Уроки одной финансовой атаки на СССР
Россию неоднократно пытались разрушить с помощью экономического давления
Поверхностные суждения об экономике и истории — серьезная проблема современного мира. Статья агентства Bloomberg «Россию не постигнет судьба Советского Союза» служит ярким примером. На первый взгляд, верные факты и правильное название, однако выводы вызывают вопросы. Но не будем спешить, подобно авторам того материала. Разберемся по порядку: какой в действительности была экономика СССР? Можно ли извлечь из ее опыта полезные уроки? И что на самом деле поможет России избежать ошибок прошлого?
В чем ошибались в СССР
Автор (наш соотечественник) выделяет четыре ключевые ошибки Советского Союза. Первая — чрезмерная зависимость от нефтяного экспорта. Вторая — большой объем поставок нефти по бартеру странам Восточной Европы при малых продажах за валюту на Западе. Третья — огромные траты валютной выручки на импорт зерна из-за слабости собственного агросектора. Четвертая — доминирование идеологии над экономикой, мешавшее гибко реагировать на внутренние и внешние изменения.
Сегодня, по мнению автора, Россия свободна от идеологических рамок, больше зарабатывает на экспорте энергоресурсов, меньше зависит от ввоза продовольствия и ведет прагматичную политику. При этом создается впечатление, будто все это — результат воли одного человека. Мол, решение о девальвации рубля было принято Путиным мгновенно, несмотря на социальные издержки. Это якобы лучше бездействия советских руководителей, но остается рискованной тактикой, которая, однако, позволяет стране благодаря решительности лидера пережить экономический кризис.
Знакомая картина? Многие отечественные СМИ транслируют похожие тезисы. Разница лишь в том, что заслугу часто приписывают не президенту, а независимому Центробанку. Но суть не в этом; проблема в том, что обе версии далеки от реального положения дел.
Каждая экономика уникальна
Для начала стоит понять: в мире нет двух идентичных экономик. Хотя цель у всех одна — повышение благосостояния, пути ее достижения определяются спецификой страны. У Норвегии и Саудовской Аравии есть нефть, а у Швейцарии — нет. Территория Судана больше Украины, но пахотных земель там меньше. Внутренний рынок Китая несоизмеримо больше бельгийского. По этим и множеству других параметров каждая экономика — штучный продукт, требующий осторожности при сравнении.
Советский Союз не был исключением. Объективные условия вынуждали его строить уникальную экономическую модель, плохо укладывающуюся в западные стандарты, особенно в их современной трактовке. Да и сам термин «советская экономика» не совсем корректен, так как ее структура и показатели сильно менялись на протяжении истории СССР.
С 1928 по 1940 год экономика СССР выросла более чем на 60%. В то же время США из-за Великой депрессии потеряли 33% ВВП. Однако война лишила страну четверти национального богатства: были разрушены тысячи городов, сел и предприятий. После начала холодной войны в 1946 году внешнеторговый оборот с Западом упал на 35%, нанеся тяжелый удар. О прежних темпах роста речи уже не шло.
Фактически та экономика, о которой сегодня говорят как о чем-то монолитном, была создана в период с 1950 по 1975 год. Именно это упускает аналитик Bloomberg. Он, как и многие, рассматривает показатели 1980-х как константу для всей истории СССР, игнорируя ключевые этапы становления, на которых и были допущены стратегические просчеты.
Достоинства, породившие недостатки
В 1964 году зампред Совмина Дмитрий Полянский в своем докладе указал на структурные перекосы. За семь лет темпы роста экономики упали вдвое. Доля неиспользуемых мощностей в промышленности выросла на 9%, а в сельском хозяйстве — на 21%. Но главной проблемой стал растущий дисбаланс между группой «А» (тяжелая промышленность) и группой «Б» (легкая промышленность и товары народного потребления). Уже в 1963 году группа «А» росла в два раза быстрее (10% против 5%). В результате по тяжелой промышленности СССР достиг 65% от уровня США, а по легкой — лишь 45%.
