Отвечая на вопросы по итогам очередного заседания Высшего Евразийского экономического совета, Президент России Владимир Путин выступил с программным заявлением по кризису в отношениях между Арменией и Евразийским экономическим союзом (ЕАЭС). По словам главы государства, русский и армянский народы связывают узы дружбы и особых отношений на протяжении столетий и в Москве примут любое решение народа Армении. «Делайте так, как вы считаете нужным, исходя из интересов армянского народа. Вы сейчас у власти, на Вас лежит ответственность за принятие решения, как Вы скажете, так и будет. И какими бы решения не были, это не испортит наших гуманитарных связей, это не испортит наших политических связей», – заявил Путин премьер-министру Пашиняну в Кремле 1 апреля 2026 года.
Совместить евразийскую интеграцию с европейской невозможно, так что в случае дальнейшего движения «в Европу» Евразийский союз будет вынужден свернуть практически всю работу с Арменией, лишив ее всех преимуществ экономической интеграции. Это, прежде всего, доступ к большому и защищённому рынку Союза, беспошлинная торговля, общепринятые технические и фитосанитарные нормы, упрощённая логистика, низкие цены на энергоносители. По данным Евразийского банка развития (ЕАБР), накопленные инвестиции в Армению достигли почти 5 млрд долл., 86% которых – российского происхождения, не считая инвестиций армянских бизнесменов из России через различного рода инструменты, что заметно превышает обещанные европейцами 2,5 млрд евро (неизвестно, когда и как). Прекращение беспошлинной торговли ведёт к воссозданию полноформатного таможенного контроля и таможенных пошлин. Прекратится признание документов в области технического регулирования и фитосанитарных норм: в первую очередь это коснется сельскохозяйственной продукции. 30 мая Россельхознадзор приостановил импорт томатов, огурцов, перцев, зеленых культур и клубники из Армении. Ранее был запрещен ввоз цветов, алкогольной продукции и минеральной воды «Джермук». К трудовым мигрантам из Армении будут применены требования, действующие в отношении выходцев из стран, не входящих в ЕАЭС, что означает дополнительные сложности. Для армянских автоперевозчиков будет восстановлен разрешительный порядок, повысятся тарифы на железнодорожные перевозки и цены на энергоносители со 150 до 600 евро за тысячу кубов, и только это, по предварительным оценкам, приведёт к потере как минимум 14% ВВП Армении.
Между тем армянские власти продолжают заявлять о приверженности политике баланса и многовекторности. Официальный Ереван регулярно подчёркивает, что не собирается выходить из ЕАЭС, заинтересован в сохранении отношений с Россией и не рассматривает вопрос полного геополитического разворота. Однако если оценивать не заявления, а конкретные шаги последних лет, возникает закономерный вопрос: насколько нынешний курс действительно соответствует заявленному балансу?
На практике Армения последовательно углубляет сотрудничество с Европейским союзом и США, принимает решения, которые в Москве воспринимаются как недружественные, а уровень политического доверия между двумя странами продолжает снижаться. Именно поэтому российские официальные лица всё чаще говорят о том, что политика Еревана выглядит не как баланс, а как постепенное дистанцирование от России. Последним подтверждением стали публичные заявления российских представителей о том, что участие в европейских интеграционных процессах неизбежно поставит вопрос о будущем Армении в евразийском экономическом пространстве.
Главная проблема заключается в том, что экономика Армении остается тесно связанной с Россией. Независимо от политических симпатий или антипатий, это объективная реальность. Россия остаётся крупнейшим торговым партнёром Армении. Даже после заметного снижения товарооборота в 2025 году на российское направление приходилось более трети всей внешней торговли страны. Россия сохраняет первое место среди торговых партнеров с долей около 35% армянского внешнеторгового оборота.
Только экспорт армянских товаров в Россию в последние годы составлял около 3 миллиардов долларов ежегодно. Для многих производителей продуктов питания, напитков, сельскохозяйственной продукции и перерабатывающей промышленности российский рынок остается основным рынком сбыта.
Не менее важен вопрос денежных переводов. Россия продолжает оставаться главным источником трансфертов в Армению. По различным оценкам, около двух третей всех поступающих в страну переводов связаны именно с российским направлением. Для десятков тысяч армянских семей эти средства являются важной частью семейного бюджета.
Ещё более чувствительной является энергетическая зависимость. Как упомянуто выше, Армения получает российский газ по льготным ценам, существенно отличающимся от европейских рыночных тарифов. Российская сторона уже открыто предупредила, что в случае дальнейшего ухода от интеграционных форматов с Россией нынешние условия поставок газа могут быть пересмотрены.
