Русы, жаждущие крови, под стенами Константинополя
На Константинополь. Художник Д. Пашков
Долгое время после подписания договора между Русью Олега и Византией, оформленного в виде императорского хрисовула, скрепленного обоюдными печатями, сохранялся мир. Мы точно не знаем, о чём я писал в предыдущей статье, был ли он подписан после войны или без неё, но этот договор был, о чём упоминает император Иоанн Цимисхий в переписке с князем Святославом.
В это время Руси было не до дальних походов, мало того, что вожди «рода русского» совершали походы на Восток, еще и по смерти Олега сыну Рюрика пришлось вести борьбу с отпавшими данниками, древлянами. Да, тут, на беду, у степных границ Руси в 915 году появились новые кочевники – печенеги, с которыми Игорь вступил в затяжную войну:
«Игорь же воевал против печенегов».
Мы не знаем, да до конца и не узнаем, причины, побудившие совершить поход Игоря на Константинополь. Возможно, несоблюдение договора Олега византийцами, а может быть, и Русью, которая постоянно присутствует в Причерноморье, Ибн-Хаукаль сообщал в середине Х века о том, что русы нападают на ромеев, налагая на них дань.
Русы не были простачками в вопросах походов и договоров, но усложнять все какими-то хитрыми международными делами в Черноморском бассейне я бы не стал. Если кто и проводил здесь «политики» или политику, так это были только византийцы.
Возможно, поход был вызван просто жаждой богатств у «русских, жаждущих войны». Вот что сказал по этому поводу император Иоанн Цимисхий Святославу Игоревичу:
«Полагаю, что ты не забыл о поражении отца твоего Ингоря, который, презрев клятвенный договор, приплыл к столице нашей с огромным войском на 10 тысячах судов, а к Киммерийскому Боспору приплыл едва лишь с десятком лодок, сам став вестником своей беды».
О походе Игоря, в отличие от похода Олега, мы знаем из нескольких источников. Хронику Амартола и Житие Василия Нового использовал и сам летописец, добавляя информацию устными русскими преданиями. Тем не менее версий самого похода много. В ходе повествования об осаде Константинополя мы расскажем о них.
Начнём с версии, связанной с так называемым «Кембриджским анонимом» или «текстом Шехтера».
Аноним сообщает, что император или деспот Роман I Лакапин (годы правления 920–944) спровоцировал нападение русов на хазарские владения в Крыму. Я писал о Романе в статье, посвящённой походам царя Симеона на Константинополь.
Русы некоего князя Хельгу, в котором некоторые историки видели Олега, подчеркнём, некоего Олега, напали на хазар. Но хазарский полководец в отместку вначале атаковал ромейские владения, взяв три города в Крыму, а потом и самого Хельгу, который находился в городе Самкерц или С-м-к-р-ц. Этот город определяют, как город в Керченском проливе, Таматарху или Тмутаракань.
Песах принудил воевать Хельгу против Константинополя, куда он, вероятно, имея суда, в отличие от хазар, отправился и воевал 4 месяца, но был разгромлен «македонянами» (греками) при помощи «греческого огня». Известная история, не правда ли? О её достоверности поговорим позже.
Как сообщает нам летопись, поход русов был и пеший, и на судах. Первый вопрос, это договоренности Руси с печенегами, так как без этого о пешем походе, да и о спокойном переходе через пороги, не могло быть и речи.
В поход. Художник Д. Пашков
Как мы знаем, морской переход происходил следующим образом. Вначале до порогов он шёл по Днепру. Затем после остановки на островах – все время вдоль береговой линии, от одного устья реки до другого.
Как сообщает Константин Багрянородный, торговый поход оканчивался в Варне, где русы действительно могли передохнуть от такого сурового пути. Если пешее войско и шло, то идти оно должно было параллельно морскому движению, вдоль всего западного побережья Чёрного моря.
В этой связи стоит сказать и о количестве участвующих в походе, русская летопись и Лиутпранд Кремонский говорит о 1 000 судах, а Псевдо-Семён пишет о 10 000! Если учесть, что при походе Олега летопись сообщала о 40 воинах на судне, то получается, что в походе участвовало от 40 тыс. до 400 тыс. воинов. Цифры фантастические для этого периода. Таким образом, понять, какое количество воинов участвовало в походе, невозможно.
Общим местом о времени похода Игоря является тот факт, что это время было выбрано очень удачно. Флот ромеев находился в Средиземном море, купируя арабскую угрозу. Одни армейские части были на арабской границе, как восточные полки Памфира-доместика, согласно древнерусской летописи. Федор стратиг был якобы со своими полками в провинции Македония, а патриций Фока – во Фракии. На самом деле все эти полки, как обычно, в этот период находились на восточной границе, где ромеи добились на арабской границе немалых успехов к этому времени.
