Каспийская авантюра Сталина - Советско-иранские отношения в 1940-ых годах

Российская империя, а позже Советский Союз традиционно имели большие интересы в Северном Иране. Помимо концессионных вопросов, а также ряда территориальных споров, наиболее важной представлялась проблема «разделенных народов», проживавших по обе стороны границы туркменов и, в первую очередь, азербайджанцев. Вслед за революционными событиями 1917 г. и кризисом шахской власти в конце Первой Мировой войны ситуация в Иранском Азербайджане обострилась. Масло в огонь подливала и поддержка советскими властями революционеров в провинции Гилян, которые, в случае успеха, могли распространить свое влияние и на азербайджанские провинции. Тем не менее, на том этапе потенциал движения за автономию Южного Азербайджана оказался недостаточным, а РСФСР предпочла пойти на сближение с Тегеран, чтобы установить прочный мир на своей южной границе в феврале 1921 г. был подписан советско-иранский договор, урегулировавший взаимные противоречия и претензии.

В 1930-е гг. советский подход к отношениям с Ираном определяли два главных фактора: безопасность южной границы (от посягательств эмигрантских групп и англичан), а также экономические интересы (экспорт промышленной продукции, а экспорт сельскохозяйственной). Несмотря на рост торгового оборота (на СССР в 1937 г. приходилось 34 % внешней торговли Ирана) и сходство методов управления государством и экономикой, между Сталиным и Резой-шахом существовало недоверие, которое в конце десятилетия вылилось в репрессии иранских коммунистов, бойкот советских товаров и стремительной переориентации на Германии в которой шах видел освобождение от британского и советского влияния (к 1940 г. она заняла лидирующее место в внешнеторговом обороте Ирана и продолжала аккумулировать политическое влияние в Тегеране).

Какова была роль исторического Азербайджана в отношениях СССР и Ирана? Во-первых, актуален был территориальный спор  не везде была определена советско-иранская граница в Закавказье, а по мере расширения контактов с Германией и, позже, с Великобританией и Францией у иранского руководства возникали идеи её пересмотра в свою пользу. Кроме того, с 1938 г. СССР начал высылать иранских иммигрантов, проживающих в АзССР, среди которых значительная часть были деятелями национального движения в Иранском Азербайджане [6; 45]. Наконец, существовали ещё две проблемных темы: вопрос о рыболовстве на Каспийском море, а также более важный вопрос о «северной нефти» (концессия русского промышленника А.М. Хоштарии, выкуплена СССР в 1925 г., законность сделки не признана шахским правительством), который, фактически, рассматривался как средство давления на англичан, которые наряду с немцами и американцами претендовали на эту концессию.

С началом Второй Мировой войны Иран стремился сохранять нейтральную позицию, чтобы не вызывать негативную реакции со стороны СССР и Великобритании, которые могли предпринять конкретные ответные меры, и не раздражать Германию, которую шах считал важным партнером. Однако уже к 1939 г. обстановка на южной границе СССР была весьма напряженной, тем более советско-германское сближение вызвало откровенную растерянность в Тегеране шах, чтобы избежать интервенции, был вынужден продолжать лавировать между всеми сторонами. Одновременно с этим в иранской печати стали появляться слухи об агрессивных намерениях советского руководства в отношении территориальной целостности Ирана. Хотя напряжение вновь возросло, попытка нанесения удара по советской южной границе со стороны Франции и Великобритании, в значительной степени, была не реализована как из-за успехов Германии в Европе, так и в силу осторожной позиции Ирана. В ходе 1940-1941 гг. СССР сумел, при поддержке Германии, восстановить торговые отношения с Тегераном, но вместе с тем нарастил свою группу войск в Закавказье. После нападения Германии на СССР и начала операции «Барбаросса» ситуация кардинально поменялась теперь уже Москва и Лондон стали координировать свою политику в Иране, через который проходил важный для ленд-лиза транспортный коридор. Но и Гитлер намеревался использовать Иран для вторжения на Кавказ и наступления в Британскую Индию. В Тегеране консенсуса по поводу вопроса выбора стороны не существовало: Реза-шах стремился сохранить нейтралитет и отказался вступить в войну на стороне Германии, однако прогерманские настроения были сильны среди генералитета, вдохновленного успехами немецких войск и планами расширения своих территорий на севере. В Москве на начало лета 1941 г. Иран не рассматривали как потенциального противника, но вместе с тем успехи Вермахта порождали опасения о том, что Иран может быть захвачен и использован как плацдарм для дальнейшего наступления (операция «Ориент»).