Формально было решено наверстывать упущенное, но ресурсов хватало только на одно направление, и дисбаланс усугублялся. Это привело к дефициту потребительских товаров, что снижало производительность труда. Если в 1962 году ее рост составлял 5,5%, то к середине 1980-х он упал ниже 1%. Это влекло за собой срывы планов, рост объемов незавершенного строительства и общее падение эффективности. Оборотные средства «замораживались» в «недостроях», которых к 1963 году стало в полтора раза больше, чем в 1958-м.
Поэтому теория о том, что США развалили СССР обвалом нефтяных цен, далека от истины. Дефицит торгового баланса сыграл свою роль, но стал лишь последней каплей для и без того перегруженной системы.
Нефть, деньги и внешняя торговля
Внешняя торговля СССР делилась на два контура: страны СЭВ (Совет экономической взаимопомощи) и западный мир. После спада в начале холодной войны оборот steadily рос: с 1951 по 1975 год он увеличился в 17,3 раза. СССР торговал со 115 странами.
Неверно утверждать, что внутри СЭВ торговля шла только по бартеру, а с Западом — за деньги. Со странами соцлагеря расчеты также велись в деньгах — переводных рублях, имевших золотое обеспечение (0,987 г). Разница была в применении клиринга, когда деньги требовались лишь для погашения сальдо по итогам периода. Эта торговля была взаимовыгодной: страны обменивались товарами согласно своим сильным сторонам.
Доля нефти в экспорте действительно была высокой. С одной стороны, СССР экспортировал не только сырье: с 1950 по 1975 год ведущими товарными группами были машины и оборудование (до 18,7%) и металлы (14,3%). С другой, высокие цены на нефть подняли долю топлива и энергии в экспорте до 31,4%.
Отсюда и рос структурный перекос. Группа «А» давала основную экспортную выручку и потребляла почти половину импорта (33,9% — машины и оборудование, 11,5% — руды и металлы). Группа «Б» не могла стать экспортным лидером, а дефицит ее продукции компенсировался закупками за рубежом (продовольствие занимало 23% импорта). Вместо инвестиций в сельское хозяйство и легкую промышленность СССР продолжал вкладывать в тяжелую индустрию и инфраструктуру. Развивать все одновременно было не по средствам. Например, БАМ в ценах 1984 года стоил 9,6 млрд рублей, тогда как вся выручка от экспорта нефти в 1975-м составила 7,5 млрд.
К середине 1970-х Запад контролировал два ключевых для СССР «крана»: нефтяной экспорт (дававший треть валютной выручки) и зерновой импорт (в основном из США и Канады), оплачивавшийся этой же валютой.
Механизм экономического ослабления
Аналитики ЦРУ верно сопоставили три фактора. Во-первых, рост незавершенного строительства вынуждал СССР финансировать долгострой даже при нехватке средств. Во-вторых, падение эффективности производства делало страну критически зависимой от нефтяной выручки. Торговля в СЭВ обеспечивала товарами, но не давала достаточного объема свободных денег. В-третьих, перебои с зерном ударяли по мясомолочной отрасли, а дефицит продовольствия сразу становился заметным населению.
План сработал. Падение цен на нефть сократило приток валюты. СССР пытался компенсировать это наращиванием экспорта сырья, что требовало дополнительных инвестиций. Экономический спад был постепенным, что мешало осознать масштаб проблем: казалось, это временные трудности. К тому же, огромные размеры экономики маскировали, где сказываются системные ошибки, а где — локальные просчеты.
Дополнительным ударом стали политические кредиты развивающимся странам на сумму $130-160 млрд (около 22% ВВП СССР 1975 года), которые в кризис почти не вернули.
