Странный диктатор Антониу ди Салазар

XX век стал в том числе и веком диктаторов. Традиционные монархии рушились одна за другой. Колониальная система сыпалась, создавая новые независимые и часто искусственные, никогда ранее не существовавшие государства. После Первой мировой войны правление диктаторов опробовала Европа, после Второй – пришла очередь Центральной и Южной Америки и Африки. В Европе глупые диктаторы вроде Гитлера, Муссолини, Антонеску и Хорти втянули свои страны в большую войну – и проиграли ее. Умные диктаторы Франсиско Франко и Антониу Ди Салазар уберегли свои страны от участия в мировой бойне и, как бы к ним не относиться, заложили основы сегодняшнего процветания этих государств.

Франко получил отсталую аграрную страну, полуголодную, практически разрушенную гражданской войной. За годы его правления Испания вошла в список развитых государств, была создана собственная промышленность (в 1960-е гг. Испания по темпам экономического роста уступала только Японии) и появилась современная индустрия массового внутреннего и международного туризма, который приносит стране огромные доходы. Вопреки расхожему мнению, что демократические реформы в Испании провел приглашенный Франко король Хуан Карлос I (ныне он, обвиняемый в коррупции, сбежал в Абу-Даби), этому Бурбону досталась уже вполне свободная и демократическая страна.

Уже в 1956–1957 гг., несмотря на отсутствие дипломатических отношений между Испанией и СССР, на родину вернулось более половины эвакуированных в годы гражданской войны «детей России» – Niños de la Rusia (по-другому их называли Niños de la Guerra – «дети войны»). Они получили субсидии на жилье и равные права. В 1966 году в Испании была полностью отменена цензура, начался процесс освобождения политических преступников (последние вышли из тюрем в 1969 году). Начиная с 1970 года расходы на образование в Испании превышали расходы на армию.

Напомним, что умер Франко в 1975 году. Но до 60-х гг. режим этого диктатора был весьма жесток и потому, несмотря на все заслуги, Франко не любят в Испании (особенно – в Каталонии). В сентябре 2018 года парламент проголосовал за перезахоронение останков каудильо, покоившихся в мемориальном комплексе «Долина Павших» близ Мадрида, который должен служить символом национального примирения (здесь рядом лежат тела и франкистов, и республиканцев).

Совсем другим человеком оказался португалец Антониу ди Салазар – университетский профессор, который лишь со второй попытки позволил уговорить себя войти в правительство. От других диктаторов, которые были его современниками, он отличался даже внешне. Судите сами. Вот итальянец Бенито Муссолини:


Это Франсиско Франко, о котором мы говорили:


Миклош Хорти, Венгрия:


Чан Кайши, Китай:


Франсуа Дювалье, Гаити («Папа Док»):


И наконец, Антониу ди Салазар:


Смертная казнь в Португалии была отменена, тем не менее Салазар стоял во главе государства дольше всех европейских правителей. Вот о нем и будет рассказано в сегодняшней статье.

Экономическая и политическая ситуация в Португалии в начале XX столетия

Подобно Испании, Португалия в то время находилась в глубоком кризисе. Это было крайне отсталое, архаичное и бедное государство которое ещё сохраняло остатки колониальной империи – Анголу, Мозамбик и Гвинею-Бисау в Африке, Гоа, Даман и Диу в Индии, Макао в Китае, некоторые другие крошечные территории по всему миру.



Маленькая Португалия уже не в силах была ни полноценно развивать свои колонии, ни даже эффективно эксплуатировать их. Сил хватало только на то, чтобы защищать их от других европейских хищников и хоть как-то удерживать в повиновении. За века колониальной экспансии Португалия просто надорвалась, теряя поначалу молодых здоровых мужчин, погибавших в море или оседавших в новых землях, а потом – и целые семьи переселенцев. В одну только Бразилию в XVIII веке перебрались 600 тысяч человек в то время, как в самой метрополии в конце того столетия проживало лишь 2 миллиона. В настоящее время 5 миллионов бразильцев, как прямые потомки португальских переселенцев, имеют право на получение гражданства этой страны. А численность населения самой Португалии по данным 2021 года – 10 347 892 человек.