Главную роль в организации ввода войск союзников в Иран сыграли англичане, крайне обеспокоенные безопасностью своих нефтяных месторождений и Британской Индии. Хотя у Сталина были сомнения на этот счёт (ввязываться в борьбу на два фронта в условиях катастрофы лета 1941 г. было весьма рискованно), он принял предложение британцев, так как возможность получить удар в тыл со стороны Ирана и тем самым допустить переход бакинской нефти в руки противника была крайне опасной. Конечно, сыграл и фактор обещанных поставок по ленд-лизу (в 1941 г. было доставлено только 3,7 % грузов, затем доля выросла до 28-33 %), в то время как иранцы боялись разрешить транзит из-за реакции Германии.

После тщательной подготовки, а также отказа Резы-шаха предпринять активные действия против немцев в Иране, 25 августа 1941 г. началась совместная операция СССР и Великобритании, получившая кодовое название «Согласие». Советские части продвинулись в Иранский Азербайджан к озеру Урмия, а также по побережью Каспийского моря на Казвин и со стороны Туркмении в Иранский Хорасан. Шахская армия, по существу, оказала слабое сопротивление. Надо сказать, что в районах расселения этнических меньшинств советские войска были встречены весьма благожелательно  в Тебризе жители вышли на улицу с цветами. Англичане, наступавшие с юга и из Ирака, уничтожили иранский флот и быстро поставили под свой контроль порты и крупные города.

Сразу после возобновления дипломатических контактов с недавно сформированным правительством М. Форуги СССР, подтверждая уважение к независимости Ирана, вновь поднял вопрос о «северной нефти», на что получил уклончивый ответ Тегерана. Вскоре Реза-шах отрекся от престола, а его преемник Мохаммед Реза был вынужден согласиться с присутствием советских и английский военных частей в Иране. Юридически оно было оформлено уже в январе 1942 г. с подписанием Договора о союзе между СССР, Великобританией и Ираном великие державы заявили об уважении территориальной целостности, суверенитета и политической независимости Ирана. Обговаривался и срок вывода войск не более шести месяцев с момента прекращения боевых действий между странами Антигитлеровской коалиции и Германией с её союзниками.

Тем временем, на севере Ирана началась консолидация советской зоны влияния отклонив предложение англичан ввести свой контингент в Северный Иран, советское руководство закрыло эту территорию для въезда иностранных граждан. Началась конфискация имущества, принадлежавшего гражданам Германии и немецких фирмам. Вскоре советский посол в Тегеране А. Смирнов во время встречи с премьер-министром М. Форуги поднял вопрос об использовании СССР военной промышленности Ирана.

В Иранском Азербайджане, который входил в советскую зону влияния, активизировалась местная интеллигенция, стали выходить произведения на азербайджанском языке, заметно оживилась культурная жизнь. За этим последовала политическая организация местных патриотов – в октябре 1941 г. в Тебризе возникло общество «Азербайджан», выступавшее за региональное самоуправление. Идеи автономии, даже независимости Южного Азербайджана становились все более и более популярными, а их распространению содействовало руководство Советского Азербайджана. В частности, Мир Джафар Багиров – первый секретарь компартии Азербайджана, был активным сторонником воссоединения азербайджанского народа в рамках СССР. Он регулярно посылал в Москву доклады, в которых доказывал необходимость присоединить регион к Советскому Союзу (и представлял ситуацию в исключительно положительном свете).

