Американцы будут легально участвовать в боевых действиях в Украине

Одним из иностранных военных подразделений в Украине является так называемый «Грузинский легион». До легализации он представлял собой небольшую диверсионно-разведывательную группу до 20 человек, действующую преимущественно в Луганской области. В его состав кроме граждан Грузии входят француз, итальянцы и швейцарец. Впрочем, доподлинно сказать о том, сколько в подразделении иностранцев и какие страны они представляют достаточно сложно.

 

Руководство легиона предпочитает не «светить» имена, фамилии и лица своих военных, поскольку, несмотря на изменения в украинском законодательстве, не во всех европейских странах приветствуется участие их граждан в вооруженных конфликтах за границей. В начале февраля этого года грузинское подразделение стало частью 25-го мотопехотного батальона «Киевская Русь».

Командиром «легиона» является участник вооруженного конфликта в Абхазии Ушанги Мамулашвили, более известный как Мамука Мамулашвили. Он принимал участие в вооруженном конфликте в Грузии более 20 лет назад в возрасте 14 лет. После года войны вместе с отцом попали в плен, из которого смогли выбраться. Сейчас он в Украине, поскольку представители нашей страны первыми пришли на помощь Грузии вначале 90-х, говорит грузинский командир. «Сейчас создается прецедент».

«Впервые американский солдат официально будет принимать участие в боевых действиях в Украине», — не без гордости представляет командир снайпера армии США, служившего в 2006-2010 гг. Брайана Кристофера Боенджера, с которым они пришли в пресс-центр «Главком». «Вскоре, группа иностранцев, воюющих в наших рядах, должна вырасти до 100 солдат, и будет состоять из граждан Грузии и США», — делится информацией с нашим изданием Мамука Мамулашвили. Но пока подразделение готовится пополниться лишь 10 военными из США. Главная их мотивация — помощь Украине, ведь представители нашей страны участвовали в миссиях в Афганистане и Ираке.

В интервью «Главкому» Мамука Мамулашвили рассказал о том, почему нынешние грузинские власти не поддерживают соотечественников в рядах добровольцев в Украине, почему войны с Россией на территории Грузии и Украины схожи, а также о том, насколько легально участие американских солдат в вооруженном конфликте на территории Украины.

— По каким критериям формировали батальон?

— Главный — это опыт. К нам на службу принимались бойцы, прошедшие войну в Абхазии, военные, имеющие опыт войны именно против российской армии, знающие, как она действует. У нас есть солдаты как с опытом абхазского конфликта, так и с опытом войны в Цхинвальском регионе. Есть также люди, принимавшие участие в миротворческих миссиях в Афганистане и Ираке.

— В одном из интервью вы рассказывали, что в легионе был солдат, который пытался дискредитировать ваше подразделение. О чем шла речь, как этот человек, как попал к вам?

— До сих пор никто нас не смог дискредитировать. Но попытки такие были. Грузинское правительство начало засылать сюда людей. Одного человека мы взяли в легион по рекомендации одного из батюшек. Летом, когда я уехал из Украины в США для военных консультаций, этот человек начал провоцировать конфликты. Начал обзванивать телевидение, рассказывая, что командир «Грузинского легиона» сбежал с деньгами в Штаты.

— О каких военных консультациях идет речь, с кем и на каком уровне встречались?

— Я сам политический советник экс-министра обороны Грузии (советник Министра обороны Грузии Бачана Ахалая, 2009-2012 в правительстве Николоза Гилаури во времена президентства Михаила Саакашвили, — «Главком»). В Грузии у нас работала группа, да и сейчас продолжает работать, хотя очень пассивно, называемая «Кубик». Эта группа состоит из ветеранов войны, которые активно помогали Грузии в военных консультациях… С ребятами из Пентагона консультировались. Но называть их ранг и фамилии я, конечно, не могу.

— С другой стороны, каково отношение к вам со стороны простых людей в Грузии?

— 99% простых людей нас поддерживают и называют представителями грузинского народа в Украине, но так не называет нас посольство Грузии здесь. То есть отношение со стороны простых людей и власти совершенно разное. Сегодня Грузия взяла пророссийское направление развития. Нашу страну сегодня пытаются сделать энергозависимой от России. С большой вероятностью в Грузию входит «Газпром» исходя из этого, можем сделать вывод, что направление, вектор развития страны меняется не в лучшую сторону. Хотя правительство пытается всячески скрыть, что оно пророссийское.

— Вы говорили ранее, что встречались в США также с диаспорой украинской и грузинской. Насколько хорошо люди осведомлены с тем, что у нас происходит, чем помогают?

— Даже диаспора не очень хорошо осведомлена с тем, что на самом деле происходит в вашей стране. На мой взгляд, даже в США пропаганда России очень хорошо работает. Там работают российские телеканалы и очень много ангажированных ими людей, которые в том числе поддаются влиянию со стороны российских спецслужб.

— В начале 90-х в войне в вооруженном конфликте в Абхазии принимали участие добровольцы из УНСО. С кем-то из них вы знакомы, поддерживаете ли контакт?

— Мой отец — генерал. Война у вас — это зеркальное отражение войны с Россией, которая была в Грузии. Мы вместе с ним принимали участие в боевых действиях в Абхазии и вместе с ним были в плену. Да, УНА-УНСО принимали участие в боевых действиях в одном из населенных пунктов, в Шроне. Мне тогда было 14 лет, когда мы с ними познакомились. Конечно, я помню Игоря Мазура, например. Это люди, которые первыми пришли на помощь Грузии, они первыми проложили дорогу дружбы в самые тяжелые времена для Грузии. Украина была единственной страной, которая открыто помогла Грузии в противостоянии с Россией тогда. Для нас это очень важно.

— У иностранцев вашего легиона могут быть конфликты с законом на родине, поскольку законодательства многих стран ЕС не позволяет принимать участие в вооруженных конфликтах за границей. Как будете решать эту проблему?

— У нас в Грузии этот вопрос решен благодаря принятому закону. Что касается солдат из США, то перед тем как мы их приняли у себе, я попросил их пройти юридические консультации на родине, чтобы потом у них не было проблем в Америке. Ребята проконсультировались у очень хороших адвокатов. Они дали мне понять, что США не против того, чтобы их граждане абсолютно легально принимали участие в военизированных структурах других стран.

— Вы как-то говорили, что у вас дипломатическое образование, какое?

— У меня зять француз. Кроме того, моя сестра очень долго училась во Франции, в Сорбонне. Она доктор философии. По ее рекомендации я попал во Францию, где выучился на магистра. Хотел бы работать в дипломатии. Но вряд ли моя нынешняя деятельность будет в будущем плюсом для дипломата. В то же время я думаю, что то, чем я сейчас занимаюсь, намного важнее в нынешней ситуации.