Почему гвардия подняла мятеж против императора Петра III

Император Петр III. Портрет неизвестного художника

Фактор Петра Ульриха

В декабре 1759 года императрице Елизавете Петровне исполнилось 50 лет. В то время большинство людей не доживали до этого срока. Эпоха бесконечных балов, маскарадов, концертов и поездок закончилась. Елизавета почти перестала покидать свои покои. Со второй половины 1750-х годов она часто болела, подчас состояние её здоровья было угрожающим. При этом императрица по-прежнему вела неумеренный образ жизни, отказывалась его менять.

Высший свет стал задумываться о будущем. Внешне всё казалось простым. Был законный наследник престола – великий князь Пётр Федорович, внук Петра I – сын его дочери Анны и Карла Фридриха Гольштейн-Готторпского. Родился он в 1728 году в Северной Германии – в Киле, в Голштинии. До 1741 года жил в Киле. Рано потерял родителей: мать умерла вскоре после рождения сына, а отец, когда ему было 11 лет.

Петра воспитывали в военном духе, на прусский лад. В духе реванша, отец мечтал вернуть Шлезвиг, захваченный датчанами. Помочь в этом деле могла либо Швеция (Карл Фридрих, будучи племянником шведского короля Карла XII, был видным членом шведского королевского дома), либо Россия. Но после вступления на престол Российской империи в 1730 году Анны I Иоанновны этот курс сделался невозможным. Новая императрица стремилась лишить прав на престол свою двоюродную сестру Елизавету Петровну, но и закрепить его за линией потомков царя Ивана V. Росший в Киле внук Петра I был постоянной угрозой для династических планов бездетной императрицы Анны I.

Шлезвигский вопрос и военное воспитание предопределили будущее Карла Петра Ульриха. Образование было никудышным, любил военное дело, музыку и живопись. Здоровьем не отличался. В 1741 году императрица Елизавета Петровна хотела закрепить трон по линии своего отца и распорядилась привезти племянника в Россию. После коронации Елизаветы в феврале 1742 года Пётр был произведён в подполковники Преображенской гвардии (и каждый день ходил в мундире этого полка), также в полковники Первого лейб-кирасирского полка. В ноябре 1742 года Карл Петер Ульрих перешёл в православие под именем Петра Фёдоровича. Его стали именовать великим князем и наследником престола.

Елизавета, поражённая невежеством Петра, попыталась исправить дело с помощью академика Якоба Штелина и других учителей. Правда, часто великий князь предпочитал игры и развлечения настоящей учёбе. Кроме того, учёба длилась всего три года. Отмечалось, что великий князь показывал успехи в математике, фортификационном и инженерном деле, в науках, близких к военному делу. Много читал, особенно книги про приключения и войны. Собрал большую библиотеку.

При этом Пётр даже по-русски говорить толком не научился, говорил на русском редко и плохо. Равнодушен был к русской истории, традициям. Он остался немцем. По вере был скорее протестант, нежели православный, что в итоге сыграло против него.

Пётр Фёдорович в бытность великим князем. Портрет работы Г. Х. Гроота

Пётр и Екатерина

В 1745 году Петра женили на Екатерине Алексеевне (урождённой Софии Фредерике Августе Ангальт-Цербстской). Свадьба наследника была сыграна с большим размахом –перед десятидневными торжествами «меркли все сказки Востока». Петру и Екатерине были пожалованы во владение дворцы А. Меншикова – Ораниенбаум под Петербургом и Люберцы под Москвой. От престолонаследника удалили его воспитателей голштинцев Брюммера и Берхгольца (толку от них было мало). Его воспитание было поручено боевому генералу Василию Репнину, но тот также смотрел на свои обязанности сквозь пальцы и не мешал наследнику посвящать всё время военным играм. Это вызвало раздражение Елизаветы, и она заменила Репнина на своего приближенного Николая Чоглокова.

Чоглоков также оказался не готов к роли воспитателя великого князя. Он не блистал умом, был ограниченным, спесивым человеком. Будущая императрица Екатерина писала:


При этом Пётр и Екатерина легко обманывали «воспитателя».

Отношения Петра с женой не сложились с самого начала. У них были противоположные интересы. Пётр и Екатерина имели своих фавориток и фаворитов. При этом Пётр в трудных ситуациях, финансовых или хозяйственных, нередко обращался за помощью к супруге, называя её иронически «Madame la Ressource» («Госпожа Ресурс/Подмога»). В это время они не стали любящими супругами, но не были и врагами. Наследник-младенец, будущий император Павел I, был сразу же после рождения отнят от родителей, его воспитанием занялась сама императрица Елизавета Петровна.

После смерти Чоглокова в 1754 году распорядителем «малого двора» Петра и Екатерины де-факто стал из Голштинии генерал Христиан фон Брокдорф. Он поощрял военные замашки Петра. Была создана небольшая гвардия из голштинских солдат (около полка). Всё свободное время Петр посвящал своим голштинцам. В резиденции великого князя Ораниенбауме построили потешную крепость Петерштадт. Также Брокдорф оказался умелым интриганом и смог при поддержке великого князя оклеветать и свалить канцлера Бестужева.

Брокдорф был врагом Екатерины, она отвечала взаимностью. Будущая императрица писала:


Елизавета не допускала Петра к государственным делам. Великий князь проклинал Россию, где считал себя арестантом, мечтал править в «цивилизованной» стране, вроде Швеции. Проявлял упорство, в частности, в вопросе Шлезвига. Во время Семилетней войны престолонаследник публично осуждал проавстрийскую политику Петербурга, высказывал симпатии прусскому королю Фридриху, что стало основой для сомнений части российского генералитета. Военачальники понимали, что вскоре их активность против Пруссии может обернуться против них. Соответственно, часть русского офицерства, и особенно гвардия, была возмущена пропрусскими интересами Петра и стала склоняться в пользу Екатерины, которая демонстрировала любовь ко всему русскому.