По его инициативе в конце 1941 г. в Иранский Азербайджан была отправлена продовольственная помощь (несколько тысяч тонн муки, сахара, пшеницы и т.д.), а также «группа Азиза Алиева», в составе которой были партработники, врачи, деятели культуры, экономисты. В их задачи входило как оказание различной помощи жителям Южного Азербайджана, так и пропаганда достижений Советской власти. Особый акцент делался на том, что Северный и Южный Азербайджан – это части одного целого. Так наставлял участников миссии сам М. Дж. Багиров: «...пока Красная Армия там, мы не можем позволить, чтобы на наших глазах сотни людей гибли от голода. Если в нас осталась хоть капля азербайджанской крови, то мы должны добиться объединения когда-то насильно разделенного народа... Мы должны помочь трудящимся Южного Азербайджана, как бы это не было трудным».

Однако негативная реакция иранских властей, США и Великобритании, чья поддержка была крайне необходима вусловии изнурительной борьбы с немецким блицкригом, заставила советское руководство умерить размах своей деятельности в Северном Иране и отозвать вышеупомянутую миссию назад в Баку (на этом настаивало руководство НКИД, видевшее в её деятельности препятствие к заключению союзного договора с Ираном). Более того, и в последующий период было явным острое несоответствие политической линии руководство АзССР политике НКИДа, которые соперничали за влияние на высшее руководство страны. В целом, Сталин был склонен не делать резких выпадов и сосредоточиться на войне с Германией.

В Тегеране весьма болезненно реагировали на советскую политику в Южном Азербайджане, но на тот момент сделать ничего не могли. Более того, иранское правительство пошло на некоторые уступки: премьер-министр Мохаммед Али Форуги удовлетворил требование азербайджанских депутатов меджлиса об увеличении бюджетных трат на развитие Южного Азербайджана. В националистической печати резко увеличилось число статей, в которых говорилось о значимости Азербайджана в истории развития иранской государственности, о том, что он является неотделимой частью единого Ирана. Тем не менее, новый, существенно смягченный тон по отношению к тюркскому населению северных провинций был воспринят жителями Иранского Азербайджана с большим недоверием, и популярности центральному правительству не добавил. В январе 1942 г. сторонники советской власти подняли восстание в районах Джульфы, Гардага и Марванда, а шахское правительство приказало иранской армии подавить его. Только вмешательство СССР позволило мирно урегулировать этот вопрос (через консула в Тебризе, командование Закавказского фронта жестко запретило РККА принимать участие в местных разборках).

С весны 1943 г. СССР вновь активизировал свою политику в Иране. Если ранее поставки по «иранскому коридору» имели ключевое значение в связи с тяжелым положением на Восточном фронте и советское руководство старалось действовать максимально осторожно, с оглядкой на реакцию союзников, то после победоносного завершения Сталинградской битвы, Москва могла уделить больше внимания усилению позиций в Северном Иране и вопросу о получении нефтяной концессии. Так, летом 1943 г. в северные провинции Ирана была направлена секретная миссия советских геологов с целью разведать возможные месторождения нефти. Согласно её отчету, нефтегазовые запасы в Иранском Азербайджане, Гиляне, Мазендаране, Астрабаде и Северном Хорасане отнюдь не уступали запасам подконтрольных АИНК районов Южного Ирана (как показали исследования 1990-х гг., ничего подобного в Северном Иране не было, а потому, скорее всего, эти заявления были сделано под давлением Багирова).