В Анголе и Мозамбике на момент обретения ими независимости проживали около миллиона португальцев. 800 тысяч из них в 1975 году перебрались в Португалию, многие переехали в ЮАР. Однако в описываемое время даже и речи не было об отказе от убыточного наследства великой колониальной эпохи. Между тем в 1900 году население Португалии составляло всего 5 450 000 человек, и даже крупные города были слабо связаны между собой.

Историк Жозе Эрману Сарайва утверждает, что в середине XIX века, когда по всей Европе строили железные дороги, в Португалии идея построить такой путь между Лиссабоном и Порту была отвергнута по причине того, что по ней просто некому было ездить и нечего было возить. В начале XX столетия в сельском хозяйстве было занято 60 % населения, но развитие латифундий привело к разорению множества крестьян. Устроиться на городские фабрики, как в других странах, они не могли, из-за отсутствия достаточного количества промышленных предприятий. В результате многие из них вынуждены были эмигрировать из страны, в основном в Бразилию – бывшую португальскую колонию.

В начале XX века португальцам пришлось тратить и без того скудные ресурсы на подавление восстания в Анголе. В 1902 году правительство Португалию объявило банкротом. Но примерно в это время – в 1904–1906 гг. здесь появились первые футбольные клубы, в том числе такие известные, как «Бенфика», «Спортинг» и «Порто».

Королем Португалии тогда был Карлуш I. Он был застрелен террористами в Лиссабоне 1 февраля 1908 года. Вместе с ним погиб и его старший сын. На престол взошел младший, которому было 18 лет. Он и стал последним королем Португалии – Мануэлем II. Монархия пала уже через полтора года – в октябре 1910 года, когда восстали армейские части и флот. Два крейсера даже вошли в устье реки Тежу и обстреляли королевский дворец. Мануэль II бежал в Англию, Португалия стала республикой.

В 1916 году новые правители втянули страну в Первую мировую войну на стороне Антанты, что ещё больше опустошило казну и усилило напряжённость в обществе. В этой войне Португалия потеряла 6 тысяч молодых мужчин, что для небольшой страны было совсем не мало. В качестве компенсации Португалии выделили 0,75 % от репараций, которые должна была выплачивать Германия. Довольно большие суммы из этих средств даже не дошли до Лиссабона, осев на личных счетах высшего руководства.

Первые годы жизни Антониу ди Салазара

Салазар родился 28 апреля 1889 года в деревушке Вимиейру, расположенной на севере Португалии. Он был пятым ребенком в семье и первым мальчиком, возраст его родителей в то время приближался к 50.



Семья владела небольшим участком земли, но отец нашего героя стал управляющим поместьем местного помещика. Именно этот аристократ спонсировал обучение будущего правителя страны. Говорили, что позже у Салазара был роман с господской дочкой, к которой он приходил в качестве репетитора. Заметив развитие этих отношений, родители девушки отказали молодому человеку от дома. Некоторые полагают, что потому он и не женился, решив посвятить себя науке.

Родители Салазара, будучи ревностными католиками, мечтали, что сын станет священником. Поэтому на учебу он был отдан в семинарию, в которой провел 8 лет – с 1900 по 1908 гг. В год окончания учебы Салазара, как мы помним, были убиты король и престолонаследник. Салазару в это время исполнилось 19 лет, а стать священником можно было лишь в 24 года. И потому он решил продолжить обучение на юридическом факультете Коимбрского университета – единственного в стране (в нем он изучал также экономику). С этих пор о духовной карьере Салазар не помышлял, но оставался убежденным католиком и занимал должность секретаря Академического центра христианской демократии.

В разгульной студенческой жизни своих однокашников он никак не участвовал, сторонился и участия в политических мероприятиях. А время в Португалии было веселое: после победы революции в 1910 году вполне нормальным считалось «расстреливать» портреты португальских королей, но особый шик был в разбивании какого-нибудь памятника или статуи. Вандалы везде и всегда одинаковы – и в Португалии начала XX века, и в современной Украине.

В 1914 году Салазар окончил университет, получив на выпускных экзаменах 19 баллов из 20 возможных. В этом учебном заведении он и устроился на работу, получив должность преподавателя политэкономии. Через пять лет уже был профессором и главой
кафедры экономических наук. Докторскую степень получил в 1918 году – в возрасте 29 лет.



