Стрелы Перуна. Вооружение славян VI–VIII вв.

Данная статья продолжает цикл о славянском оружии раннего периода на «ВО». В ней даётся всесторонний анализ не только этому типу оружия, но и связь его с ментальными представлениями древних славян.

Военные византийские теоретики сообщали о том, что лук и стрелы были далеко не основным вооружением у ранних славян, в отличие от копья. Но при описании боевых действий источники извещают нас о постоянном использовании лука славянами.

Перун, его лук и стрелы

Копье, которое активно использовали ранние славяне, для многих этносов имело сакральное значение, но не для славян. А вот стрелы и лук напрямую были связанны с богом-громовержцем, чьими атрибутами и было это оружие.

Этимология термина «стрела» остается открытой. Согласно «Словарю» М. Фасмера она имеет праевропейское происхождение. А у болгар и резьян, словенцев из итальянского Фриуля, радугу считали Божьим луком. В славянских языках нарицательное perunъ, мотивированное глаголом perti, означает «тот, кто бьёт, поражает».

С Перуном было связано и другое вооружение.

Перун (как и другой знаменитый громовержец, Зевс) прошел ряд ступеней. И серьёзно изменялся на разных стадиях развития родоплеменного общества, что более-менее чётко вырисовывается на основе анализа древнегреческой мифологии. В отношение к славянскому богу громовержцу мы не имеем такой информации в исторических источниках, но мы располагаем данными о разных видах его вооружения.

Эти виды вооружения необходимо рассматривать с точки зрения эволюции праславянского и раннеславянского социума и его взглядов на окружающий мир, так как они не могли применяться все вместе и сразу. Проще говоря, какое оружие преобладало или имело большую значимость для племени, таким оружием и наделялось верховное божество.

Поэтому меч, например, не стал оружием верховного божества в период появления славян на исторической арене в V–VI в. из-за того, что такое оружие было для них практически недоступно, о чём в следующей статье. Меч никак не мог ассоциироваться с оружием бога.

Перун прошёл разные стадии развития вместе с меняющимися представлениями древних славян об окружающем живом и неживом мире. (А.Ф. Лосев) Эволюция шла от бога молний, через бога, управляющего громом и молниями, и бога дождевика, как ключевого бога, влияющего на сельскохозяйственный цикл, к богу войны периода потестарного общества и конца родовой общины. И оружие, которое использовал бог молний, менялось вместе с развитием стадий родового строя.

Истоки поклонения громовержцу в «культе природы», характерном для собирателей и охотников, где изначально Перун


(Х. Ловмянский)

Возможно, поэтому на первой стадии оружие его было каменным, ассоциировалось с каменным молотом. В связи с этим важно, что этимология происхождения слова «молния» выстраивается гипотетически, и связывают её с «молотом». В латвийском языке она называлась «молотом Перуна». Наблюдается видимое сходство и с «молотом Тора» – «мьёлльниром» из «Старшей Эдды», напрямую связанным с молнией. В источниках не встречается данных о молотах, как славянском вооружении. Хотя нет и такой информации о применение молотов у германцев, кроме амулетов периода эпохи викингов –«молоточков Тора» или изваяния Тора с молотом в руке, описанного Снорри Стурлуссоном.

Но, вполне возможно, что стадию такого оружия, как каменные молоты, протославяне тоже прошли. В белорусских сказках Перун побивает змея своим оружием, камнями. Это оружие не нашло отражение в письменных источниках, которые фиксируют славян в более позднее время, когда они оказались на границах Византийской империи.

И в этот, второй период, верховное божество – только


как писал о нем Прокопий Кесарийский.

А молний не бывает без грома. Нас в данной ситуации интересует связь этого божества с оружием. В связи с чем, очень важным нам представляется информация посла Герберштейна, который в XV в., со слов новгородцев, описал внешний вид Перуна в его святилище под Новгородом в Перыне периода язычества:


В фольклоре находятся также свидетельства связи бога грома со стрелами или громом, как стрелами бога. Следует подчеркнуть, что этимологически «гром» не несет иной нагрузки, кроме общепринятой и сегодня: греметь, шуметь.

