«Чёрные псы» сэра Уинстона. Кто же опустил «железный занавес»?

Долгожданная капитуляция Японии, одной из главных держав-агрессоров, стала для измученного войной человечества символом триумфа мира. В сентябре 1945 года многим казалось, что широкая антигитлеровская коалиция, сложившаяся в годы борьбы с фашизмом, станет прочной гарантией мирного развития на долгие годы вперед. Однако реальность оказалась иной.

Вторая половина 1940-х годов, вопреки надеждам людей, стала не временем укрепления сотрудничества между союзниками, а периодом резкого охлаждения их отношений, которое быстро переросло в изматывающую холодную войну.

Как отмечает доктор исторических наук Валентин Фалин, ключевым изменением после Второй мировой стало углубление раскола мира на два противостоящих блока, начало которому было положено ещё в 1917 году. Вскоре после победы над общим врагом между этими лагерями опустился «железный занавес». Кто же был инициатором этого разделения?

Его терзали «чёрные псы»

Публичный разрыв союзнических отношений Запада с СССР и начало холодной войны принято связывать с известной речью Уинстона Черчилля, произнесенной 5 марта 1946 года в Вестминстерском колледже города Фултон (США).

Чтобы понять резкую перемену в его отношении к Кремлю — от союзнической милости к безграничному гневу — важно учитывать особенности психики этого британского политика. Многие специалисты сходятся во мнении, что на протяжении жизни, особенно на закате карьеры, Черчилль демонстрировал признаки маниакально-депрессивного расстройства, когда периоды активной деятельности сменялись глубокой апатией. Сам он называл эти приступы депрессии временами, когда его терзают «чёрные псы».

Именно эти «чёрные псы» одолевали сэра Уинстона после его отставки с поста премьер-министра в июле 1945 года. Однако к зиме 1945/46 годов он сумел преодолеть упадок сил. И чем бы он ни занимался — писал мемуары, путешествовал или рисовал — его мысли были заняты возвращением в большую политику и, главное, борьбой с Россией.

«Я глубоко восхищаюсь и чту доблестный русский народ»

Рассуждая о русофобии западных политиков, часто можно услышать стандартный реверанс: они якобы уважают русский народ и культуру, но не приемлют политический режим. При этом, независимо от характера этого режима — монархического, коммунистического или демократического — «доброжелателям» из-за рубежа всегда хочется его ослабить или уничтожить.

Поскольку любой режим опирается на народ, удар направляется и по нему. Не этим ли продиктованы современные западные санкции? Поэтому неудивительно, что в своей фултонской речи Черчилль произносит и такие слова: «Я глубоко восхищаюсь и чту доблестный русский народ».

Однако это расшаркивание было не более чем дежурной формальностью. Сегодня ни один западный лидер открыто не заявляет о ненависти к русским, хотя их действия часто говорят об обратном. Их не устраивает твёрдая воля российских лидеров, отстаивающих национальные интересы.

Вернёмся к речи Черчилля. Именно в Фултоне он заговорил о «железном занавесе» и «советской угрозе». «Я не верю, что Россия хочет войны, — заявил он. — Чего она хочет, так это плодов войны и безграничного расширения своей мощи и доктрины». И далее: «Я вынес убеждение, что они ничто не почитают так, как силу, и ни к чему не питают меньше уважения, чем к военной слабости».

А виновником раздела Европы он, конечно, назвал СССР: «От Штеттина на Балтике до Триеста на Адриатике на континент опустился "железный занавес"». Он перечислил столицы восточноевропейских государств, оказавшиеся, по его словам, в советской сфере влияния. При этом Черчилль умолчал о стремлении англосаксов и французов установить полный контроль в своих зонах оккупации.

«Только нации, говорящие на английском языке, являются полноценными нациями»

Особое место в речи отводилось роли США. Черчилль восторгался тем, что «Соединённые Штаты находятся на вершине мировой силы». Главными врагами теперь он объявлял «войну и тиранию», исходящие, по его мнению, от СССР. В этом — квинтэссенция его русофобии и приверженности идее расового превосходства. В тексте речи он многократно использует термины «Британское содружество и Империя», «англоговорящие народы», «родственные нации».

Черчилль мастерски использовал яркие образы. Такие термины, как «железный занавес», «пятая колонна», «полицейские государства», ранее применялись к фашистским режимам. Направив этот обличительный язык против СССР, он эффективно переориентировал негативные эмоции мирового сообщества на нового врага.

Либеральные публицисты, восхищающиеся откровенностью Черчилля, часто умалчивают о достойном ответе И.В. Сталина. Тот сравнил расовую теорию британского политика с идеологией Гитлера: «Г-н Черчилль начинает дело развязывания войны тоже с расовой теории, утверждая, что только нации, говорящие на английском языке, являются полноценными нациями, призванными вершить судьбы всего мира».

Назвав Россию «азиатской деспотией», Черчилль подсказал президенту США Трумэну курс на обострение отношений с Москвой, который тот вскоре и взял. Сам Трумэн, видевший в англосаксах «руководителей мира», прославился экспансионистской доктриной, оправдывающей вмешательство США по всему миру.

Черчилль ушёл из жизни в 1965 году, успев вновь побывать премьер-министром и получить множество наград. Знамя конфронтации с СССР, а затем и с Россией, было подхвачено США.

«Русские идут»?

Уже в конце 1945 года по приказу Трумэна был разработан сверхсекретный план ядерной войны против СССР «Тоталити», предполагавший сброс 20–30 атомных бомб на советские города. Затем появился план «Чартиотир» — 133 бомбы на 70 городов.

Согласно рассекреченным документам, Черчилль в 1947 году предлагал США нанести ядерный удар по Кремлю, считая это способом «воздействовать» на Сталина.

19 декабря 1949 года Комитет начальников штабов США утвердил план «Dropshot». Он предусматривал сброс 300 атомных бомб и 200 тысяч тонн обычных бомб на 100 советских городов. По расчётам, это привело бы к гибели около 60 миллионов человек, а всего — свыше 100 миллионов.

В 1950–70-е годы, с развитием ракетного оружия, планы стали ещё более масштабными и апокалиптическими. Что же сдерживало заокеанских ястребов? Ответ прост — оборонная мощь Советского Союза.

В 1948 году в Пентагоне провели игру «Пэдрон», моделирующую ядерное нападение на СССР по плану «Халфмун». Выводы были неутешительны для США: даже после удара полусотней бомб СССР сможет развернуть наступление и в кратчайшие сроки занять Западную Европу. Возможно, именно такие кошмары заставили министра обороны США Дж. Форрестола, как известно, выброситься из окна с криком: «Русские идут!»

Доктрина техасского ковбоя

Идеи Черчилля о доминировании англосаксов нашли воплощение в доктрине президента Трумэна, сменившей изоляционистскую доктрину Монро. Суть новой концепции заключалась в праве США вмешиваться в дела любых государств под предлогом «противодействия коммунистической угрозе».

Эта политика отличалась потрясающим двуличием. Ещё в июне 1941 года Трумэн заявлял: «Если мы увидим, что войну выигрывает Германия, нам следует помогать России, если будет выигрывать Россия, нам следует помогать Германии, и пусть они как можно больше убивают друг друга».

При Трумэне в США достигла апогея антикоммунистическая истерия маккартизма. Издание указа № 9835 положило начало чисткам государственного аппарата от «неблагонадёжных». Комиссия по расследованию антиамериканской деятельности проводила