МИД РФ опубликовал данные о количестве СНВ России и США по состоянию на 1 марта

Российская сторона впервые обнародовала детальную статистику по стратегическим ядерным силам, указав на расхождения в трактовке договорных обязательств со стороны США. Опубликованные МИД РФ данные по Договору о СНВ на 1 марта 2021 года показывают не только численное соотношение арсеналов, но и выявляют спорные моменты в их учете Вашингтоном.

Цифры баланса: носители и боезаряды

Согласно официальным уведомлениям, обменянным в рамках ДСНВ, Россия на указанную дату располагала 517 развернутыми стратегическими носителями. В эту категорию входят межконтинентальные баллистические ракеты, баллистические ракеты подводных лодок и тяжелые бомбардировщики. Соединенные Штаты обладали 651 таким носителем. Однако по ключевому показателю — количеству развернутых боезарядов — ситуация обратная: у России засчитано 1 456 единиц, у США — 1 357.

Спорные вопросы учета вооружений

Особое внимание в заявлении МИД уделено методике подсчета. Ведомство указывает, что американская сторона обеспечила соблюдение лимита в 800 единиц на все пусковые установки и бомбардировщики (развернутые и неразвернутые) не только реальными сокращениями. Часть сокращений, по мнению Москвы, носит формальный характер. Речь идет о 56 пусковых установках БРПЛ «Трайдент-II» и 41 бомбардировщике В-52Н, которые были выведены из-под зачета ДСНВ односторонне.

Российские специалисты не получили возможности верифицировать, что эти носители приведены в состояние, исключающее их применение для ядерного оружия, как того требуют процедурные протоколы договора. Этот факт ставит под вопрос необратимость сокращений.

Превышение лимитов и «учебные шахты»

Еще одним пунктом разногласий стал учет инфраструктуры. США переклассифицировали четыре шахтные пусковые установки, используемые для обучения, в категорию «учебных шахт», которая в договоре не предусмотрена, и исключили их из общего лимита. В МИД РФ настаивают, что эти объекты должны считаться неразвернутыми пусковыми установками. Их исключение, по расчетам Москвы, позволяет Вашингтону превысить установленный договором показатель на 101 единицу.

Публикация этих данных происходит в период, когда будущее ключевого соглашения по контролю над вооружениями остается под вопросом. ДСНВ остается последним действующим договором такого рода, регулирующим ядерные арсеналы двух крупнейших держав. Его продление в начале 2021 года дало временную передышку, однако накопившиеся проблемы верификации и взаимные претензии по соблюдению создают риски для дальнейшей работы механизмов договора. Эксперты отмечают, что подобный открытый обмен претензиями отражает глубокий кризис доверия в стратегической сфере. Без восстановления инструментов инспекции и диалога по спорным трактовкам сама архитектура контроля над вооружениями может быть размыта, что приведет к новой фазе непредсказуемой стратегической гонки.

Таким образом, за сухими цифрами статистики просматривается более сложная картина: даже при наличии договора его исполнение требует постоянного диалога и взаимного согласия по техническим деталям. Озвученные Россией претензии указывают на области, где такое согласие было нарушено, что ставит под угрозу стабильность всей системы стратегического сдерживания.