Позиции СССР усиливались по мере успехов ориентированных на него политических сил. На выборах в меджлис 14-го созыва в Иранском Азербайджане победили просоветские кандидаты, большинство из которых были членами партии Туде. Хотя мандат лидера демократов, Сеида Джафара Пишевари, был аннулирован, это было важной победой азербайджанского национального движения и показателем роста советского влияния. В марте 1944 г. правительство СССР приняло решение направить в Южный Азербайджан большую группу политработников, а также специалистов в советские дипломатические и консульские учреждения. Было принято решение возобновить издание газеты «За Родину» на азербайджанском языке, расширить программу культурных мероприятий, проводимых под эгидой сотрудничества с Советским Союзом, всячески содействовать расширению преподавания на азербайджанском языке. Главной целью этих мероприятий было усилить влияния СССР в Иранском Азербайджане и привлечь симпатий местных жителей на свою сторону. Для этого предполагалось возбудить чувство национального самосознания у азербайджанцев и показать им, что их собратья из СССР готовы оказать необходимую помощь.

Вслед за этим, осенью 1944 г. в Тегеран прибыла первая советская комиссия под руководством замнаркома иностранных дел СССР С.И. Кавтарадзе для ведения переговоров о предоставлении советской стороне права на разработку нефтяных месторождений на севере Ирана (объединение «Советско-иранская нефть»). Однако премьер-министр М. Саед неожиданно проявил несговорчивость, а почти сразу после его отставки меджлис принял закон о запрете на предоставление нефтяных концессий иностранным державам (2 декабря 1944 г.). В ответ на это СССР запретил вывоз сельскохозяйственной продукции из зоны своего контроля на Севере Ирана, правительство Саеда было отправлено в отставку, но прогресса в вопросе получения концессия не было достигнуто.

Столкнувшись с отсутствием союзников в Тегеране, которые могли бы обеспечить интересы СССР, И.В. Сталин начал всерьез рассматривать поддержку национального движения иранских азербайджанцев как действенный инструмент давления на шахское правительство. Так, почти сразу после принятия постановления ГКО «О геологоразведочных работах на нефть в Северном Иране» (21 июня 1945 г.) Политбюро ЦК ВКП (б) приняло секретное постановление «О мероприятиях по организации сепаратистского движения в Южном Азербайджане и других провинциях Северного Ирана» (6 июля 1945 г.), в котором было признано целесообразным начать подготовительную работу по образованию в составе иранского государства национально-автономной азербайджанской области с широкими правами. Также предполагалось организовать демократическую партию иранских азербайджанцев, которая возглавит борьбу за автономию. Хотя из Баку звучали призывы объединить Советский Азербайджан с Иранским Азербайджаном, а сами лидер иранских азербайджанцев С. Дж. Пишевари был готов поддержать эту идею, Сталин и Молотов придерживались умеренного курса, стараясь способствовать появлению национальной автономии для сохранения влияния в Иране и упрочения базы противодействия англичанам и американцам.

В целях политической организации движения иранских азербайджанцев за автономию была организована тайная поездка лидеров демократического движения Южного Азербайджана Сеида Джафара Пишевари, Абдулсамеда Камбахша, Мирзы Али Шабустари и др. в Баку. Там с санкции и по предложению И.В. Сталина было достигнуто соглашение о создании Азербайджанской демократической партии (АДП), которая начала формироваться летом 1945 г., а первый съезд состоялся 2-5 октября в Тебризе. Образование АДП встретила сопротивление со стороны партии Туде, которая имела прочные позиции в Иранском Азербайджане и не хотела сдавать их новой организации. Однако под давлением со стороны СССР руководство Народной партии было вынуждено примириться со свершившимся фактом. Тегеранская печать также встретила это событие враждебно, а части иранской армии в Азербайджане были приведены в боевую готовность.

Необходимо отметить, что с самого начала выступлений иранских азербайджанцев этим акциям была присуща одна негативная черта. Она стала порождением той значительной роли, которую играли руководители советских государственно-партийных учреждений Москвы и Баку в развитии и становлении национально-демократического движения. Уже изначально эта функция вышла за рамки солидарности и помощи. Она приняла характер прямого вмешательства во внутренние дела азербайджанских демократов. Основные документы АДП – устав, программа и др. были подготовлены и приняты при прямом участии М. Дж. Багирова, Л.П. Берии и В.М. Молотова. Бакинские власти пытались напрямую влиять на руководство партии и давать им указания по поводу дальнейших действий.