Информация Герберштейна и фольклор позволяют утверждать, что важнейшим оружием Перуна были стрелы в период родоплеменного строя, на котором находились и ранние славяне VI –VIII вв. и Восточные славяне в X в.


Стрелами Перуна долгое время у разных славянских народов называли и называют белемниты, окаменелые остатки вымерших головоногих моллюсков, внешне напоминающих полый наконечник стрелы, «перуновы стрелы», а также осколки метеоритов.

Обозначения «стрел громовержца» под тем или иным наименованием встречается по всей территории славян. Эти «стрелы» повсеместно использовались как целебные камни у славян, передавались по наследству. (Иванов Вч. В., Топоров В.Н.)

Что сближает каменное оружие и стрелы, как оружие громовержца?


В то же время мы имеем сведения о сакральном характере стрел.

Так расстрел «росами» из луков пленных, описанный византийским автором – продолжателем Феофана, трактуется не просто как казнь, а как обряд человеческого жертвоприношения.

Событие это произошло во время похода князя Игоря в 944 г. на Царьград. При жертвоприношениях на острове Св. Георгия, во время похода из Киева в Константинополь. Вокруг дуба – дерева громовержца, руссы втыкали в землю стрелы.

После камней именно лук и стрелы стали следующим оружием Бога громовержца.

Появление «нового оружия» несомненно свидетельствует о следующем этапе в развитие древнего славянского общества, эволюции в производственных отношениях и миропонимании. Все эти моменты были связанны между собой. Ступень в ментальных представлениях, которая, несомненно, проистекала из хозяйственной деятельности, где лук был и орудием труда, и оружием.

Информация Герберштейна и фольклор позволяют утверждать, что важнейшим оружием Перуна были стрелы в период родоплеменного строя. Строя, на котором находились и ранние славяне VI–VIII вв. и Восточные славяне в X в.

Поэтому стрелы оставались главным оружием у Перуна на протяжение всего периода поклонения ему. Хотя у него была и дубина или палица, новгородские палицы Перуна были уничтожены только в XVII в. А вот ипостась Перуна, Святовид, у лютичей (западных славян) был уже в X–XI в. обряжен в доспехи и шлем. У западных славян формируются потестарные структуры, появляются дружины. И вместе с этим новое вооружение получает и верховное божество.

Что, несомненно, свидетельствует о новой стадии в развитии общества.

Позднее в фольклоре при упоминании носителей атрибутов бога громовержца (например, Ильи Пророка) стрелы были заменены пулями. И это, повторимся, только подчеркивает эволюцию вооружения божества по отношению к ментальности разных периодов.

Тесная связь бога молний с массовым оружием ранних славян очевидна.

Ранние славяне наделяли верховное божество тем же оружием, которое использовали и сами. Бог грома и дождя (важнейший сельскохозяйственный бог ранних славян) был вооружён луком и стрелами. Ему, как сообщал Прокопий Кесарийский, приносили в качестве жертв волов.

Этнографы свидетельствуют об обрядах (дошедших и до наших дней в разных странах у славян), связанных с поклонениями и приношениями ипостасям Перуна. Значение его в сельскохозяйственном цикле очевидно и неоспоримо: трудовая жизнь земледельца подвержена постоянным угрозам – стихиям.

Византийские писатели о луке и стрелах славян

Маврикий Стратиг в VI в. указывал на простые, малых размеров славянские луки. При стрельбе из которых для компенсации слабой ударной силы использовались стрелы, пропитанные ядом.

На аналогичной стадии развития тоже делали со своими стрелами и древние греки, которые использовали простые луки. Сам Геракл, сын громовержца Зевса, стрелял отравленными стрелами. Отсюда и термин «токсично», связанный с наименованием лука по-гречески – токсос. Стрельба из технологически несовершенного лука компенсировалась ядом. Вначале – на охоте, а затем – и на войне.


В попытке оспорить «несправедливость истории» в популярной литературе приводят необоснованные доказательства того, что славяне все же успешно применяли сложный лук, освоенный ими чуть ли не со времен «скифов-пахарей». Забывая при этом, что применение того или иного вооружения напрямую связано с формированием мировоззрения, окружающей среды и уровня производства того или иного этноса периода родоплеменной формации.

А вот часть германцев вообще не использовала лук. Хотя имеется множество археологических находок наконечников германских стрел.

Готы освоили его только в VI в., когда обороняли собственное государство в Италии от Византии. Это зачастую выходило им боком, как в битве у Тагина, летом 552 г., когда ромеи буквально расстреляли конную атаку готов. Также в сражении 553 г. на реке Касулине при местечке Таннет (недалеко от Капуи), когда, повторив маневр Ганнибала при Каннах, византийские конные стрелки с флангов расстреляли пехоты алеманов и франков.

Несмотря на то, что автор «Стратегии» конца VI – начала VII вв. указывал на вторичность лука для славян, с этим трудно согласиться. В хозяйственной деятельности и охоте он не мог не использоваться.

В военном деле лук начинает играть важную роль, когда славяне от захватов из-за укрытий и засад переходят к атакам на населённые пункты. Понятно, что до верха стен добросить копья крайне сложно. Меткий славянин Сварун бросил копьё не вверх, а вниз – на «черепаху» персов. Чего не скажешь о стрелах.

Уже в середине VI в. славяне взяли первый большой город Топер, при этом они сбили горожан со стен


Во время столкновений с византийской армией славяне активно использовали стрельбу из лука. В одной из стычек славяне обстреляли стрелами командира Татимера, ранив его. Как бы не был слаб лук, он всё ровно по дальности боя превосходит метательное копьё, особенно при осаде, не говоря о скорострельности и количестве боезапасов. Два-три метательных копья против, к примеру, сорока стрел. Сорок стрел, согласно византийским тактикам, должен был иметь воин-стрелок.

В 615 (616) г. славяне, при взятии Салоны в Далмации, забрасывали её то


Атака производилась с возвышенности. При очередной осаде Фессалоники около 618 г. славяне



Такая же ситуация складывается и во время осады Фессалоник в 670-х гг.:


«Дождь стрел», «стрелы, летящие подобно дожденосному облаку» чем не воля и оружие бога?

Бога, помогающего победить. И зримое подтверждение его поддержки.

Археология о луке и стрелах славян

Противопоставление Маврикием Стратигом простых в производстве луков сложносоставным лукам кочевников и ромеев нуждается в пояснении.

Сложносоставные луки чаще всего использовались в конных баталиях, в которых славяне практически не участвовали. Если даже предположить, что в Италии анты служили не в пехоте, а в ромейской коннице, то, скорее всего, они бы и использовали лук кочевников или ромеев.

Обнаруженные в Хитцах (Гадяченский р-он Полтавской обл. Украина) детали составного лука могут подтвердить такую версию. Но также могут свидетельствовать о том, что эта костная накладка всего лишь каким-то образом попала на это славянское городище пеньковской археологической культуры.

Конечно, славяне могли стрелять из сложного лука, каким-то образом попавшего к ним. Но о массовом его использовании не может быть и речи. (Казанский М.М., Козак Д.Н.).

Зато простой лук был несложным в изготовлении, применялся и в повседневной жизни. На войне (при массовом его использовании) обеспечивал славянам успех.

Возвратимся ещё раз к последовательности взятия г. Топер.

Вначале славяне выманили гарнизон, который, попав в засаду, был уничтожен. Затем обрушили тучу стрел на стены города, используя в том числе и возвышенности, откуда стрелять было значительно удобнее. Горожане (простые обыватели) ничего этому противопоставить не смогли. И или бежали со стен, или были «сметены» стрельбой. И город был взят.

Учитывая преимущество славян в численности, использование такого оружия было актуальным и обеспечивало победу.

Если луков древних славян не найдено совсем, то со стрелами (точнее – с наконечниками стрел) дело обстоит несколько лучше. Тем не менее, материала не так и много.

На сегодняшний день их кодификации посвящено несколько современных исследований.
М.М. Казанский в своём каталоге насчитывает 41 наконечник. В то время как А.С. Поляков – 63. Шувалов считает, что Казанский не учел еще 10 наконечников с территории Валахии и Молдавии.

Находки можно разделить на три типа: трехлопастные, двухшипные (двухкрылые) и листовидные.

Открытым остается вопрос по разнесению наконечников по этнической принадлежности. Листовой тип не имеет четкого этнического соответствия. А вокруг трехлопастных наконечников возник спор. М.М. Казанский отнес трехлопастные стрелы к славянскому типу, а П.В. Шувалов считает, что это как раз стрелы врагов.


Находки этих наконечников встречаются во всей Восточной Европе у носителей разных археологических культур, не только номадов. Но это не говорит об их широком применении местным населением. В нашем случае – древними славянами.

В междуречье Днепра и Немана, где находились ранние балтские племена, в этот период обнаружено 20 таких наконечников. В Литве в Плинкайгальском могильнике найдены два наконечника в двух могилах, которыми были убиты мужчины. Они и стали «причиной похорон». То есть стрелы принадлежали не местному населению, а тем, кто на них нападал. (Казакявичус В.)

Славяне вполне могли использовать такие наконечники, как вторичный продукт после нападений кочевников. «Продукт», который «мигрировал» в разных направлениях. И ничто не указывает на тот факт, что для использования стрел с таким наконечником должен был использоваться только сложный лук.

Вышеперечисленные данные подтверждают сообщения письменных источников о том, что ранние славяне использовали небольшой деревянный лук.

Двушипные или двухкрылые втульчатые наконечники соотносят как с германцами, так и со славянами. Детально изучал находки таких наконечников А. Паникарский Такая стрела имела серьезную пробивную силу, как показал проведенный в 2006 году эксперимент в Англии с английским луком и аналогичными стрелами.

А вот П.В. Шувалов считает, что только один тип стрелы подходит под малые славянские луки. И он представлен единственной находкой с поселения Одая (Молдавия) примерно VII века. Это наконечник черешкового типа с плоским ромбическим в сечение пером, сужающимся к острию, длиною 4,5 см.


Из-за того, что кузнечные центры у славян, по данным археологии, появляются не ранее VIII века, то (вопреки письменным свидетельствам) остаётся открытым вопрос, как славянские кузнецы обеспечивали надлежащим количеством наконечников свои племена.

Возможно, отсутствие железных наконечником компенсировалось костяными? Или просто заточенными наконечниками, смазанными ядом?

Подводя итог можно сказать, что лук со стрелами занимал важное место, как в хозяйственной деятельности, так и на войне. Несмотря на тот факт, что в письменных источниках им не уделяется должного внимания, анализ развития родоплеменного менталитета свидетельствуют об огромном практическом и смысловом значение, которое придавали ему славяне.

Славяне применяли наконечники стрел, как заимствованные напрямую, так и скопированные у соседей, компенсируя малую ударную силу простого лука употреблением яда.

Продолжение следует…

Источники и литература:

Алексеев С.В. Великое расселение славян. 627–679 гг. М., 2015.
Иванов Вч. В., Топоров В.Н. Исследование в области славянских древностей. М., 1974.
Иванов И. Культ Перуна у южных славян. М., 2005.
Казакявичус В. Оружие балтских племён II–VIII вв. на территории Литвы. Вильнюс. 1988.
Ловмянский Г. Религия славян и её упадок (VI–ХII). Перевод М.В. Ковальковой. СПб., 2003.
Лосев Б.А. Мифология греков и римлян. М., 1996.
Трубачев О.Н. Этногенез и культура древнейших славян. М., 2003.
Фома Сплитский «История архиепископов Салоны и Сплита» Перевод, вступительная статья и комментарии О.А. Акимовой. М., 1997.
Фроянов И.Я. Древняя Русь. М.–СПб., 1995.
Шувалов П.В. Оружие ранних славян // «Культурные трансформации и взаимовлияния в Днепровском регионе на исходе римского времени и в раннем Средневековье», 2004. Том 11. Труды Института истории материальной культуры. СПб., 2004.
Этимологический словарь славянских языков. Праславянский лексический фонд. Под редакцией О.Н. Трубачёва. Выпуск 20. М., 1994.
Kazanski M. Larmement Slave du haut Moyen-Age (Ve -VII-e siecles). A propos des chefs militaries et des guerriers professionnels chez les anciens Slavs // Pfehled vyzkumu. № 39 (1995–1996). Brno.