В том же 1918 году Салазар стал членом парламента от Католической партии, но после первого же заседания, убедившись, что собравшиеся депутаты – профессиональные бездельники и безответственные популисты, сдал свой мандат.

На пути к власти

Между тем Португалия вступила в длительный период политической нестабильности. Подсчитано, что с 1910 по 1926 год в этом государстве сменилось 9 президентов, 44 премьер-министра и 3 диктатора. Положением в стране были недовольны все – и крайне левые группировки, и ностальгирующие по прежним порядкам монархисты. В 1921 году, кстати, появилась и коммунистическая партия Португалии. Наконец, в 1926 году власть в стране захватили военные, новое правительство возглавил генерал Гомиш да Кошта.

Никакой внятной экономической программы у него, как вы понимаете, не было. В поисках компетентного человека он обратил внимание на скромного профессора Коимбрского университета, которому было всего 39 лет, он не интересовался политикой и не был замешан ни в каких скандалах. Салазару был предложен пост министра финансов, но в Лиссабон он отправился очень неохотно. Здесь, ко всеобщему удивлению, Салазар потребовал для себя особых полномочий по контролю и регулированию всех государственных расходов. Получив отказ, Салазар поинтересовался расписанием поездов, идущих в Коимбру, и спустя 2 часа уже сидел в вагоне.

Через 2 года сам да Кошта оказался свергнут другим генералом – Ошкаром Кармоной, который во время мировой войны прославился тем, что, будучи назначен командующим португальским экспедиционным корпусом в Бельгии, руководил им из Лиссабона. Экономическая ситуация в стране за это время только ухудшилась и в 1928 году Кармона также обратился к Салазару, на этот раз соглашаясь на все его условия. Однако Салазар дал ответ только через сутки. Позже он признался, что не хотел оставлять работу в университете, к тому же страшно боялся опозориться перед своими студентами в случае неудачи. Салазар молился всю ночь и все-таки согласился войти в новое правительство.

Из университета он так и не уволился, взяв академический отпуск, который потом продлевал в начале каждого года своего долгого правления.

Полномочия Салазар уже тогда получил почти диктаторские: только он лично выделял бюджетные деньги всем министерствам и ведомствам, и никто не мог без согласования с ним принимать решений, связанных с расходами и доходами государства.

Салазар сразу же расставил все точки над «и», заявив:




Салазар быстро затянул пояса всех министерств, сведя их расходы к минимуму. При этом и сам он жил в небольшой квартире, и много лет носил один и тот же серый костюм, привезенный из Коимбры. Писал самой дешёвой перьевой ручкой, такой же приходилось теперь пользоваться всем другим министрам. Из-за такой непритязательности Салазара прозвали потом «диктатором-клерком». Единственное исключение Салазар делал для дорогих автомобилей.

Жесточайшая бюджетная дисциплина и непримиримая борьба с коррупцией и казнокрадством оказались очень эффективными средствами оздоровления экономики.
Уже через год Салазару удалось совершить то, что всем казалось невозможным – сделать бюджет Португалии бездефицитным. В 1932 году Салазар стал премьер-министром. На этом посту он составил проект новой конституции, которая подавляющим большинством голосов была принята на референдуме 1933 года. Конституция заявляла о свободе слова, собраний и печати, но позволяла правительству ограничивать их из соображений «общей пользы».

Estado Novo corporativo

Теперь Португалия стала


Салазар был вполне откровенен, заявляя:


Салазар говорил:


В корпорации в Португалии были объединены предприниматели и рабочие, по замыслу Салазара, они должны были совместно «по-семейному» решать все спорные вопросы, а государство выступало в качестве арбитра, если стороны не могли придти к решению, которое бы всех устраивало. Были запрещены забастовки («ввиду их ненадобности») и локауты – остановки производства без выплаты заработной платы.

Были распущены все партии, поскольку, по мнению Салазара, они только сеяли раздор в обществе. Толку от них было мало, вместо них было создано «всенародное объединение Национальный союз», который возглавил университетский однокурсник Салазара Мариу де Фигейреду. Только представители Национального союза и заседали в парламенте (Национальной ассамблее). Впрочем, правительство Португалии обладало и законодательными функциями, так что парламент не играл практически никакой роли в политической жизни страны.

