Поляки и алые маки. Солдаты Андерса после России

Четвёртая польская сила

О том, как в Советском Союзе предприняли первую попытку воссоздать польские вооружённые силы, прекратившие существовать осенью 1939 года, уже рассказано на страницах «Военного обозрения» (Не войско, не польское). Повествование о том, что стало с армией Андерса после того, как она покинула нашу страну, хотел бы начать с небольшого отступления.

Бывая в Польше, уже не народной, отметил, как они, те самые поляки, кто вскоре начнёт крушить монументы советским воинам-освободителям, трепетно берегли, да и сейчас берегут, собственную военную славу. Какие только битвы, под чьим только командованием не отмечены на знаменитом мемориале в Варшаве (на фото), причём прямо напротив памятника «маршалу» – Юзефу Пилсудскому.

Тут и Грюнвальд, и испанские Сомосьерра и Сарагоса, и русские Бородино и Березина, итальянское Монте-Кассино и, разумеется, Висла с памятным «чудом» 1920 года. А ещё во многих городах обращала на себя внимание завидная терпимость поляков, от которой теперь, кажется, не осталось и следа.

Проспект Армии Крайовой у них обычно продолжался бульваром Войска Польского, который пересекала улица Армии Людовой. А вот с армией Андерса все они как-то не стыковались, и сейчас не стыкуются. Быть может, всё дело в том, что из армии в четыре дивизии она незаметно усохла до 2-го армейского корпуса. Хотя подвиги на её счету, конечно, есть.

Одно из четырёх крупных польских военных формирований в годы Второй мировой войны. Так можно было бы кратко обозначить в истории армию Андерса. В 1942 году эта армия, то ли по просьбе польского эмигрантского правительства, то ли по настоянию британского союзника, в полном составе покинула территорию СССР.

Отбыла из советской Киргизии в Иран и, как сказал бы наш тогдашний Верховный главнокомандующий И. Сталин – «скатертью дорога». Тем более что на других фронтах всё же пригодилась, хотя польским солдатам трудно не посочувствовать. Ведь мало кто сейчас и вспомнит, что и во Второй мировой войне, как и в Первой, им снова пришлось воевать друг против друга.


считается, что первым это сказал Бисмарк по поводу легендарного Повстания 1863 года. Как видно, не зря. И всё-таки в мае 1944 года под стенами монастыря Монте-Кассино, штурмуя мощную «линию Густава», польские солдаты и офицеры проявили настоящие образцы героизма.

...И паны в погонах

Большинство польских офицеров, этих новоявленных панов в погонах, были воспитаны в духе ненависти к восточному, и только потом – к западному, соседу. К этому надо добавить гонор и высокомерие по опыту победоносной войны 1919–1920 гг. с распропагандированным «Чудом на Висле».

Унижение 1939 года, да ещё и советский плен с известным жёстким режимом – много ли ещё надо для нежелания сражаться бок о бок с красными. Впрочем, время показало, что так думали отнюдь не все поляки, но в армии Андерса таких было большинство.

Поляки по этому поводу привычно обвиняют Москву в том, что она не признавала их как равноправных партнёров. Сталин якобы ждал их полного подчинения, был готов использовать польскую военную силу в собственных интересах. Ему же ставят в укор и прекращение притока добровольцев и поставок вооружения.

С «польскими» добровольцами дело и вправду шло туго. Многих красноармейцев, в том числе украинцев и белорусов, призванных в 1941 с бывших польских земель, в силу неблагонадёжности отправляли в тыл. А там – либо тяжёлая работа на эвакуированных предприятиях – либо добровольцами в армию Андерса.

Ещё острее стоял кадровый вопрос с офицерами, и в этом – коренное отличие этой армии от тех польских соединений, которые формировались не в СССР. Там офицеров как раз было в избытке, что, впрочем, не сильно повышало боеспособность. Гонор – отнюдь не всегда признак профессионализма.

Сегодня в Польше договорились до того, что рационы питания полякам урезали, чтобы уморить их голодом или же поскорее вытолкнуть польские части на фронт. Только для того, чтобы уничтожить их руками немцев. А если бы польская армия не вышла на фронт, то вскоре оказалась бы в советских лагерях.