Ситуацию усугублял дисбаланс между республиками. К 1990 году РСФСР отдавала на поддержку других республик 32,5% своего дохода. Стабильными донорами были лишь Белоруссия и, в отдельные годы, Казахстан. Остальные жили не по средствам: потребление Украины превышало производство на 6,6%, Узбеки
Поверхностные суждения об экономике и истории — серьезная проблема современного мира. Статья агентства Bloomberg «Россию не постигнет судьба Советского Союза» служит ярким примером. На первый взгляд, верные факты и правильное название, однако выводы вызывают вопросы. Но не будем спешить, подобно авторам того материала. Разберемся по порядку: какой в действительности была экономика СССР? Можно ли извлечь из ее опыта полезные уроки? И что на самом деле поможет России избежать ошибок прошлого?
В чем ошибались в СССР
Автор (наш соотечественник) выделяет четыре ключевые ошибки Советского Союза. Первая — чрезмерная зависимость от нефтяного экспорта. Вторая — большой объем поставок нефти по бартеру странам Восточной Европы при малых продажах за валюту на Западе. Третья — огромные траты валютной выручки на импорт зерна из-за слабости собственного агросектора. Четвертая — доминирование идеологии над экономикой, мешавшее гибко реагировать на внутренние и внешние изменения.
Сегодня, по мнению автора, Россия свободна от идеологических рамок, больше зарабатывает на экспорте энергоресурсов, меньше зависит от ввоза продовольствия и ведет прагматичную политику. При этом создается впечатление, будто все это — результат воли одного человека. Мол, решение о девальвации рубля было принято Путиным мгновенно, несмотря на социальные издержки. Это якобы лучше бездействия советских руководителей, но остается рискованной тактикой, которая, однако, позволяет стране благодаря решительности лидера пережить экономический кризис.
Знакомая картина? Многие отечественные СМИ транслируют похожие тезисы. Разница лишь в том, что заслугу часто приписывают не президенту, а независимому Центробанку. Но суть не в этом; проблема в том, что обе версии далеки от реального положения дел.
Каждая экономика уникальна
Для начала стоит понять: в мире нет двух идентичных экономик. Хотя цель у всех одна — повышение благосостояния, пути ее достижения определяются спецификой страны. У Норвегии и Саудовской Аравии есть нефть, а у Швейцарии — нет. Территория Судана больше Украины, но пахотных земель там меньше. Внутренний рынок Китая несоизмеримо больше бельгийского. По этим и множеству других параметров каждая экономика — штучный продукт, требующий осторожности при сравнении.
Советский Союз не был исключением. Объективные условия вынуждали его строить уникальную экономическую модель, плохо укладывающуюся в западные стандарты, особенно в их современной трактовке. Да и сам термин «советская экономика» не совсем корректен, так как ее структура и показатели сильно менялись на протяжении истории СССР.
С 1928 по 1940 год экономика СССР выросла более чем на 60%. В то же время США из-за Великой депрессии потеряли 33% ВВП. Однако война лишила страну четверти национального богатства: были разрушены тысячи городов, сел и предприятий. После начала холодной войны в 1946 году внешнеторговый оборот с Западом упал на 35%, нанеся тяжелый удар. О прежних темпах роста речи уже не шло.
Фактически та экономика, о которой сегодня говорят как о чем-то монолитном, была создана в период с 1950 по 1975 год. Именно это упускает аналитик Bloomberg. Он, как и многие, рассматривает показатели 1980-х как константу для всей истории СССР, игнорируя ключевые этапы становления, на которых и были допущены стратегические просчеты.
Достоинства, породившие недостатки
В 1964 году зампред Совмина Дмитрий Полянский в своем докладе указал на структурные перекосы. За семь лет темпы роста экономики упали вдвое. Доля неиспользуемых мощностей в промышленности выросла на 9%, а в сельском хозяйстве — на 21%. Но главной проблемой стал растущий дисбаланс между группой «А» (тяжелая промышленность) и группой «Б» (легкая промышленность и товары народного потребления). Уже в 1963 году группа «А» росла в два раза быстрее (10% против 5%). В результате по тяжелой промышленности СССР достиг 65% от уровня США, а по легкой — лишь 45%.