Таким образом, на троне оказался взбалмошный, великовозрастный и испорченный «ребёнок». Россию и русских он не любил, не понимал и не желал понять. Считал себя «заложником», которого заставили приехать в Россию. Предпочёл бы, как признавался Станиславу Понятовскому, фавориту своей жены Екатерины, командовать полком в прусской армии. Дураком он не был, но являлся психически нестабильной личностью. При этом он был доверчивым, слабым человеком, не имел опоры в высшем обществе и армии. Отрезанный при Елизавете от государственных дел, не имел поддержки в государственных учреждениях.

Пётр Федорович внешне походил на своего дядю короля Карла XII и деда Петра Великого, подражал обоим в простоте своих вкусов, в одежде и военном деле, но это сходство было только внешним. Содержания не было.

Местопребывание «молодого двора» (Большой Меншиковский дворец) на гравюре середины XVIII века. Ведать этим двором было поручено чете Чоглоковых

Царствование Петра

На Рождество 25 декабря 1761 (5 января 1762) года скончалась императрица Елизавета Петровна. Пётр вступил на престол Российской империи. Подражая Фридриху II, Пётр не короновался, но планировал сделать это после похода на Данию.

Пётр даровал вольность дворянству – Манифест о вольности дворянства от 18 февраля (1 марта) 1762 года. Впервые в истории России дворяне освобождались от обязательной гражданской и военной службы (при Петре служба была пожизненной, при Анне Иоанновне – 25-летней), могли по своему желанию выходить в отставку и беспрепятственно выезжать за границу. Но во время войны власти могли потребовать от дворян вернуться на службу. Дворяне могли теперь свободно распоряжаться своими земельными владениями вне зависимости от отношения к службе. В дальнейшем Екатерина подтвердила этот указ (1785). Наступил «золотой век» дворянства. С другой стороны, было усилено крепостное право.

В марте 1762 года вышел Манифест о секуляризации церковных и монастырских земель. У церкви изымались земли, ими стала управлять Коллегия экономии. Упразднили ряд монастырей. Бывшие монастырские крестьяне освобождались от барщины и оброка, стали экономическими (государственными), то есть их положение было улучшено. Екатерина в 1764 году подтвердила этот указ. Также при Петре прекратили преследование старообрядцев.

К числу важнейших дел Петра III также относятся упразднение Тайной канцелярии (политический сыск и суд), поощрение торгово-промышленной деятельности путём создания Государственного банка и выпуска ассигнаций – ассигнационный рубль (Екатерина продолжила эту политику), требование бережного отношения к лесам как одному из важнейших богатств России и т. д. При этом многие полезные меры были подготовлены ещё при правительстве Елизаветы и стали основой для последующего царствования Екатерины II.

Пётр Ульрих снова стал заполнять русскую столицу немцами. Он вернул ко двору большую часть опальных вельмож прежнего царствования: Бирона, фельдмаршала Миниха. В Петербург была вызвана голштинская родня императора – принцы Георг Людвиг Гольштейн-Готторпский и Пётр Август Фридрих Гольштейн-Бекский. Обоих произвели в генерал-фельдмаршалы. Пётр Август Фридрих был также назначен столичным генерал-губернатором. Генерал-фельдцейхмейстером (глава артиллерийского ведомства) был назначен Александр Вильбоа.

Антирусская внешняя политика

Во внешней политике Пётр Федорович остановил войну с Пруссией и подписал с Берлином мир. Это спасло Пруссию от военного поражения. Пётр вернул Фридриху Восточную Пруссию с Кёнигсбергом, который уже был объявлен частью Российской империи. То есть тысячи русских солдат погибли в тяжелой войне зря. Всё это выглядело предательством в глазах русского воинства.

Также царь-немец планировал начать войну с Данией за Шлезвиг. А Дания со времен Северной войны была традиционным союзником России в Северной Европе. Кроме того, это вызвало раздражение гвардии, которую хотели отправить на эту войну. В результате в гвардии возник заговор против Петра в пользу его жены.

В этом была главная трагедия Петра III: он чувствовал себя прежде всего герцогом голштинским, а потом уже русским государем. Престо достался от нелюбимой тётки. Интересы его маленькой родины были ему ближе и понятнее интересов огромной России.

Многие его действия во внутренней политике были полезны русской державе и народу. Однако все эти благие начинания уничтожались полным непониманием национальных интересов России и подчинением их частным интересам Голштинии. Из-за территориального спора голштинцев с датчанами российский император решил начать войну с Данией – нашим союзником на Балтике. Перспектива непопулярной войны с Данией, безобразное окончание славной для русского оружия войны с Пруссией и фактическое преклонение Петра перед Фридрихом восстановили против императора всё русское общество.

Ломоносов писал:


Пётр III окончательно восстановил против себя гвардию, когда предпочёл выписанных из Голштинии «образцовых» солдат, с которых русские гвардейцы должны были брать пример. Были введены прусские военные правила. Вместо прежнего удобного «петровского» обмундирования дана новая неудобная форма прусского образца. Командиры полков получили свободу в выборе цветов обмундирования, как это было в Пруссии: появились белые, красные и оранжевые мундиры. Елизаветинским вельможам поручили ежедневно быть при парадах и прочих упражнениях, что вызвало недовольство. Вскоре гвардия подняла мятеж.

Продолжение следует…