Морские истории. Военно-морской кошмар и череда случайностей

Бывают сражения, которые вроде бы принесли победу одной стороне, а если посмотреть глубоко в корень – то все обстоит несколько иначе. К таким сражениям можно отнести избиение в Перл-Харборе, в той же папке будет лежать и дело о ночном бое возле острова Саво.


Однако, выводами мы займемся в конце, а пока разберем то, что произошло в ту роковую для многих ночь.


Соломоновы острова, контрольная точка в южной части Тихого океана. Кто владел островами, тот мог устраивать там базы и контролировать, например, транспортные потоки между Австралией и Америкой. Для австралийцев – очень неприятно. А там и Новая Зеландия, как член Британского сообщества, тоже на раздачу встает.


В общем, контролировать Соломоновы острова хотели и японцы, и американцы. У японцев получилось получше, острова были быстро захвачены, туда перебросили инженерные части, которые начали строить аэродромы и причалы.

Понятно, что в штабе союзников (США, Великобритания, Австралия, Голландия и Новая Зеландия) все схватились за головы и начали придумывать план ответа. Было решено начать выметание японцев железной метлой 1 августа 1942 года. План назвали «Сторожевая башня» и начали готовить его реализацию.

Скинулись в плане десанта «на троих», то есть, США, Австралия и Новая Зеландия. Была подготовлена сборная дивизия морской пехоты, для транспортировки которой подготовили 23 транспорта.

Для защиты транспортов собрали все боеспособные после Мидуэя корабли: 3 авианосца («Энтерпрайз», «Саратога» и «Уосп»), линкор «Северная Каролина», 5 тяжелых и 1 легкий крейсер, 16 эсминцев. Ну и плюс до кучи всяких кораблей сопровождения, танкеров, госпиталей, грузовых судов с припасами. В общем, около 70 кораблей общим числом.


И вся эта красота утром 7 августа обрушилась на Соломоновы острова. Японцы, мягко говоря, проморгали такой отряд, а потому высадка стала для них полной неожиданностью. Инженерные части, состоявшие на 90% из корейцев и китайцев, естественно, не сопротивлялись, а потому Гуадалканал союзники захватили вообще без потерь. Единственное место, где вообще было оказано сопротивление десанту, стал остров Тулаги.

Сказать, что у японцев был шок – ничего не сказать. «Не было, не было, и вот опять» - это про ситуацию на Соломоновых островах. Именно так, потому что защитить свои части на островах японцам было просто нечем!


Единственное, чем располагал в районе императорский флот Японии – это так называемый 8 флот адмирала Микавы. 5 тяжелых крейсеров (один типа «Такао», два типа «Аоба» и два типа «Фурутака»), 2 легких крейсера и 4 эсминца.

Если вдумчиво посмотреть, все, что мог этот отряд – это, пожалуй, потрепать силы десантирования союзников и героически погибнуть под ударами авиации флота США. Тем не менее, Микава решил атаковать флот союзников. Но сделать это ночью, чтобы минимизировать действия американских самолетов. И в этом была огромная логика.

Так что ночной наскок с целью нанести как можно больший урон десантным кораблям и отход – это было весьма мудрое решение.

А дальше японцам начали помогать американцы. Примерно с тем же успехом, что и в деле Перл-Харбора.

Вообще подойти к Гуадалканалу незамеченным было просто нереально, что со стороны Микронезии, что со стороны Новой Гвинеи. Потому японцы применили весьма интересный маневр: шли как на параде до того момента, как из заметили, а как только это произошло, то Микава полным ходом двинулся на юго-восток, а затем совершил резкий поворот на юг.


Экипаж бомбардировщика В-17, который днем 7 августа обнаружил отряд Микавы, доложил о нем, но так как американцы не смогли понять, куда вообще направляются японские корабли, то и ничего предпринимать не стали. Как говорится, «хороший стук себя покажет». Тем более, что было ясно, отряд не большой.

А 8 августа командующий высадкой вице-адмирал Флетчер решил, что операция прошла успешно, и приказал авианосному соединению отходить в Пёрл-Харбор. Очень спорное решение, Флетчер считал, что потеря 20% самолетов довольно существенна и подходил к концу запас авиационного топлива.

Между тем транспорты продолжали разгрузку, которая должна была продолжаться еще минимум двое суток.


В общем, Флетчер решил, что день-другой транспорты запросто продержаться без авиации и отправил авианосцы на базу.

Но в принципе, для охраны транспортов оставалось еще достаточно кораблей. Для более эффективной обороны эскадру разделили на три группы и разместили на наиболее вероятных направлениях появления противника.

Около южной оконечности острова Саво находились три тяжелых крейсера: американский «Чикаго» и австралийские «Канберра» и «Австралия» и два эсминца.



На севере от Саво находились американские тяжелые крейсеры «Куинси», «Винсенс» и «Астория».