Не вышла, но оказалась не в лагерях, а в Иране. Уже там, как следует из сообщения военного атташе посольства СССР в Тегеране, в декабре 1942 года сам генерал Андерс был куда как откровенен:

Добро пожаловать в Азию

Возвращаясь же к самим решениям и по призыву, и по рационам, они были приняты Москвой, как только стало ясно, что солдаты Андерса на советско-германском фронте сражаться не станут. Нельзя не напомнить, что оснащением польских войск вооружением и обмундированием должны были заняться Великобритания и США.

Однако, и это подтверждённый факт, ни один транспорт для поляков в СССР так и не поступил. Зато это позволило как-то обосновать перебазирование армии Андерса в Иран. До этого вся забота о вооружении лежала на плечах советской стороны. Нам в России никогда не понять, а стоит ли вообще как-то оправдывать откровенное уклонение поляков от прямой схватки с врагом.

А то, что польская военная сила в то время использовалась практически повсюду, начиная с Франции и Норвегии и кончая Северной Африкой, считается в нынешней Польше само собой разумеющимся. Точно так же и вывод армии Андерса из пределов СССР расценивается как патриотический и прагматичный разумный шаг.

И действительно, как иначе разрушить козни Кремля, сохранив заодно тысячи польских жизней. На будущее. Не может не поражать тот польский цинизм, с которым выдвигались требования снабжать их по нормам выше, чем в Красной армии. Советское командование не мог не раздражать и сам подход по принципу «вынь да положь».

Но куда наглее смотрятся претензии эмигрантского польского правительства иного рода. Оно, как следует из донесения советского посла при союзных правительствах в Лондоне А. Богомолова:



Однако вернёмся на Средний Восток. Не спорим, в Иране, на положении то ли английской прислуги, то ли негодных в строй караульных поляки вполне пригодились. Должен же был кто-то защитить местные нефтепромыслы, на которые уже наложили лапу британские компании.

Впрочем, в Иране был и советский интерес, так как в защите нуждался и иранский маршрут ленд-лиза, по которому в СССР за годы войны поступила почти четверть военных грузов из США и Великобритании. Однако это вряд ли сравнимо с боями на том фронте, откуда до Варшавы и Кракова ближе всего.

Помни Монте-Кассино

Тем не менее на фронт – итальянский, солдаты Андерса всё-таки попали, хотя и через Ирак. Там польский контингент снова охранял нефтепромыслы и трубопроводы от немецких диверсантов и потенциальной турецкой угрозы. Однако к подавлению открытого мятежа в Ираке поляков решили не привлекать.

Польские силы Андерса были переброшены из Ирака в Палестину, где растеряли почти весь свой иудейский контингент. На земле обетованной те предпочли уйти в партизаны, точнее – в террористы, причём против британцев. Это не помешало британской армии принять в свои ряды новый 2-й польский корпус, пополненный 3-й дивизией Карпатских стрелков.

После Палестины была Северная Африка, а затем Италия, где корпус влился в состав 8-й британской армии. Его численность достигла 52 тыс. человек. Союзники готовили прорыв «линии Густава», что открывало путь на Рим.


Ключевым пунктом немецкой обороны оказался старинный бенедиктинский монастырь Монте-Кассино, о сражениях за который – операции «Диадема», подробно написано в «Военном обозрении» (Битва за Монте-Кассино и сны о белом плюмаже). Монастырь считался почти идеальной оборонительной позицией, а после того, как от него не оставили камня на камне союзные бомбардировщики, стал и вовсе неприступным.

Командование союзников в ковровой бомбардировке монастыря – святого для христиан места, к тому же с сотнями мирных людей внутри, не увидело ничего недопустимого. Это война, да ещё на вражеской территории, были ведь ещё и Дрезден, и Кёнигсберг, куда предстояло потом войти советским войскам.