Избирательным правом обладали грамотные мужчины при условии ежегодной уплаты ими налогов на сумму не менее ста эскудо. Женщинам, чтобы проголосовать, требовалось среднее образование, а минимальная сумма ежегодного налога для них определялась в двести эскудо.

Кстати, в Болгарии женщины получили право голосовать 1937 году, в Румынии – в 1939, в Италии, Югославии, Японии – в 1945, в Бельгии – в 1948, в Греции – в 1952, в швейцарском кантоне Во – в 1959. А в швейцарском кантоне Аппенцелль-Иннерроден избирательное право женщин было признано и вовсе в 1991 году – после решения Федерального Верховного суда этой страны.

Вернёмся в довоенную Португалию, где за настроениями в обществе следила тайная полиция PIDE. Была создана и проправительственная военизированная общественная организация «Португальский легион».

Большую роль в правительстве Салазара играли сотрудники Коимбрского университета, которые порой занимали до половины министерских мест. Профессор Марселу Каэтану, например, стал главой канцелярии Салазара (должность громко называлась «министр-президент»). Позже он будет назначен преемником перенесшего инсульт Салазара.

Выпускник Коимбрского университета Мануэль Сережейра стал кардиналом-патриархом Лиссабона и фактически главой всей португальской Церкви. Кстати, именно Сережейра стал всячески пропагандировать и продвигать «мутную» историю явления Богородицы трем девочкам из деревни Фатима (сейчас бы их в лучшем случае отправили делиться своими фантазиями на прием к школьному психологу).

Сам же Салазар именно с этого времени стал фактическим диктатором Португалии, оставив президенту точки над и лишь представительские и церемониальные функции. Тем более что сам Салазар, в отличие от других диктаторов, не любил выступать с речами и вообще без необходимости показываться на публике. Бывший генерал смирился с таким положением дел, хоть и жаловался друзьям, что чувствует себя посаженным в «золотую клетку». Обязанности декоративного президента Кармона честно выполнял вплоть до своей смерти в 1951 году. Его сменил другой «карманный президент» – Мешкиту Гимарайнш. Третьим и последним президентом «Нового государства» стал Америку Томаш, который находился на этом посту с 1958 по 1974 год.



На посту премьер-министра Салазар продолжал экономические реформы и сумел добиться, в частности, самообеспечения Португалии пшеницей. Более того, зерно стали даже экспортировать. Однако политика Салазара нравилась далеко не всем, и 4 июля 1937 года на него совершили покушение анархо-националисты (бомба взорвалась в трёх метрах от Салазара, но премьер-министр не пострадал). В том же году попытку государственного переворота предпринял министр обороны.

По лезвию бритвы

В начавшейся в 1936 году гражданской войне в Испании Салазар поддержал антиреспубликанские силы, во главе которых стоял Франко. На территорию соседней страны был отправлен добровольческий легион «Вириатуш», португальские порты были открыты для немецких и итальянских кораблей с военными грузами для мятежников. Гитлер даже подарил Португалии несколько новейших «Юнкерсов». Он всерьез рассчитывал на участие Испании и Португалии в начавшейся Второй мировой войне. Однако обе страны отказались объявлять войну Советскому Союзу и его союзникам. При этом Франко все же отправил на советско-германский фронт добровольческую «Голубую дивизию» (Divisionón Española de Voluntarios).

А вот Салазар на этот раз отказался помогать даже добровольцами. Объявив о нейтралитете, Португалия, подобно Швейцарии и Швеции, принялась зарабатывать на чужой войне. Главным и ценнейшим ресурсом этой страны оказались залежи вольфрамовых руд. Этот металл был необходим для производства орудийной стали и танковой брони. Он добывался и в Швеции, но там его производство составляло лишь 10 % от португальского. Салазар продавал вольфрам обеим сторонам, а цена на этот металл, благодаря конкуренции, за год повысилась почти в 6 раз: если в начале 1941 года за тонну вольфрама платили 1 250 эскудо, то в конце – 6 тысяч. А затем цена дошла и до 7 тысяч за тонну. При этом Салазар отказывался принимать в качестве оплаты немецкие марки, требуя золото или в крайнем случае оружие или уголь.