На востоке от острова патрулировали два легких крейсера, австралийский «Хобарт» и американский «Сан-Хуан».

О японцах знали приблизительно. Что они есть. Но где и сколько их – это был вопрос. Вообще командовавший силами высадки вице-адмирал Тернер поручил контр-адмиралу Маккейну, командовавшему крейсерами, провести разведку в проливе Слот. Что помешало Маккейну это сделать, мы уже не узнаем никогда, но разведка проведена не была.

А утром 8 августа Микава подошел к Гуадалканалу. Он так мастерски рассредоточил свои корабли в районе острова Бугенвиль, что австралийские разведчики хоть и сообщили о присутствии в районе острова японских кораблей, но точно сказать, сколько их, не смогли. Плюс сообщения о японских кораблях дошло до американского командования только сильно ближе к вечеру.

Сложилась просто умилительная ситуация: сведений о противнике не было, личный состав группировки был утомлен двумя предыдущими днями, когда высаживали десант на острова. Правда, повоевать не получилось, но тем не менее.

И командующий соединением британский контр-адмирал Кратчли, державший флаг на тяжелом крейсере «Австралия» дал команду отдыхать. А сам отправился посовещаться с адмиралом Тернером. За себя Кратчли оставил капитана 1 ранга Боуда, который тоже устал и лег баиньки. В 21 час Тернер и Кратчли начали думать, где японцы и чего от них ждать.

Между тем японцы уже были рядом. После полуночи отряд японских кораблей уже был около Саво. В час ночи уже 9 августа японцы обнаружили американский эсминец «Блю», который патрулировал… Что патрулировал эсминец, сказать сложно, потому что «Блю» прошел в двух километрах от японской эскадры и ничего не обнаружил. Видимо, на корабле все тоже были уставшие…

Здесь к штабу Микавы пришло понимание, что в акватории Саво все тихо и спокойно, и они все еще не обнаружены. Корабли дали полный ход и направились к Саво. В 1.30 ночи Микава дал приказ атаковать, в 1.35 сигнальщики обнаружили южную группу кораблей, в 1.37 была обнаружена северная группа.

Вообще вызывает интерес, как американские корабли, оснащенные радарами, ведя радиолокационный дозор, не смогли обнаружить японские крейсера. И почему японские сигнальщики оказались эффективнее, чем американские РЛС.

Тем не менее, японские корабли пошли в атаку на южную группу. Благо, северная группа вообще не подавала признаков активности.

Как оказалось, единственным кораблем, который поддерживал хоть какую-то боеготовность, был американский эсминец «Паттерсон» под командой Фрэнсиса Спеллмана. Лейтенант-коммандер Спеллман, увидев, что в гавань входят какие-то корабли, поднял тревогу и открыл огонь по неизвестным кораблям.

Экипаж «Паттерсона» попал несколько раз из своих орудий 127-мм в японский легкий крейсер «Тенрю», но от кого-то из старших товарищей прилетел снаряд 203-мм и экипажу эсминца стало не совсем до сражения. Пришлось бороться за живучесть.

В этот момент над американскими кораблями повисли гидросамолеты, взлетевшие с японских крейсеров. Они сбросили осветительные бомбы над «Чикаго» и «Канберрой», осветив корабли. Японские корабли включили прожектора и открыли огонь.



Одновременно с этим проснулся экипаж эсминца «Бэгли». Корабль дал ход и выполнив маневр, дал торпедный залп в сторону кораблей противника.

Все бы оно ничего, но в то же время, крейсер «Канберра», над которым горели «люстры» с японских самолетов, дал полный ход и лег в циркуляцию, уклоняясь от японских снарядов, которые довольно точно ложились рядом с крейсером.

Тут торпеды с «Бэгли» и попали точно в центр крейсера. Естественно, потерявшая ход «Канберра» стала просто мишенью для японских артиллеристов, которые всадили в «Канберру» более 20 снарядов калибром 203-мм. Австралийский крейсер полностью потерял ход и начал набирать воду. Корабль получилось вывести из боя, но на этом его участие в бою закончилось.



«Бэгли» после столь успешного дебюта от участия в бою самоустранился. Но и того, что уже было сделано, было более чем достаточно для победы. Вопрос только – чьей.

Вторым на очереди стал «Чикаго». Командир крейсера Говард Боуи изволил почивать, так что крейсер даже не вступал в бой. Японский крейсер «Како» попал в «Чикаго» торпедой, которая вывела из строя систему управления огнем. «Чикаго» вышел из боя.

Вызывает удивление тот факт, что исполняющий обязанности командира соединения Говард Боуд по совсем непонятной причине не доложил о японских кораблях выше по инстанции. Хотя бы Кратчли и Тернеру, которые совещались на борту флагманского транспорта Терненра. Или Боуд мог бы попытаться наладить управление боем кораблей свой группы.

