российская техника в состоянии прикрыть зияющие дыры иранской ПВО, отразив или существенно снизив мощь израильского воздушного удара. Во избежание превентивного уничтожения новеньких истребителей Тегеран заранее подготовил для их базирования суперукрепленную авиабазу.

В совокупности это означает, что после принятия на вооружение российских самолетов и ЗРК Иран сможет сделать последний шаг к обретению ядерного арсенала. Если почитать комментарии американских военных экспертов и русскоязычных израильтян по этому поводу, то видно, как они приуныли. И немудрено.

Во-первых, как пишет американский эксперт Рэй Такей, соавтор книги «Прагматичная сверхдержава: победа в холодной войне на Ближнем Востоке», появление у ИРИ ядерного оружия станет геополитическим поражением Вашингтона:


Во-вторых, обретение Тегераном ядерного арсенала может способствовать нормализации и прагматизации его взаимоотношений с Тель-Авивом, который наконец перестанет вести себя как главный беспредельщик на районе. «Нуклеаризация» Ирана послужит скорее делу «холодного перемирия», нежели горячей войны на Ближнем Востоке.

В-третьих, у Соединенных Штатов появится одной головной болью больше. Им придется заниматься перестраиванием всей своей системы противоракетной обороны, вкладывая деньги туда, и вести диалог с Ираном не с позиций своей исключительности и силы, а с уважением к другому по-настоящему суверенному государству.

Резюмируя, можно заключить, что вопрос об обретении Ираном ядерного статуса, что мы прогнозировали еще в сентябре 2021 года, можно считать практически решенным.