Томас Кокрейн против французского флота

В апреле 1809 года в Баскском заливе у берегов Франции разыгралась одна из самых противоречивых и драматичных морских операций Наполеоновских войн. Дерзкая ночная атака капитана Томаса Кокрейна с использованием брандеров привела к хаосу в мощной французской эскадре, но последующие действия британского командования превратили блестящую тактическую победу в предмет громкого политического скандала, навсегда изменившего карьеру героя.

Тупик в Баскском заливе: запертый флот

К весне 1809 года Франция столкнулась с угрозой потери своих карибских колоний. Для усиления гарнизонов Мартиники и других островов в Вест-Индию была направлена эскадра контр-адмирала Вийомеза. Местом сбора кораблей из Бреста, Рошфора и Лориана стал защищенный отмелями и фортами Баскский залив (Пертюи д’Антиош). Однако британская разведка отследила эти перемещения. Адмирал Джеймс Гамбье, командовавший Флотом Канала, сумел заблокировать выход из залива, создав пат. Французы, собравшие 11 линейных кораблей и 7 фрегатов, не могли выйти в океан, а превосходящие силы Гамбье не решались атаковать их на укрепленной позиции.

Кокрейн и план отчаяния

В Адмиралтействе, находясь под давлением, Первый лорд Генри Мальгрейв сделал ставку на капитана Томаса Кокрейна — офицера, известного безрассудной храбростью, изобретательностью и острым языком. Кокрейн предложил радикальный план: ночную атаку на французскую стоянку с использованием брандеров — старых судов, начиненных порохом и горючими материалами. План получил молчаливое одобрение, но всю ответственность за его провал возложили на самого капитана. Гамбье воспринял назначение Кокрейна руководить операцией как личное оскорбление и фактически устранился от участия.

Огненная ночь 11 апреля

Вечером 11 апреля Кокрейн на фрегате «Имперьёз» возглавил отряд из восьми брандеров и судна-прорывателя «Медиатор». Воспользовавшись темнотой и волнением на море, отряд прорвался через проходы, несмотря на огонь береговых батарей. Действуя с холодной расчетливостью, Кокрейн лично провел «Медиатор» в самую гущу французского флота и поджег его. Последовала серия чудовищных взрывов. Один из первых брандеров уничтожил фрегат «Индьенн». Пылающий «Медиатор» врезался в линейный корабль «Турвилль». Паника охватила французские экипажи, которые в темноте начали рубить якорные канаты, теряя управление. Корабли дрейфовали и садились на мели, сталкивались друг с другом. К утру вся некогда грозная эскадра представляла собой хаотическое зрелище из выброшенных на берег, севших на мель и горящих судов.

Несостоявшаяся бойня: бездействие Гамбье

Именно в этот момент тактический триумф Кокрейна был предан командованием. Капитан отчаянно сигнализировал Гамбье, что большинство французских линкоров обездвижены и представляют собой легкие цели. Однако адмирал, вместо того чтобы ввести в залив свои линейные силы и добить противника, созвал военный совет. Ценные часы были потеряны. Лишь к середине дня 12 апреля несколько британских кораблей вошли в залив, уничтожив уже севшие на мель «Вилль де Варсови», «Акийон» и «Регулюс». Французы сами подожгли «Тоннэр» и «Турвилль» (последний, впрочем, удалось позднее спасти).

Итогом смелой операции стало уничтожение четырех французских линейных кораблей и одного фрегата, еще несколько были тяжело повреждены. Эскадра перестала существовать как боевая сила, и угроза Вест-Индии была ликвидирована. Однако Кокрейн и многие современники были убеждены, что при решительных действиях Гамбье можно было уничтожить весь французский флот без остатка.

Этот эпизод ярко высветил кризис в руководстве британского флота после Трафальгара. Героические капитаны Нельсона, получив адмиральские чины, нередко становились излишне осторожными бюрократами. Смелые инициативы молодых офицеров, подобные Кокрейну, наталкивались на стену консерватизма и зависти высшего командования.

Последствия сражения в Баскском заливе оказались больше политическими, чем военными. По настоянию Кокрейна над Гамбье был созван трибунал, который, однако, оправдал адмирала и подверг капитана критике за нарушение субординации. Униженный Кокрейн ушел с флота в отставку, посвятив себя политической карьере, где продолжил свою борьбу с системой. Эта история стала хрестоматийным примером того, как военная бюрократия может присвоить себе лавры победы, отстранив от них истинного автора успеха.