Ситуация продолжала стремительно развиваться и в конце ноября в Тебризе начал работу съезд Азербайджанского национального конгресса. Все делегаты поддержали идею об автономии Иранского Азербайджана, право на которую обосновывалось положения Атлантической хартии 1942 г., и подписали соответствующую декларацию, адресованную шаху, председателю меджлиса и премьер-министру. Не имея возможности решить проблему военным путем, Тегеран пытался вести переговоры с лидерами азербайджанских демократов. Бывший премьер-министр и губернатор Азербайджана Мортеза-Кули Баят встречался с С. Дж. Пишевари несколько раз в начале декабря 1945 г. Однако правительство, обещая незначительные уступки, упорно стремилось обойти вопрос о предоставлении Иранскому Азербайджану автономного статуса. Таким образом, переговоры зашли в тупик. Тем временем к 11 декабря 1945 г. уже вся территория Иранского Азербайджана за исключением небольших анклавов находилась под контролем федаинов – вооруженной организации АДП. На следующий день, с санкции Сталина, раздраженного нежеланием иранского правительства предоставить концессию, открылось первое заседание Милли Меджлиса, на котором была провозглашено создание Демократической Республики Азербайджан (ДРА) и сформировано правительство в главе с ветераном демократического движения в Иране Пишевари, который и озвучил требования иранских азербайджанцев: «Мы против персидского шовинизма, мы за то, чтобы иметь автономию в пределах Ирана». Среди руководства АДП изначально были сторонники объединения Северного и Южного Азербайджана, однако И.В. Сталин понимал, что ни США, ни Великобритания никогда не согласятся на такое, и поэтому этот вариант не рассматривался правительством СССР всерьёз.

Однако в новой ситуации присутствие СССР в Северном Иране лишалось юридической базы. Дело в том, что в соответствии с условиями англо-советско-иранского договора 1942 г., в январе 1946 английские войска начали покидать Иран. Однако СССР не стремился последовать их примеру он разыгрывал карту присутствия советских войск на Севере Ирана для реализации собственных политических и экономических целей, а потому пытался максимально затянуть срок вывода. В ходе Московской встречи СМИД советская сторона увязывала вывод частей Советской Армии из Ирана с выводом американских войск из Китая, а английских из Греции.

В этих условиях вновь актуализировался вопрос о «северной нефти»: И.В. Сталин настаивал на том, чтобы Тегеран передал СССР в концессию нефтяные месторождения в северных районах Ирана. Он ставил это условием вывода советских войск из Иранского Азербайджана, так как опасался, что без поддержки Красной Армии ДРА будет быстро разгромлена шахскими войсками, и СССР потеряет прочные позиции, которые приобрел на севере Ирана за годы войны. Более того, в начале марте 1946 г. советское руководство стало наращивать свою военную группировку в Северо-западном Иране, а часть танковых подразделений была передислоцирована в сторону Тегерана 5 марта 1946 г. Реакцией Запада на это стала Фултонская речь У. Черчилля, и первые шаги по формированию доктрины Трумана в США. В то же время, из Семнана, Горгана и Хорасана, т.е. районов, где советское присутствие не пользовались поддержкой населения, СССР стал выводить войска.

Вследствие неспособности Генеральной Ассамблеи ООН решить советско-иранский спор о выводе войск, Иран подал в Совет Безопасности жалобу на поведение СССР в марте 1946 г. На последовавшем заседании СБ А.А. Громыко пытался снять иранский вопрос с повестки и даже покинул место встречи. Тогда, для практического решения вопроса о выводе войск и нахождения компромисса в азербайджанском вопросе и вопросе от «северной нефти», в Москву прибыл новый премьер-министр Ирана Ахмед Кавам эс-Салтане. Хотя, прежде чем возглавить правительство Кавам в частных беседах с советскими представителями выражал намерение предоставить СССР концессию на севере Ирана, на переговорах в Москве он всеми силами стремился избежать подписания соглашения о нефти и надеялся добиться решения о выводе советских войск. В конечном итоге, премьер-министр Ирана подписал коммюнике, предусматривавшее последующее заключение в Тегеране соглашения о предоставлении концессии, что и было сделано 4 апреля (соглашение «Кавама-Садчикова»). Также премьер-министр Ирана обещал предоставить Иранскому Азербайджану и Курдистану широкую внутреннюю автономию. По итогам этой поездки, в конце марта 1946 г., СССР начал вывод войск из Иранского Азербайджана и завершил его к 9 мая.

По возвращении А. Кавама из Москвы, в конце апреля 1946 г., иранское правительство опубликовало декларацию, в которой объявлялось, что отныне главы ряда ведомств (включая полицию, торговлю, сельское хозяйство) будут избираться местными советами в Иранском Азербайджане, а позже утверждаться в Тегеране, также планировалось увеличить квоту азербайджанских депутатов в меджлисе, всем участникам демократического движения была объявлена амнистия. Однако назначение губернатора и командующих воинскими частями оставалось в руках центрального правительства, азербайджанский язык предполагалось преподавать в начальном школе, а официальным языком по-прежнему был персидский. Для обсуждения положений данного документа в Тегеран прибыла делегация ДРА во главе с С. Дж. Пишевари. Здесь лидеры азербайджанских демократов вновь убедились в том, что внутри центрального правительства существует серьезная оппозиция движению за автономию Иранского Азербайджана – первый раунд переговоров был безуспешным.

Тем не менее советское посредничество и иногда давление на кабинеты А. Кавама и С. Дж. Пишевари сыграло свою роль. В начале июня переговоры были возобновлены, а 13 июня 1946 г. в Тебризе было подписано соглашение между тегеранским правительством и руководством АДП. Этот документ определял разграничение полномочий между центром и ДРА. Основное требование азербайджанских депутатов было удовлетворено – в Азербайджане вводилось самоуправление. Три четверти получаемых здесь доходов Тегеран обязался тратить на местные нужды. Согласно соглашению, избранный национальный азербайджанский меджлис получил новое название – Азербайджанский провинциальный энджумен. Правительство обязалось подготовить новый более демократичный проект о выборах в меджлис, в том числе предоставляющий права голоса женщинам, распространить все права, предоставленные азербайджанцам, и на курдов Азербайджана. В школах и высших учебных заведениях занятия должны были проводится как на персидском, так и на азербайджанском языках. Более того, в качестве широкого жеста в сторону азербайджанских демократов и СССР Кавам ввел в состав правительства трех членов партии Туде и трех политиков, известных своими реформаторскими настроениями.

Однако, фактически, заключение данного соглашения было лишь политическим маневром со стороны А. Кавама, который надеялся восстановить власть Тегерана в Иранском Азербайджане после вывода советских войск и стабилизации обстановки. Вышеупомянутые меры позволили ему упрочить позиции своего кабинета и добиться равновесия в отношениях с великими державами. Так, в начале осени 1946 г. Госдепартамент США предоставил премьер-министру гарантию поддержки, включавшую в себя обязательство предоставления займа, оружейных поставок и расширения американской военной миссии в Тегеране. Посол США в Тегеране Дж. Аллен в беседах с премьер-министром А. Кавамом обещал оказать поддержку в восстановлении территориальной целостности Ирана. В октябре Кавам эс-Салтане вновь переформировал свой кабинет и члены партии Туде, а также их союзники лишились своих министерских портфелей. В ноябре 1946 г. премьер-министр заявил о том, что в преддверии декабрьских выборов в меджлис необходимо направить в провинции правительственные войска для обеспечения порядка. Азербайджанские демократы восприняли эти заявления настороженно, так как усмотрели в них попытку нарушить июньское соглашение о предоставлении автономии. По-прежнему не были урегулированы вопросы о национальном банке в Тебризе, статусе провинции Зенджан, формировании жандармерии и об укомплектовании армии в Иранском Азербайджане, что только подогревало противоречия между правительством и азербайджанскими демократами.

