Китаист Портяков усомнился в подготовке Китаем «вторжения» на Тайвань

Новая директива председателя КНР Си Цзиньпина, расширяющая полномочия армии, вызвала волну спекуляций о возможной подготовке к силовому решению тайваньского вопроса. Однако, по мнению российских экспертов по Китаю, документ следует рассматривать не как сигнал к вторжению, а как жесткий дипломатический инструмент, направленный на сдерживание Вашингтона и его союзников.

Директива как ответ на провокации, а не план вторжения

Владимир Портяков, ведущий научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН, подчеркивает, что формулировки документа, допускающие невоенное применение Народно-освободительной армии Китая (НОАК), не стоит трактовать как подготовку к масштабной военной операции. По его оценке, подобные правовые акты требуют длительной разработки, и их публикация в текущий момент носит скорее демонстративный характер.

«Основная цель — предупредить страны, которые систематически игнорируют официальную позицию Пекина», — отмечает эксперт. Он напоминает, что Китай последовательно рассматривает Тайвань как неотъемлемую часть своей территории, а любые сепаратистские тенденции считает внутренним делом.

Жесткая риторика в адрес США

Ключевым адресатом китайского сигнала, по мнению аналитиков, выступают Соединенные Штаты. Портяков акцентирует внимание на том, что Пекин неоднократно напоминал Вашингтону о взятых на себя обязательствах в рамках трех совместных коммюнике, где США признают принцип одного Китая.

«Нынешняя директива — это ответ на действия, которые в Пекине расценивают как провокационные, — поясняет китаист. — Речь идет о регулярных проходах американских военных кораблей через Тайваньский пролив и поставках вооружений острову». Таким образом, документ призван повысить оперативную готовность НОАК к ответу на возможные кризисные ситуации, спровоцированные извне, не переходя черту полномасштабного конфликта.

Эскалация напряженности вокруг Тайваня не является новой. В последние годы Пекин резко усилил военную активность в регионе, проводя масштабные учения и увеличивая количество рейдов боевой авиации в зоне ПВО острова. Это последовательная реакция на углубление связей между Тайванем и США, включая визиты высокопоставленных политиков. Новая директива логично встраивается в эту стратегию «силового сдерживания», давая военным более широкие полномочия для оперативного реагирования на любые вызовы, которые китайское руководство сочтет неприемлемыми.

Последствия принятия такого документа носят двоякий характер. С одной стороны, он позволяет Китаю действовать более решительно в гибридных сценариях, не доводя дело до открытой войны. С другой — он повышает риски непреднамеренной эскалации, поскольку любое инцидент теперь может быть истолкован более жестко. Для региональных игроков это означает необходимость крайне взвешенной политики, чтобы не спровоцировать ответ, который Пекин теперь юридически обосновал.

В конечном счете, текущие шаги КНР выглядят как продолжение давней стратегии, сочетающей экономическое притяжение острова с демонстрацией непререкаемой военной готовности. Пока дипломатические каналы с Вашингтоном остаются открытыми, а экономические издержки конфликта колоссальны, полномасштабное вторжение маловероятно. Однако порог для силового ответа на то, что Китай сочтет «красной линией», теперь стал заметно ниже.