Кардинал Луиджи Мальони назвал бомбардировки монастыря «величайшей глупостью». После бомбёжки англичане и американцы, французы, новозеландцы и индийцы шли на штурм городка Кассино, неприступных высот 601 и 593, а также аббатства, сменяя и дополняя друг друга, но справиться с немцами не могли. Пришла очередь и поляков.

Казалось, что в результате серии их наступлений, среди которых последнее – по полю с цветущими маками, германским парашютистам оставалось либо погибнуть, либо отступать. Но главную роль во взятии ключевой позиции сыграл в итоге обход разрушенного монастыря с трёх сторон, когда немцы оказались под угрозой окружения.


Нацисты скрытно ушли, цитадель пала. Солдаты 12-го полка Подольских улан водрузили над опустевшими развалинами монастыря бело-красный польский флаг. Монте-Кассино – самое знаменитое сражение на боевом пути 2-го польского корпуса. Оно стоило ему 924 человека убитыми и 4 199 ранеными.

О нём написаны сотни томов, сложены песни, одну из которых регулярно исполнял Краснознамённый ансамбль имени Александрова. Большинство погибших при Монте-Кассино, а вместе с ними с 1970 года и их командир генерал Владислав Андерс, упокоились на кладбище рядом с местом сражения, где по-прежнему в мае цветут алые маки.

Там, на простой мемориальной доске начертана эпитафия:

Мы, польские солдаты,
За нашу и вашу свободу
Отдали наши души Богу,
Наши тела – Италии,
А наши сердца – Польше.

Поляком можешь ты не быть

После прорыва «линии Густава» 8-я английская армия со 2-м польским корпусом в составе наступала вдоль побережья Адриатики с поворотом от моря вглубь Апеннин к Болонье. Однако, когда до города оставалось совсем немного, продвижение затянулось, как оказалось, до декабря. Выйти в долину реки По не удавалось.

Только в апреле 1945 года союзники сломили сопротивление всего двух немецких дивизий около Болоньи, куда и вступили 21 апреля. Семнадцать польских офицеров стали её почетными гражданами, а 2-й польский корпус там и закончил свой боевой путь.

В итальянской кампании потери корпуса Андерса достигли более трети состава – 2 301 человек убитыми и 14 830 ранеными. После окончания войны большинство польских солдат не стали возвращаться на родину, ставшую народной Польшей. Их в 1946 году переправили в Англию.

Как в польской армии, которая так и не стала воевать с немцами там, где путь в Польшу был самым коротким, оказались украинцы и белорусы – отдельная тема. Однако даже их подвиги не отменяют того факта, что армию Андерса, сначала в СССР, а потом в Иране готовили для борьбы за власть в Польше.

Понятно, что уже после того, как союзники, и прежде всего – Красная, ставшая вскоре Советской, армия, разделаются с гитлеровцами. Опыт передела мира после Первой мировой войны на тот момент был очень даже свежим – чуть больше четверти века.


Лондонский польский кабинет вряд ли рассчитывал, что русский, точнее – советский союзник – это надолго. Только до победы над Германией. Однако по ходу войны и в Лондоне осознали, что никто, кроме СССР, реально освобождать польскую землю от гитлеровских оккупантов не собирался.

Отсюда и появление на свет Армии Крайовой и авантюрный проект высадки польских десантников в дни восстания в Варшаве осенью 1944 года. Само решение об эвакуации польской армии в Иран было политическим и заранее спланированным. Требовалось только вывести из СССР уже сформированные соединения.

А затем использовать их в качестве военной силы в борьбе за власть в Польше. Чтобы убедиться в этом, достаточно процитировать последний приказ В. Андерса по армии от 29 мая 1946 года. Генерал отмечал, что «для польских солдат война не закончилась» и призвал к «дальнейшей борьбе за независимость Польши».

Однако для многих истинных патриотов Польши вступление в ряды дивизии им. Тадеуша Костюшко, а затем Войска Польского было чем-то вроде «реабилитации за предательство» генерала Андерса. Плечом к плечу с поляками в Войске Польском тоже сражались украинцы, белорусы, евреи, русины, а общая численность войска в разы превзошла армию Андерса.