Первым всегда трудно

Польские подводные лодки, сформированные в межвоенный период, вступили во Вторую мировую войну с амбициозными планами, но потерпели полное фиаско в сентябрьской кампании 1939 года. Анализ их боевого применения выявляет фатальные просчеты в стратегии и тактике, которые свели на нет потенциал современного флота.

Флот, рожденный амбициями

Создание подводных сил Второй Речи Посполитой было сложной задачей. Страна не имела выхода к открытому морю, а ее кораблестроительная база находилась в зачаточном состоянии. Несмотря на это, командование делало ставку на подводный флот как на инструмент сдерживания. Первыми боевыми единицами стали три подводных минных заградителя французской постройки типа Wilk («Волк»), вошедшие в строй в 1931-1932 годах. Позже к ним добавились два более современных «подводных крейсера» — Orzeł («Орёл») и Sęp («Стервятник»), построенные в Голландии. К сентябрю 1939 года Польша располагала пятью боеспособными субмаринами с хорошо подготовленными экипажами.

Роковой план «Мешок»

Основной причиной провала стала оборонительная доктрина, навязанная флоту верховным командованием. Изначальный наступательный план Burza, предполагавший действия на немецких коммуникациях, был отвергнут. Вместо него был принят план Worek («Мешок»), согласно которому подлодки должны были занять статичные позиции у собственного побережья для обороны Гданьского залива и военно-морской базы на Хельской косе. Этот замысел изначально был ошибочным, так как немецкое командование не планировало крупных десантных операций. В результате субмарины превратились из охотников в мишени.

Сентябрьское фиаско

С первого дня войны польские подлодки оказались в ловушке. Занимая предписанные позиции на мелководье, они не могли эффективно атаковать и сами постоянно подвергались преследованию. Немецкие эсминцы, тральщики и авиация методично «прочесывали» район. Подлодки Wilk, Ryś и Sęp получили повреждения от глубинных бомб уже в первые дни. Единственным боевым успехом стала постановка мин, на которых позже подорвался немецкий тральщик M-85. Крейсерская субмарина Orzeł фактически самоустранилась от борьбы из-за болезни и спорных решений своего командира.

Попытка исправить ситуацию 5 сентября, перенацелив лодки на коммуникации, запоздала. Боевой дух экипажей был подорван, корабли нуждались в ремонте и дозаправке. К тому же командование не решалось отменить ограничения международных договоров, запрещавших атаковать торговые суда без предупреждения, что сводило наступательный потенциал к нулю.

Исход: интернирование и прорыв

К середине сентября, с падением сухопутного фронта, судьба подводной группировки была решена. 11 сентября командиры получили приказ либо прорываться в Великобританию, либо уходить в нейтральные порты. Три субмарины (Ryś, Żbik, Sęp) предпочли интернироваться в Швеции. Wilk совершил рискованный переход через пролив Зунд и достиг Шотландии. Драматично сложилась судьба Orzeł: интернированная в Таллинне, она была тайно выведена из порта экипажем и также прорвалась в Великобританию, где позже погибла при выполнении боевого задания.

Сентябрьская кампания стала горьким уроком. Польские адмиралы, имея на руках современные корабли, использовали их в пассивной, обреченной на провал роли береговой охраны. Стратегический просчет усугублялся жесткими политическими ограничениями и недостатком опыта у штабов в управлении подводными силами в реальной войне. Однако этот неудачный дебют не стал окончательным приговором. Польские подводники, получив новый опыт и действуя в составе британского флота на других театрах военных действий, позже доказали свою высокую боевую эффективность.