На фоне других европейских стран Португалия процветала. Ее молодежь не гибла в окопах, на улицах не звучали сирены воздушной тревоги, люди не знали, что такое продовольственные карточки. Салазар не препятствовал превращению Португалии в огромный международный «черный рынок», где враждующие государства могли купить что угодно, оставляя здесь немалый процент от этих сделок. Не возражал он и против того, чтобы страна стала ареной борьбы разведок воюющих сторон, тем более что их агенты буквально сорили деньгами. Особенно схлестнулись здесь сотрудники Абвера и британской Secret Intelligence Service. В результате золотовалютные резервы Португалии за годы войны выросли с 63,3 миллионов долларов в 1938 году до 438 миллионов в 1946.

В 1944 году, после высадки союзников в Нормандии, Салазар перестал продавать вольфрам Германии, что вызвало в Третьем рейхе затруднения в производстве танков и артиллерийских орудий. Кроме того, Салазар отказался участвовать в эвакуации высокопоставленных нацистов в Южную Америку, на чем хорошо заработали Испания и Ватикан. Лишь в 1949 году нейтральная прежде Португалия вступила в НАТО, выторговав значительные экономические преференции.

Послевоенные годы

После окончания Второй мировой войны экономическое положение Португалии на фоне остальных европейских стран было весьма неплохим, и Салазар тогда даже выдавал кредиты Великобритании. Однако к этому времени в стране появилось новое поколение сытых молодых людей, да и их родители уже почти не помнили нищеты 1920-х годов. Португальцы хотели жить ещё лучше, и были недовольны темпами роста своего благосостояния. К тому же в обществе накопилась усталость от одних и тех же лиц в руководстве страны.

Гражданам Португалии хотелось перемен, но поверивший в свою незаменимость Салазар не желал уходить. В стране были развернуты политические репрессии. Португалия сваливалась в порочный круг противостояния властей и граждан: выступления против правительства подавлялись, вызывая лишь очредные витки всеобщего недовольства и все новые и новые ответные репрессии. Президент теперь избирался коллегией подконтрольных Салазару выборщиков. Тем не менее массовых арестов и тем более убийств противников режима в Португалии не было. Даже в тюрьме Таррафал, о которой всегда вспоминают, рассказывая о правлении Салазара, называя «лагерем медленной смерти», за 37 лет умерло всего 32 заключённых (данная тюрьма находилась на острове Сантьягу архипелага Кабо-Верде – именно в это ныне независимое государство чуть было не отправилась послом Н. Поклонская).

В 1959 году в Португалии состоялась попытка военного переворота. Салазару и его министрам пришлось укрываться в казармах национальной республиканской гвардии. Позже выяснилось, что и этим подразделением командовали заговорщики, которые почему-то не решились арестовать беззащитных правителей страны.

Дополнительной головной боли добавляли волнения в колониях, которые теперь стали называться «заморскими провинциями». Но поначалу отказываться от наследства великой эпохи не хотели даже оппоненты Салазара. Очень болезнено была воспринята аннексия Индией Гоа в 1961 году («операция Виджай»).

Воевать с Индией Португалия не могла, но попыталась удержать африканские колонии. После Второй мировой войны выяснилось, что Ангола богата полезными ископаемыми, причем производство стало приносить большую выгоду, чем торговля алмазами. Нашли ещё и нефть, что Салазара совсем не обрадовало. Говорят, что, услышав об открытии там нефтяных месторождений, обычно сдержанный Салазар воскликнул: «Только этого нам не хватало»!

Он понимал, что Ангола теперь привлечет внимание сверхдержав, и удержать ее уже не удастся. Так все в итоге и случилось.

«Заморские провинции» пытались удержать не только кнутом, но и пряником. В Анголу вкладывались огромные деньги – в ущерб развитию самой Португалии. В непроходимых джунглях прокладывались шоссейные дороги, осушались малярийные болота, джунглях строились электростанции. Однако национально-освободительное движение, заботливо подпитываемое из-за рубежа, лишь усиливалось. Отряды повстанцнв разделились на якобы социалистические (партия МПЛА) и откровенно националистические, в которых состояли в основном представители народности баконго (партия УПА, затем УНИТА).

