Как забастовка дальнобойщиков привела к власти Пиночета

25 ноября исполнилось сто лет со дня рождения одной из самых противоречивых фигур прошлого столетия — Аугусто Пиночета. Для одних его имя неразрывно связано с государственным переворотом, гибелью законного президента Сальвадора Альенде и последующими репрессиями. Для других — с наведением порядка, экономическими реформами и так называемым «чилийским чудом», методы которого в 90-е годы пытались перенять и в России.

Пришедший к власти в 1970 году социалист Сальвадор Альенде начал масштабные преобразования, стремясь построить в Чили общество социальной справедливости. По мнению многих историков, этому активно способствовали СССР и Куба, оказывавшие финансовую и идеологическую поддержку.

Как и при любом радикальном переделе собственности, общество раскололось. Беднейшие слои населения поддерживали курс левой коалиции «Народное единство» на национализацию и индустриализацию. Средний класс наблюдал за происходящим с растущим беспокойством.

Особенно тревожной ситуация была для крупных землевладельцев и промышленников. Под лозунгом аграрной реформы проводилась экспроприация частных угодий, а ключевые компании и банки перешли под государственный контроль, что подрывало вековые устои.

Была ли экономическая политика Альенде успешной? Мнения диаметрально расходятся. Одни эксперты указывают на обвал: populist measures led to wage increases, запуск печатного станка, гиперинфляцию, товарный дефицит и введение карточной системы. Другие приводят данные о росте экономики, снижении безработицы и винят в кризисе 1973 года экономические санкции США, направленные против национализированных американских компаний.

Ситуацию усугубляла деятельность ультраправых организаций, таких как «Патриа и Либертад». Ежедневно совершалось десятки диверсий на объектах инфраструктуры — ЛЭП, мостах, нефтепроводах. Было взорвано более двухсот мостов, а общий ущерб составил треть годового бюджета страны. Разруха парализовала бизнес, привела к массовому забою скота и гибели половины урожая 1972 года.

Решающим ударом стала общенациональная забастовка, начатая владельцами грузовиков в октябре 1972 года.

Несмотря на это, методы Альенде находили широкую поддержку, и у него были реальные шансы на переизбрание.

Как вспоминал высланный при Пиночете режиссер Мигель Литтин в книге Габриэля Гарсиа Маркеса: «Во времена Альенде небольшие бюстики президента продавались на рынках. Сейчас перед этими бюстиками в муниципалитетах ставят цветы… Его память живет во всех и во всем… От разных женщин мы слышали одну и ту же фразу: «Единственный президент, боровшийся за наши права, — это Альенде». Его редко называют по фамилии, чаще просто — Президент. Словно он еще жив, словно других не было…»

По приказу сверху

11 сентября 1973 года в Чили произошел военный переворот под руководством генерала Аугусто Пиночета, сделавшего быструю карьеру при правительстве Альенде. История страны уже знала периоды правления хунт.

Президентский дворец «Ла-Монеда» был взят штурмом с применением авиации. Сальвадор Альенде покончил с собой (по другой версии — был убит), не желая сдаваться в плен.

Переворот был тщательно спланирован. Сам Пиночет в 1993 году в интервью Михаилу Кожухову заявил: «Солдат, который получил приказ и выполнил его… Я понял, что мою страну отдают иностранцам. И кто? Сам президент республики! Моим долгом было защитить ее суверенитет… Знаете ли вы, сколько оружия мы нашли? Тридцать тысяч стволов!»

Чей приказ он выполнял? Как отмечал Мигель Литтин, Альенде, выполняя предвыборное обещание, национализировал шахты. Пиночет одним из первых своих решений вернул их в частные руки, как и многое другое. Генералы и их семьи активно участвовали в последующей приватизации, став новой элитой.

Кровавый путь к «экономическому чуду»

Сразу после переворота начались жестокие репрессии против сторонников прежнего режима. Официальная комиссия католической церкви насчитала около 2300 жертв за 17 лет правления. Однако эти цифры многими оспариваются.

Национальный стадион в Сантьяго превратился в концлагерь и пыточную для десятков тысяч человек

Мигель Литтин писал: «…военная хунта прятала кровь и страдания сорока с лишним тысяч погибших, двух тысяч пропавших без вести и миллиона высланных из страны…». Международные трибуналы сходятся на цифре не менее 30 тысяч убитых в первый месяц и более 12 тысяч замученных впоследствии.

Социолог Александр Тарасов описывал ужасы Национального стадиона и стадиона «Чили», где пытки носили средневековый характер, а трупы сбрасывали в море. Имеются многочисленные свидетельства массовых расстрелов мирных жителей, в том числе женщин и детей. Репрессиям подверглись и священнослужители, выступавшие против произвола.

Фашистский в полном смысле слова

«С объявлением «нормализации» «военные операции» против мирного населения не прекратились», — констатирует Александр Тарасов, описывая акции устрашения вроде той, что предшествовала визиту Пиночета в поселок Кинта-Белья.

Неофашистские организации, помогавшие дестабилизировать страну до переворота, получили влияние после него. В школах и университетах насаждалась соответствующая идеология, прославлялись имена Гитлера, Франко, Муссолини. По стране прокатилась волна антисемитизма. Чили стала убежищем для бывших нацистских преступников. Массовый отъезд интеллигенции нанес тяжелый удар по науке и культуре.

Посетив Чили в 1971 году, Фидель Кастро (в середине) и подозревать не мог, что стоит рядом с будущим главарем чилийского фашизма

Поощрялись доносы, доносчик получал имущество жертвы. По словам Тарасова, «У нас был один Павлик Морозов, в маленькой Чукикамате их было 90!». Позже вооруженные фашистские группировки были распущены, но многие их члены влились в силовые структуры. За время правления хунты каждый третий чилиец хотя бы раз подвергался аресту.

Экономическое чудище

«Это изнанка «чилийского чуда», сотворенного военной хунтой по наущению Чикагской экономической школы», — писал Мигель Литтин о толпах бедняков, роющихся в отбросах на реке Мапочо.

«Чудо» во многом было иллюзией, созданной за счет приватизации и иностранных займов. Внешний долг вырос с 4 до 23 миллиардов долларов. Богатые стали еще богаче, а большинство населения обнищало.

«Шоковая терапия» 1975 года привела к гиперинфляции и обвалу уровня жизни. Пиночет провозгласил: «Чили должна стать страной собственников, а не пролетариев!», упразднив социальные гарантии. Безработица достигла 25%, инфляция — 40%. Более 5 миллионов человек оказались в трущобах. В холодные зимы на юге собирали замерзшие трупы бездомных.

Зато сформировались новые финансово-промышленные группы, скупившие обесцененные активы. Хунта не боролась с коррупцией, а возглавляла ее.

Особенности национальной рыбалки

Из кризиса страну начали вытягивать не крупные ФПГ, а малый бизнес — «челноки» и торговцы. Повышение кредитных ставок в США ударило по спекулянтам, вынудив вкладываться в реальный сектор. На мировой рынок вышли чилийское вино, морепродукты, фрукты и древесина.

Новая бизнес-элита стала тяготиться репутацией «кровавого режима». В армии тоже произошел раскол: молодые генералы, не участвовавшие в репрессиях первых лет, стремились к нормализации жизни и диалогу с обществом.

Проиграв на первых же свободных выборах, диктатор по привычке при