Лукашенко предложил трёхсторонние переговоры с Путиным и Зеленским по Украине

Лукашенко снова предлагает «тройственный союз» для переговоров с Зеленским. Звучит как старый анекдот про трех медведей, но в реальности — это холодный геополитический расчет. Давайте разберем, что на самом деле стоит за этим заявлением и почему оно не так наивно, как кажется.

Суть предложения проста: президент Белоруссии Александр Лукашенко считает, что для завершения конфликта на Украине нужна встреча трех человек — его самого, Владимира Путина и Владимира Зеленского. «Нам надо пережить этот конфликт, сесть за стол переговоров втроём и договориться», — заявил он в интервью саудовскому телеканалу Al Arabiya. И добавил, что это «давно было предложено» и «не забыто».

Но давайте честно: кто в этой тройке лишний? Или, точнее, кто здесь главный «миротворец»?

В чем суть? Игра в «третьего лишнего»

Лукашенко позиционирует себя как мост. Не как сторона конфликта, а как посредник. Это выгодная роль. Он не воюет, не вводит войска, но при этом остается ключевым союзником Москвы. Идея простая: если Зеленский боится прямого разговора с Путиным (а он боится — это очевидно), то пусть поговорит с «нейтральным» Лукашенко. Белоруссия, по словам ее президента, «не представляет угрозы» для Украины.

Личное наблюдение автора: Недавно я заметил, что в дипломатии такие «треугольники» работают только тогда, когда у каждого участника есть что терять. У Лукашенко сейчас — санкции и изоляция. Участие в переговорах — это шанс вернуться в мировую повестку. Для него это вопрос политического выживания, а не мира как такового.

Вот три ключевых момента, которые обычно упускают из виду:

• Фактор времени. Лукашенко говорит, что предложение «не забыто». Но оно было сделано в другой реальности — до украинского контрнаступления и до обострения на границе. Тогда у Зеленского был другой рейтинг. Сейчас ситуация изменилась.
• Роль СМИ. Лукашенко прямо обвиняет журналистов в «раскрутке» темы угрозы со стороны Белоруссии. И признает, что Зеленский «подыграл» этому. Это важное признание: информационная война — часть переговорного процесса.
• Кто платит? Вопрос не только в том, кто сядет за стол, но и кто будет «платить по счетам». Лукашенко предлагает договариваться о «преодолении последствий». Это значит — о репарациях, разминировании, восстановлении. То есть о деньгах. И тут позиция Белоруссии как «нейтральной площадки» выглядит особенно цинично.

Почему Зеленский скажет «нет»? (Или «да»?)

Публично Киев отвергает любые переговоры с Москвой на условиях Кремля. Но Лукашенко — это не Москва. Это возможность для Зеленского поговорить с «русским миром», не садясь за один стол с Путиным. Политический пиар? Безусловно. Но в дипломатии иногда и пиар работает.

Сравните: в 2022 году переговоры в Стамбуле чуть не привели к соглашению. Сорвали их, по слухам, именно из-за недоверия к гарантиям. Сейчас Лукашенко предлагает себя в качестве гаранта. Его слово что-то весит? В Москве — да. В Киеве — вряд ли. Но сам факт такого предложения меняет тональность. Вместо «война до победного» появляется «давайте хотя бы поговорим о последствиях».

Резюме от автора

Лукашенко — не миротворец. Он — хитрый прагматик, который пытается перехватить инициативу. Его предложение — это не план мира, а план выхода из изоляции для него самого. Но в этом плане есть рациональное зерно: любой конфликт заканчивается переговорами. Чем раньше стороны начнут говорить хотя бы о «последствиях», тем меньше будет жертв. Вопрос только в том, кто первым сядет за стол. И не окажется ли этот стол в Минске.