Помимо войны против португальцев, ангольские повстанцы сцепились ещё и между собой. МПЛА оказывали помощь СССР и Куба. Партии УПА на юге и юго-востоке Анголы помогали из ЮАР. На первых порах война за Анголу была достаточно популярна в Португалии, она продолжалась и после смерти Салазара. Однако расходы росли (достигая 40 % от бюджета), почти четверть взрослого мужского населения участвовала в боевых действиях.



В обществе нарастала усталость, и в конце концов Португалия признала независимость Анголы. Избавившись от строивших дороги и электростанции португальцев, УНИТА и МПЛА начали (вернее – продолжили) в Анголе кровопролитную гражданскую войну, которая длилась с 1975 по 2002 г. Первые нашли поддержку в КНР, затем – в США, ЮАР и Заире, вторых традиционно поддерживали СССР и Куба. Кубинцы в общей сложности послали туда аж 25 тысяч солдат. Советский Союз мог позволить себе воевать с геополитическими противниками чужими руками и в Африке.







Потерян был и Мозамбик. Последняя португальская колония – Макао, принадлежавшая этой стране на протяжении 442 лет, была передана Китаю в ночь на 20 декабря 1999 года. Теперь Макао официально называется Аомынем.

Но мы забежали слишком далеко вперёд.

Печальный финал жизни Антониу ди Салазара

В сентябре 1968 года Салазар стал инвалидом после геморрагического инсульта. Обычно пишут, что инсульт был вызван падением то ли со стула, то ли с шезлонга. Думается, что как раз само падение было вызвано этим заболеванием. Целый месяц Салазар ещё числился премьер-министром – пока не стало ясно, что к полноценной работе он уже не вернется. Преемником Салазара стал бывший глава его канцелярии, а в то время – ректор Лиссабонского университета профессор Марселу Каэтану. Салазар говорил о нем:




До смерти 27 июля 1970 года Салазар жил, не зная, что уже не является руководителем государства: ему присылали «служебные записки» и отчёты, имитировали рабочие заседания, приносили газету, выпущенную в единственном экземпляре.

Кстати, судьба Салазара показывает, что могло ожидать Сталина, если бы он в марте 1953 года выжил после инсульта.

Никакого мавзолея либо помпезного мемориала для Салазара построено не было: похоронен он на родине – на деревенском кладбище в Вимиейру рядом с родителями.

Преемник Салазара – Марселу Каэтану, правил 4 года и был смещен в результате военного переворота «Движения капитанов», удавшегося со второй попытки. Сигналом к выступлению стала трансляция по лиссабонскому радио песни «Грандула, вила морена». В столице войска встречали гвоздиками и знаменитой чилийской песней «El pueblo unido jamás será vencido».

Тогда и генеральный секретарь компартии Куньял вошел во Временное правительство, правда, в качестве министра без портфеля.



Были установлены дипломатические отношения с СССР. В 1986 году Португалия вступила в Евросоюз.

После «революции гвоздик» Салазару попытались создать репутацию «жестокого диктатора» и «фашиста», однако, в отличие от того же Франко, по прошествии лет его популярность в Португалии лишь возросла. По итогам проведенного в 2007 году национального голосования «Великие португальцы» Салазар неожиданно занял первое место, причем с огромным отрывом от других претендентов. Набрав 41 % голосов, он обошел Васко да Гаму (всего 0,7 %), Луиша де Камоэнса (поэт XVI века, 4 %) и Энрике (Генриха) Мореплавателя (2,7 %).

Кстати, второе место в этом голосовании занял репрессированный Салазаром генеральный секретарь Португальской компартии Алвару Куньял – 19,1 % голосов. А на третьем месте оказался Аристидис де Мендес, генеральный консул Португалии в Бордо, который, вопреки указаниям Министерства иностранных дел, выдал в годы Второй мировой войны много виз немецким евреям (имеются подозрения, что делал он это не бескорыстно и не бесплатно). «Жестокий диктатор» Салазар за это самоуправство, чреватое серьезными дипломатическими осложнениями, отправил Мендеса в отставку с выплатой ему полного жалованья, которое этот «несчастный страдалец» получал вплоть до смерти в 1954 году.

Власти Португалии продолжали стесняться Салазара и лишь по случаю его 120-летия в 2009 году привели в порядок его скромную могилу.


На плите теперь можно прочитать: