Возвращение броненосцев

Современный флот требует применения новейших материалов и опыта танковой промышленности

Характерной особенностью военного кораблестроения нашего времени стал почти полный отказ от бронирования боевых кораблей. Ключевой причиной этого считается малая вероятность использования ядерного оружия в морских конфликтах. Однако именно мощная броня превратила американские линкоры в сложную цель для современных военно-морских сил.

Эпоха, когда бронирование было обязательным элементом военного корабля, охватила более века – с середины XIX столетия до второй половины XX. Переход в ядерную эру изменил подход: от брони отказались, поскольку она бессильна против ядерного взрыва.

Выживание корабля стало зависеть от превентивного удара или абсолютного перехвата всех атакующих средств, так как любой боеприпас может нести ядерный заряд. Это сместило приоритеты в сторону размещения максимально дальнобойных ракет и систем обороны. Тратить ограниченный ресурс водоизмещения на тяжелую броню перестало быть рациональным.

С середины 1950-х годов ведущие флоты мира прекратили строительство бронированных кораблей. Линкоры ушли в прошлое. Им на смену пришли качественно новые классы. В СССР это были ракетные крейсеры, большие ракетные и противолодочные корабли. В США и странах НАТО – крейсеры, фрегаты и эсминцы с управляемым ракетным оружием (УРО). Ярким примером новой концепции стал советский ракетный крейсер проекта 58. При водоизмещении 5300 тонн он нёс мощное вооружение: восемь пусковых установок для противокорабельных ракет П-35, ЗРК «Волна», противолодочные бомбомёты и торпедные аппараты.

Американский флот разделил ударные и оборонительные функции между авианосцами и кораблями УРО. Ни те, ни другие брони не имели. Классическими примерами кораблей УРО того периода стали фрегаты типов «Кунц» и «Леги», а также эсминцы типа «Ч. Ф. Адамс». Их вооружение включало ЗРК «Терьер» или «Тартар», артиллерийские установки, противолодочные ракеты «Асрок» и торпеды, а также эффективные гидроакустические станции.

На формирование этой концепции повлияла эпоха «ракетно-ядерного романтизма», однако главной причиной стали не идеи, а практические расчёты.

Фактор слабой ПВО

Рассмотрим гипотетический сценарий боевых действий советского флота против американского в конце 1950-х – 1960-х годах. Основной ударной силой против авианосных групп США были атомные подводные лодки проекта 675 с крылатыми ракетами П-6. Ракета развивала сверхзвуковую скорость, а система управления позволяла осуществить залп из четырёх ракет.

Типичная американская авианосная группа включала один авианосец и 7-10 кораблей охранения. Палубные истребители того времени плохо поражали сверхзвуковые цели, средства РЭБ были слабы, а самооборона авианосцев опиралась в основном на зенитную артиллерию. В таких условиях вероятность поражения авианосца одной-двумя подлодками была ощутимой.

Применение в залпе ракеты с ядерной боевой частью резко повышало эффективность. Даже подрыв такой ракеты вблизи цели наносил серьёзный ущерб. Аналогичная ситуация была с другой советской ракетой – П-35.

Американский флот, в свою очередь, мог наносить ядерные удары с палубных штурмовиков, предварительно подавив ПВО противника обычными боеприпасами.

Таким образом, высокая эффективность ядерного оружия в морском бою того периода определялась несколькими факторами:

• Ограниченное количество каналов ЗРК и их низкая эффективность против скоростных целей.
• Слабость зенитной артиллерии.
• Возможность прорыва даже небольшой группы носителей к цели.
• Неразвитость средств радиоэлектронной борьбы.
• Относительно высокая вероятность достижения цели одиночным носителем ядерного заряда.

Это делало применение ядерного оружия тактически оправданным.

Низкая вероятность ядерного конфликта

К концу 1980-х годов ситуация изменилась. Применение ядерного оружия стало рассматриваться как крайняя мера, ведущая к глобальной катастрофе. Вероятность его использования в морском бою резко снизилась.

Одновременно исчезли и тактические предпосылки для его эффективного применения:

Во-первых, современные зенитные ракетные комплексы радикально расширили зону поражения по дальности, высоте и скорости цели, что позволяет уничтожать противокорабельные ракеты на большом удалении от ордера.

Во-вторых, появление многоканальных ЗРК, таких как система «Иджис» на крейсерах типа «Тикондерога», резко увеличило поражающий потенциал ПВО. Группировка из нескольких таких кораблей способна отразить массированный ракетный налёт.

В-третьих, современные средства РЭБ получили возможность эффективно срывать наведение ракет противника. Для гарантированного поражения защищённой цели теперь требуются залпы в десятки ракет.

В таких условиях включение в залп ракет с ядерными боевыми частями становится контрпродуктивным. Ядерный взрыв одной ракеты может уничтожить или дезориентировать другие ракеты своего же залпа, снижая общую вероятность поражения главной цели. Тактическая целесообразность применения ядерного оружия против кораблей стала крайне сомнительной.

Таким образом, вооружённое противостояние на море в конструкторском плане вернулось в «безъядерную» эпоху. Это вновь делает актуальной мощную конструктивную защиту корабля как ключевой фактор живучести. Исторический опыт показывает, что пренебрежение защитой в пользу огневой мощи часто вело к поражению. Даже в наше время американские линкоры типа «Айова» считались сложными целями именно благодаря мощному бронированию.

Сегодня главной ударной силой флотов являются крейсеры и эсминцы. Для вывода такого корабля из строя часто достаточно одного-двух попаданий обычной ПКР, что говорит о слабости его защиты. Увеличение этого показателя за счёт современного бронирования могло бы значительно повысить боевую устойчивость, вынуждая противника применять непропорционально большие силы для атаки. Для создания такой защиты необходимо задействовать все достижения материаловедения и опыт, накопленный в танкостроении.