Руководители ДРА обращались за помощью к первому секретарю ЦК КП Азербайджана М. Дж. Багирову, однако тот не мог направить оружие или оказать какую-либо иную поддержку Южному Азербайджану без санкции Москвы. Сталин же молчал и своего согласия не давал. Во многом, такая позиция была связана с опасениями советского лидера в случае оказания военной поддержки азербайджанским демократам столкнуться с крайне негативной реакцией как США и Великобритании, так и международного сообщества (вопрос о присутствии советских войск на территории Ирана уже обсуждался на заседаниях Генассамблеи ООН). Свою роль играли и ожидания советских руководителей получить нефтяную концессию на севере Иран.

Удостоверившись в том, что СССР не станет предпринимать решительные действия для защиты иранских азербайджанцев и курдов, Кавам перешёл в наступление. Иранская армия под командованием начальника Генерального штаба Хадж Али Размары выдвинулась к границе ДРА и в начале декабря пересекла её. Уже 14 декабря 1946 г. передовые части вошли в Тебриз. Демократы не сумели оказать организованное сопротивление, руководство партии оказалось расколотым, а одиночные отряды были легко уничтожены шахскими войсками. К 20 декабря иранская армия полностью контролировала территорию Южного Азербайджана. Вслед за падением правительства С. Дж. Пишевари, который бежал в СССР, начались погромы и расстрелы. В результате развязанного властями террора погибло 14 тыс. человек, Демократическая партия Азербайджана была объявлена вне закона, ее активистов уничтожали, сажали в тюрьмы, отправляли в ссылку. Несколько тысяч спаслись бегством на север, к советской границе, и оказались в эмиграции в СССР. Там по распоряжению М. Дж. Багирова им была оказан всемерная помощь, однако Москва не позволила, чтобы АзССР стала центром антииранской агитации и борьбы с шахским режимом  в 1947 г. был ликвидирован Пишевари, а затем и лица, имевшие отношение к расследованию этого дела, попытки переброски азербайджанских боевиков через границу блокировались.

В дальнейшем советское соглашение о предоставлении нефтяной концессии было отвергнуто меджлисом, а в октябре 1947 г. был принят закон, формально аннулировавший все соглашения в этой сфере. Окончательно вопрос о «северной нефти» был урегулирован только в 1956 г.

В целом, советская политика в Иранском Азербайджане оказала влияние не только на внутреннее развитие страны, но и на международные отношения, спровоцировав один из первых кризисов Холодной войны, который показал, что прежнее сотрудничество стран Антигитлеровской коалиции сменяется жестким противостоянием.

Источники:

1. Алиев С.М. История Ирана XX век.  М.: Ин-т востоковедения РАН: Крафт +, 2004.  648 с.

2. Гасанлы Джамиль П. СССР-Иран: Азербайджанский кризис и начало холодной войны (1941-1946 гг.).  М.: Герои Отечества, 2006.  559 с.

3. Егорова Н.И. "Иранский кризис" 1945-1946 гг. по рассекреченным архивным документам. - Новая и новейшая история, 1994, № 3

4. Полищук А.И. Азербайджанский вопрос во время и после Второй Мировой войны / А. И. Полищук // Иран и Вторая Мировая война.  Москва, 2011. С. 120-133.

5. СССР и страны Востока накануне и в годы Второй мировой войны / отв. редактор В.В. Наумкин. – М.: ИВ РАН, 2010. – 460 с.