Необходимо учитывать и продовольственную составляющую. Значительная часть импорта зерна и пшеницы в Армению традиционно связана с российским рынком. Любые серьезные ограничения в этой сфере неизбежно окажут влияние на внутренние цены, стоимость хлеба и уровень инфляции.
Наконец, существует фактор ЕАЭС. Для армянского бизнеса единое экономическое пространство означает отсутствие таможенных барьеров, свободное перемещение товаров и более легкий доступ к рынку в сотни миллионов потребителей. Именно в рамках ЕАЭС Россия остается практически доминирующим партнером Армении. Более 98% импорта Армении из стран Союза приходится именно на Россию.
Безусловно, Армения имеет право развивать отношения с Европейским союзом, США и другими государствами. Более того, для небольшой страны политика многовекторности является естественной необходимостью. Однако многовекторность предполагает сохранение рабочих отношений со всеми ключевыми партнёрами. Когда одна из сторон фактически превращается в объект постоянной политической конфронтации, говорить о полноценном балансе становится все сложнее.
Сегодня главная задача армянской дипломатии должна заключаться не в выборе между Россией и Западом, а в поиске устойчивой формулы сосуществования интересов. Армения слишком тесно интегрирована в экономические связи с Россией, чтобы позволить себе резкий разрыв. Любые серьёзные потрясения в торговле, энергетике, логистике или финансовой сфере в конечном итоге ударят не по политикам, а по обычным гражданам, производителям, фермерам и предпринимателям.
Контекст выборов
Особую актуальность тема армяно-российских отношений приобретает в контексте намеченных на 7 июня парламентских выборов. Официальный Ереван сегодня пытается сформировать у избирателей представление о том, что никаких серьезных проблем в отношениях с Москвой не существует. Никол Пашинян неоднократно заявлял о наличии доверительных отношений с Президентом России Владимиром Путиным, подчёркивая важность сотрудничества в рамках ЕАЭС и говорил об отсутствии намерений разрывать связи с Россией.
Однако если посмотреть не на заявления, а на реальные процессы, картина выглядит значительно сложнее. Практически в ежедневном режиме звучат заявления российских политиков, дипломатов и экспертов о том, что Армения постепенно уходит из российской орбиты и все глубже вовлекается в западные интеграционные проекты. В том числе и на высшем уровне Москва открыто предупреждает о возможных последствиях дальнейшего дистанцирования от евразийского пространства, а тема будущего армяно-российских отношений фактически стала одной из ключевых в двусторонней повестке.
Возникает очевидное противоречие. Если между странами действительно сохраняется прежний уровень доверия и стратегического взаимопонимания, то почему российская сторона практически постоянно сигнализирует о своей обеспокоенности действиями Еревана? Почему вопросы членства в ЕАЭС, энергетического сотрудничества и внешнеполитического курса Армении все чаще становятся предметом публичных дискуссий и предупреждений?
Складывается впечатление, что внутри страны власти пытаются демонстрировать избирателям образ сбалансированной внешней политики, при которой Армения одновременно сохраняет стратегические отношения с Россией и активно интегрируется в западные структуры. Однако на практике многие шаги последних лет свидетельствуют о постепенном изменении внешнеполитических приоритетов страны.
Именно поэтому тезис о балансе вызывает всё больше вопросов. Баланс предполагает одинаково бережное отношение ко всем ключевым направлениям внешней политики и отсутствие шагов, которые одна из сторон воспринимает как системный отход от ранее достигнутых договоренностей. Сегодня же мы наблюдаем ситуацию, когда о балансе чаще говорят на уровне политических заявлений, чем демонстрируют его на практике.
В предвыборный период эта тема становится особенно чувствительной. Власти стремятся избежать общественного восприятия своей политики как курса на разрыв с Россией, поскольку понимают, что значительная часть населения по-прежнему выступает за сохранение тесных экономических и гуманитарных связей с Москвой. Однако одновременно продолжается реализация решений, которые российская сторона рассматривает как элементы постепенного геополитического дрейфа Армении.
Поэтому главный вопрос предстоящих лет заключается уже не в том, существуют ли проблемы в армяно-российских отношениях. Они существуют и признаются обеими сторонами. Главный вопрос состоит в том, готова ли армянская власть в случае переизбрания вернуться к реальной политике баланса или нынешний курс на дальнейшее отдаление от России будет продолжен после завершения избирательной кампании.
По итогам заседания Высшего евразийского экономического совета лидеры России, Белоруссии, Казахстана и Кыргызстана приняли Совместное заявление, поддержав идею о том, что вопрос о членстве Армении в Евразийском экономическом союзе должен решаться на всенародном референдуме в максимально короткие сроки.