Что же касается флота, стоявшего в Константинополе, то никакой речи о том, что он находился в плачевном состоянии, не может быть, о чем писал Лиутпранд, говоря, что в городе на горе императора Романа было 15 полуразрушенных хеландий.
«Против них со всеми дромонами и триерами, которые только оказались в городе, был отправлен патрикий [Феофан]. Он снарядил и привел в порядок флот, укрепил себя постом и слезами и приготовился сражаться с россами».
Речь идёт о том, что кораблей в столице было немного, и их необходимо было проверить перед сражением и снарядить. По-другому и не могло быть при правлении бывшего моряка и командующего флотом, василевса Романа I, который уделял флоту особое внимание и снова обеспечил византийскому флоту господство в Средиземноморье.
Внезапно, как это сделали росы в 860 году, напасть не удалось. О появление русов в Черном море свою столицу проинформировали херсонесцы, которые, как известно, добывали рыбу в устье Днепра.
Лиутпранд сообщал, что русы после похода начали грабить фракийское побережье.
Расправа русов над греками. Радзивиловская летопись. XV в. Миниатюра.
После чего 11 июня русы двинулись морем к Константинополю. Куда делась та часть войска, которая шла пешком, непонятно, тем более, что считалось, что её возглавлял сам Игорь. Но ромеи уже подготовили флот и вышли навстречу русам, встретив их у Фороса, маяка, который стоял на входе в Босфор из Чёрного моря, с европейской стороны. Здесь происходит сражение на море у Иерона (совр. развалины крепости Иерос), то есть святилища аргонавтов.
«Первым вышедший на своём дромоне патрикий рассеял строй кораблей росов, множество их спалил огнём, остальные же обратились в бегство».
Развалины крепости Иерос, азиатский берег на входе в Босфор из Чёрного моря. Фото автора.
Так описывает это событие Продолжатель Феофана. А вот что дополняет к его рассказу Лиутпранд Клермонский, узнав об этой истории спустя несколько лет от участников этих битв. Он сообщает, что на хеландии, вопреки сообщениям византийцев о дромонах и триерах, были посажены опытные воины.
Игорь же решил, что русы смогут взять эти корабли на абордаж, и действительно, количество судов русов было значительно больше, чем кораблей ромеев, которые были значительно больше, чем лодки-долбенки русов. О византийском флоте я расскажу отдельно в другой статье.
И так с дромонов на русов обрушился «греческий огонь», который применялся как из сифонов, подобно огнемётам, так и в виде метательных гранат. А корабли ромеев на этот раз имели устройства для метания греческого огня, как на корме, так и на носу, а также по обоим бортам.
В случае качки выброс огня производить было трудно, и Господь, как пишет Кремонский епископ, будучи на стороне тех, кто молится ему, успокоил море.
«Руссы, увидев это, – продолжает Лиутпранд, – сразу стали бросаться с судов в море, предпочитая лучше утонуть в волнах, нежели сгореть в огне. Одни, отягощенные кольчугами и шлемами, сразу пошли на дно морское, и их более не видели, а другие, поплыв, даже в море продолжали гореть, никто не спасся в этот день, если не сумел бежать к берегу».
После того, как первые корабли ромеев обрушили греческий огонь на корабли русов, их поддержали другие корабли:
«Вышедшие вслед за ним другие дромоны и триеры довершили разгром, много кораблей потопили вместе с командой, многие убили, а ещё больше взяли живыми».
Небольшая часть воинов на ладьях, с самим князем Игорем, бежали на север, большая часть ушла на мелководье азиатского побережья, и их не преследовали ромеи:
«Ведь корабли руссов из-за своего малого размера плавают и на мелководье, чего не могут греческие хеландии из-за своей глубокой осадки».
Некоторые попали каким-то образом в Босфор, где сожгли посёлок Стенон, отыгравшись за поражение.
Но часть русов попала в руки византийцев, которые привели их с радостью в Константинополь. Император Роман распорядился казнить пленённых в присутствии посла короля Италии Гуго Арльского (880–947).
Но на этом события не заканчиваются. Игорь, как предполагает часть исследователей, ушел на Русь, о чём уверенно пишет древнерусская летопись, в то время как часть войска, которая спаслась, уйдя в Малую Азию, начала там боевые действия. Об этом Игорь мог и не знать.
Игорь, вернувшись в Киев, как говорил василевс Иоанн Цимисхий, едва спасся с десятью судами, начал собирать войско.
Чтобы отомстить ромеям, нужно было собрать значительно большее войско, то есть ещё более огромное, чем то, что было на 1 000 кораблях?
Тем временем русы, которые остались у Константинополя, не имея средств, стали грабить малазийское побережье Босфора, грабя в Опсикии, феме в северо-западной части Малой Азии или Вифинии.
Здесь один из их отрядов, собиравших продовольствие, встретился с закованными в броню (конечно, броню Х века) всадниками Варды Фоки, от которых потерпел поражение.
