Как донцы Платова разгромили дивизию Себастиани на Молевом Болоте

Бой у Молева Болота 8 августа 1812 года, часто остающийся в тени крупных сражений, стал важной тактической и моральной победой русской кавалерии. Этот успех донских казаков и регулярной лёгкой кавалерии не только сорвал планы французского командования, но и вскрыл истинное лицо «Великой армии», ожесточив русские войска.

Стратегический замысел Барклая и первая проба сил

В конце июля 1812 года, после соединения армий Барклая-де-Толли и Багратиона, русское командование попыталось перехватить инициативу. Получив данные о движении французских корпусов к Поречью, Барклай задумал рискованный фланговый манёвр. Он планировал, используя разобщённость сил Наполеона, нанести удар превосходящими силами и прикрыть дорогу на Москву. Авангард этой передислоцирующейся армии под командованием атамана Матвея Платова вступил в соприкосновение с противником у деревни Молево Болото.

Казачья сабля против французской кавалерии

Разведку вёл отряд генерал-майора Василия Денисова. Обнаружив два гусарских полка, четыре донских казачьих полка и башкирские сотни решительной атакой опрокинули их и преследовали до Рудни. Здесь русская лёгкая конница столкнулась с основными силами лёгкой кавалерийской дивизии генерала Ораса Себастиани. Казаки начали организованный отход под натиском превосходящего противника.

Платов, спешивший на выручку, грамотно развернул силы. Три полка под началом генерал-майора Кутейникова 2-го он направил в обход левого фланга французов, а в центре установил артиллерию. Когда после обстрела французы попытались захватить орудия, их контратаковали и отбросили полки Мельникова 3-го и Харитонова 7-го. В ожесточённой рубке погиб командир одного из полков, но пушки были спасены. Увидев замешательство в рядах дивизии Себастиани, Платов бросил в атаку все наличные силы, обратив противника в бегство.

Преследование и трофей, перевернувший планы

Казаки преследовали отступающих две версты, после чего в бой вступил резервный отряд графа Палена 2-го. Изюмские, Сумские и Мариупольские гусары гнали французов ещё около восьми вёрст, пока не столкнулись с новыми крупными силами. Итогом боя стал разгром кавалерийской дивизии противника, более 300 пленных и важный трофей — захваченный приказ маршала Мюрата. В этом документе Себастиани предписывалось отойти к пехоте, так как французское командование ожидало главный удар русских именно на рудненском направлении.

Несмотря на тактический успех, стратегическая ситуация для русской армии не изменилась. Наполеон, узнав о поражении Себастиани, немедленно начал стягивать разбросанные корпуса к Рудне. Уже через несколько дней под его рукой оказалось бы около 180 тысяч человек, что сводило на нет расчёты Барклая на разобщённость противника. Русская армия, уступавшая в численности, рисковала быть разгромленной в генеральном сражении, что заставило командование продолжить отступление.

Однако бой имел и глубокий моральный эффект. В донесениях Платова Барклаю сквозит не только рапорт о победе, но и гневное описание «необыкновенного образа войны» захватчиков. Казаки, действовавшие как войсковая разведка, видели массовые грабежи, насилие и осквернение храмов. Эти свидетельства, подтверждённые трофейными документами, лишали армию Наполеона ореола «цивилизованных» европейцев и превращали войну в народную, ожесточённую и беспощадную. Победа у Молева Болота доказала, что русская лёгкая кавалерия может успешно противостоять прославленным французским частям, и стала предвестником будущих партизанских действий, которые окончательно истощат «Великую армию».