МиГ-31 ждёт схватка в небе Сирии?
Могут ли российские истребители-перехватчики усилить позиции Башара Асада?
Согласно сообщению турецкого портала BGN News от 17 августа, Сирия получила от России шесть дальних истребителей-перехватчиков МиГ-31 в рамках контракта, заключенного еще в 2007 году. По данным издания, машины уже прибыли в Дамаск. Общее количество самолетов по соглашению должно составить восемь единиц. В российской государственной компании «Рособоронэкспорт» информацию о поставках не комментируют.
Сверхзвуковой двухместный МиГ-31 представляет собой истребитель четвертого поколения. Его ключевые возможности — перехват и уничтожение воздушных целей на любой высоте, в любое время суток и в сложных метеоусловиях. Самолет эффективен против крылатых ракет, летящих на сверхмалых высотах с огибанием рельефа.
Бортовое оборудование МиГ-31 позволяет одновременно сопровождать до десяти целей и атаковать четыре из них в автоматическом режиме. Мощная радиолокационная система дает одному перехватчику возможность управлять группой из четырех таких же машин, рассредоточенных на расстоянии до 200 км. Подобная группа способна контролировать воздушную зону протяженностью 800–900 км.
Валерий Горбенко, Герой России, генерал-лейтенант, экс-командующий 4-й воздушной армией ВВС и ПВО, считает, что шесть МиГ-31 стали бы серьезным усилением для сирийских ВВС, если информация о поставках верна.
— Это целый боевой комплекс. Он может прикрывать обширный район, уничтожать самолеты и беспилотники, а также перехватывать крылатые ракеты на малых высотах — это актуально на случай возможных атак. Машина также выполняет разведывательные функции, сопровождает множество целей и выдает целеуказание для других истребителей. МиГ-31 способен работать автономно, в группе себе подобных или как лидер, управляющий действиями авиации.
— Смогут ли сирийские пилоты освоить эту технику?
— Безусловно. Опытный летчик способен управлять любым истребителем. Потребуется некоторое время для изучения нового оборудования, но процесс будет недолгим. Например, в период нормальных отношений с НАТО наши пилоты садились в американские самолеты, взлетали, садились и даже выполняли фигуры пилотажа без особых трудностей.
Семен Багдасаров, директор Центра изучения стран Ближнего Востока и Центральной Азии, полагает, что поставки, даже по старому контракту, сейчас крайне своевременны.
— США и Турция планируют поддерживать наземные силы так называемой умеренной оппозиции. В этой ситуации МиГ-31 могут сыграть важную роль, например, в прикрытии границ от возможных авианалётов. Этой поставкой Россия демонстрирует, что разговоры об отказе от поддержки Башара Асада несостоятельны. Это весомая помощь.
Теперь всё зависит от работы экипажей. Если им удастся сбить несколько турецких самолетов, это охладит пыл противника. Ключевая задача сейчас — наладить взаимодействие между курдами и сирийской армией и не допустить создания буферной зоны, к чему уже приступили Турция и США. МиГ-31 могут обеспечить воздушное прикрытие для этих действий.
Однако Виктор Мураховский, главный редактор журнала «Арсенал Отечества», член Экспертного совета ВПК при правительстве РФ, скептически относится к информации из турецких источников.
— Сомневаюсь, что Сирия сейчас готова финансировать такие дорогостоящие системы. МиГ-31 — это комплекс, предназначенный для работы в составе подразделения и встроенный в эшелонированную систему ПВО. У Сирии же противовоздушная оборона носит очаговый характер. Это всё равно что забивать гвозди микроскопом — нерационально и дорого.
Что касается угрозы крылатых ракет, то без развитой системы дальнего радиолокационного обнаружения, которой у Сирии нет, несколько самолетов мало что решат. Для прикрытия конкретных объектов гораздо эффективнее уже поставленные зенитные ракетно-пушечные комплексы «Панцирь-С1».
Напомним, 13 августа в Москве прошла встреча главы МИД РФ Сергея Лаврова с делегацией Национальной коалиции сирийской оппозиции (НКОРС), которую на Западе считают главным представительным органом оппозиции. Как и визит министра иностранных дел Саудовской Аравии двумя днями ранее, эта встреча показала принципиальное расхождение во взглядах на будущее Башара Асада.