Войско русов, которое попало на эти земли, не было маленьким, так как против него пришёл с восточным фемным войском доместик схолл или командир гвардии Иоанн Куркуас, славный византийский полководец. У него были войска европейских фем, которые находились до этого на восточной границе. Междоусобица, как раз кстати начавшаяся в халифате после смерти в 940 году халифа Ар-Радди, дала возможность снять войска с границы.
Древнерусская летопись сообщает о 40 тысячах ромеев, цифра, вполне соответствующая экспедиционному корпусу ромейской армии.
Дело в том, что русы пребывали на этой территории уже три месяца. Наступление зимы и подход армии с востока вынуждали их начать поиск отхода. Но проблема заключалась в том, что флот ромеев патрикия Феофана заблокировал выход в море, и у русов не было вариантов: было необходимо прорываться на север или хотя бы на европейскую часть Босфора.
Выход из Босфора в Черное море. Фото автора.
Остаётся неясным, что сделала столь внушительная сила, как армия с востока, так как о столкновениях на суше византийцы не сообщают.
15 сентября 941 года ночью суда русов попытались проскользнуть через заслоны, но напоролись на бдительных ромейских моряков. Наученные горьким опытом, при использование греческого огня русы не пытались вступать в сражение, а бросались в воду. Тем не менее части из них удалось прорваться.
А патрикий Феофан вернулся в столицу с триумфом и трофеями, получив за победу сан паракимомена.
Так закончилась эта экспедиция. Но не закончилась война.
Некоторые историки предполагают, что командовал той частью воинов, которые сражались до сентября, упомянутый уже князь Хельгу. Они предполагают, что Хельгу морским путем пошел от Таматархи, а Игорь шёл из Киева, что этот поход, из-за того, что изначально не готовился против Константинополя, и был слабо подготовлен.
Но это всего лишь одна из версий, достаточно сказать, что такой переход из Таматархи к Константинополю вряд ли был возможен физически, как сообщал Константин Багрянородный, суда русов позволяли двигаться исключительно вдоль берега.
Впрочем, вызывает большие сомнения само письмо или «Кембриджский документ», который, как мне кажется, является не историческим подлинником, а компиляцией, построенной на слухах о событиях в 40-х годах в Причерноморье.
Но вернемся к нашим героям, Игорь не отказался от взятия Константинополя, действительно, он собирает внушительные силы, странно, что он забыл об этом при походе на древлян. Он послал даже к варягам и призвал в союзники печенегов. Со столь внушительной силой он двинулся к столице ромеев, сам на кораблях, а печенеги по берегу. Херсонесцы снова предупредили столицу:
«Вот идут русские, без числа кораблей их, покрывали море корабли».
А болгары сообщили:
«Идут русские и наняли себе печенегов».
Но в 944 году, как считает ряд исследователей, ситуация изменилась серьезно, у византийцев возникло множество внешнеполитических осложнений, что и вынудило их прислать сановников, дабы выплатить дань и согласиться на мирный договор. Византия дала русам дань, которую брал Олег, обещав прибавление. А печенегам дали золото и шелка.
Игорь на Дунае созвал совет своей дружины по поводу заключения мира, услышал следующее от опытных воинов:
«Если так говорит царь, то чего нам ещё нужно – не бившись, взять золото, и серебро, и паволоки? Разве знает кто – кому одолеть: нам ли, им ли? Или с морем кто в союзе? Не по земле ведь ходим, но по глубине морской: всем общая смерть».
Куда исчезла эта мудрость дружинников, которые на следующий год сказали своему князю Игорю, что у Свенельда отроки изоделись оружием и одеждой, а мы наги, и надо идти на древлян.
Так выглядели русы Х века. Реконструкция М. Д. Горелика.
В связи с этим стоит вспомнить и слова из письма императора Иоанна Цимисхия (годы правления 969–976), сказанные им князю Святославу, о судьбе его отца. Он указал, что из-за поражения Игоря от ромеев тот бежал к себе всего с десятью судами и вынужден был искать даней у древлян, которых он назвал германцами, попал к ним в плен и был казнен, разорван надвое между деревьев.
Впрочем, если Святослав не ответил на эти обвинения, то он нашелся, что написать василевсу по существу:
«Я не вижу никакой необходимости для императора ромеев спешить к нам; пусть он не изнуряет свои силы на путешествие в сию страну – мы сами разобьем вскоре свои шатры у ворот Византия и возведем вокруг города крепкие заслоны, а если он выйдет к нам, если решится противостоять такой беде, мы храбро встретим его и покажем ему на деле, что мы не какие-нибудь ремесленники… а мужи крови, которые оружием побеждают врага».
Так закончилась попытка русов осадить Константинополь в 941 и 944 году.
Опубликовано: Мировое обозрение Источник