Формально было решено наверстывать упущенное, но ресурсов хватало только на одно направление, и дисбаланс усугублялся. Это привело к дефициту потребительских товаров, что снижало производительность труда. Если в 1962 году ее рост составлял 5,5%, то к середине 1980-х он упал ниже 1%. Это влекло за собой срывы планов, рост объемов незавершенного строительства и общее падение эффективности. Оборотные средства «замораживались» в «недостроях», которых к 1963 году стало в полтора раза больше, чем в 1958-м.
Поэтому теория о том, что США развалили СССР обвалом нефтяных цен, далека от истины. Дефицит торгового баланса сыграл свою роль, но стал лишь последней каплей для и без того перегруженной системы.
Нефть, деньги и внешняя торговля
Внешняя торговля СССР делилась на два контура: страны СЭВ (Совет экономической взаимопомощи) и западный мир. После спада в начале холодной войны оборот steadily рос: с 1951 по 1975 год он увеличился в 17,3 раза. СССР торговал со 115 странами.
Неверно утверждать, что внутри СЭВ торговля шла только по бартеру, а с Западом — за деньги. Со странами соцлагеря расчеты также велись в деньгах — переводных рублях, имевших золотое обеспечение (0,987 г). Разница была в применении клиринга, когда деньги требовались лишь для погашения сальдо по итогам периода. Эта торговля была взаимовыгодной: страны обменивались товарами согласно своим сильным сторонам.
Доля нефти в экспорте действительно была высокой. С одной стороны, СССР экспортировал не только сырье: с 1950 по 1975 год ведущими товарными группами были машины и оборудование (до 18,7%) и металлы (14,3%). С другой, высокие цены на нефть подняли долю топлива и энергии в экспорте до 31,4%.
Отсюда и рос структурный перекос. Группа «А» давала основную экспортную выручку и потребляла почти половину импорта (33,9% — машины и оборудование, 11,5% — руды и металлы). Группа «Б» не могла стать экспортным лидером, а дефицит ее продукции компенсировался закупками за рубежом (продовольствие занимало 23% импорта). Вместо инвестиций в сельское хозяйство и легкую промышленность СССР продолжал вкладывать в тяжелую индустрию и инфраструктуру. Развивать все одновременно было не по средствам. Например, БАМ в ценах 1984 года стоил 9,6 млрд рублей, тогда как вся выручка от экспорта нефти в 1975-м составила 7,5 млрд.
К середине 1970-х Запад контролировал два ключевых для СССР «крана»: нефтяной экспорт (дававший треть валютной выручки) и зерновой импорт (в основном из США и Канады), оплачивавшийся этой же валютой.
Механизм экономического ослабления
Аналитики ЦРУ верно сопоставили три фактора. Во-первых, рост незавершенного строительства вынуждал СССР финансировать долгострой даже при нехватке средств. Во-вторых, падение эффективности производства делало страну критически зависимой от нефтяной выручки. Торговля в СЭВ обеспечивала товарами, но не давала достаточного объема свободных денег. В-третьих, перебои с зерном ударяли по мясомолочной отрасли, а дефицит продовольствия сразу становился заметным населению.
План сработал. Падение цен на нефть сократило приток валюты. СССР пытался компенсировать это наращиванием экспорта сырья, что требовало дополнительных инвестиций. Экономический спад был постепенным, что мешало осознать масштаб проблем: казалось, это временные трудности. К тому же, огромные размеры экономики маскировали, где сказываются системные ошибки, а где — локальные просчеты.
Дополнительным ударом стали политические кредиты развивающимся странам на сумму $130-160 млрд (около 22% ВВП СССР 1975 года), которые в кризис почти не вернули.
Ситуацию усугублял дисбаланс между республиками. К 1990 году РСФСР отдавала на поддержку других республик 32,5% своего дохода. Стабильными донорами были лишь Белоруссия и, в отдельные годы, Казахстан. Остальные жили не по средствам: потребление Украины превышало производство на 6,6%, Узбеки