Однако ничего этого он не сделал, и американские корабли принимали участие в бою по принципу «что хочу, то и ворочу».

Так как южная группа была фактически разгромлена, японцы вполне ожидаемо направились к северной группе. Там пока царили тишь и благодать, вспышки и разрывы снарядов были приняты за грозу, а первый сигнал тревоги от эсминца «Паттерсон» элементарно не прошел из-за того, что на пути оказался сам остров Саво, преодолеть который не самая мощная радиостанция эсминца не смогла.

Так что команды кораблей северной группы спокойно спали, а корабли медленно перемещались по акватории.

Японцы разделились на две колонны и фактически охватили группу американских кораблей.


Шедший головным «Чокай» осветил американские корабли и в 1.50 группа Микавы открыла огонь.

«Чокай» стрелял по «Астории», «Аоба» по «Квинси», «Како» и «Кунигаса» по головному «Винсенсу», а «Фурутака» и эсминцы начали долбить «Квинси», который оказался в очень сложной ситуации.


«Квинси» сопротивлялся, успев дать несколько залпов. Два снаряда попали в «Чокай», один даже в штурманскую рубку, хорошо проредив личный состав штаба Микавы. Погибло 36 офицеров.

Но японские корабли буквально изрешетили американский корабль, убив командира и практически весь офицерский состав крейсера на мостике, плюс «Тенрю» попал в «Квинси» двумя торпедами, а «Аоба» одной. Между попаданием третьей торпеды и моментом, когда крейсер полностью скрылся под водой, прошло всего 22 минуты. В 2.38 «Квинси» затонул.

«Винсенс» продержался почти час. Были зафиксированы попадания в «Како» и «Кунигаса», но две торпеды от «Чокай» и одна от «Юбари» сделали свое дело и в 2.58 крейсер затонул.

На «Астории» откровенно протупили. Проснувшийся от взрывов капитан сперва приказал не стрелять, потому что ему спросонья показалось, что огонь ведется по своим. «Асторию» расковыряли всем отрядом, стреляли в крейсер практически все корабли отряда Микавы. «Американский крейсер превратился в полыхающее решето, с которым было непонятно, что случится быстрее – утонет или сгорит.


Последним кораблём северной группы охранения был эсминец «Ральф Тэлбот». На него наткнулись вообще случайно, эсминец тоже патрулировал в полусонном состоянии, когда его обнаружила группа «Фурутаки». «Тэлбот» получил 5 попаданий 203-мм снарядами, но в условиях начавшейся грозы эсминец скрылся. Повреждения были тяжелыми, но оно того стоило. Дело в том, что японцы решили, что в районе присутствуют необнаруженные до этого момента корабли противника.

В 02:16, когда японские крейсера еще вовсю стреляли по американским кораблям, Микава провёл своим штабом совещание. Требовалось решить, что делать дальше, так как эскадре явно требовалось время на перезарядку торпедных аппаратов и перегруппировку для атаки транспортов.


В итоге штаб Микавы принял эпохальное решение – уходить. В 2.20 на кораблях сыграли отход, японские корабли прекратили стрельбу и пошли в точку сбора на северо-восток от Саво.

Самое интересное в этой истории – итоги.

Итогом для американского флота стала потеря четырех тяжелых крейсеров более чем с 1000 членов экипажа. «Канберра» был добит своими эсминцами, «Астория» догорел и затонул через несколько часов после окончания боя. «Квинси» и «Винсенс» к тому времени уже были на дне.


Несение службы американскими моряками не выдерживало никакой критики. Радиолокационный дозор, сигнальщики, боевые расчеты – все продемонстрировали уровень Перл-Харбора. Что и стало причиной разгрома.

Да, современные РЛС тогда не были надежным средством обнаружения, и зачастую больше вредили, чем помогали. Но сигнальные службы и дозорных никто не отменял. А то, что американцы расслабились на 100%, это неоспоримый факт.

Было расследование происшедшего. Адмиралы Тёрнер, Флетчер и Кратчли были признаны невиновными в происшедшем безобразии. Виновным признали капитана тяжелого крейсера «Чикаго» Говарда Боуда, которого Кратчли оставил командующим «южной» группы на время своей отлучки. Говард Боуд застрелился 19 апреля 1943 года. В общем, было с чего, потому что единственное, что мог сделать и не сделал Боуд – не поднял тревогу, чем обрек на разгром и северную группу.

Единственное, что несколько поддерживает репутацию американского флота, так это то, что подводная лодка S-44 10 августа, когда эскадра Микавы шла обратно на базу, атаковала группу кораблей и потопила тяжелый крейсер «Како». Небольшое, но утешение.

Поражение? Ну как сказать… Смотрим на японцев.

Там тоже все весьма и весьма непросто. Вроде бы потопили 4 тяжелых крейсера, два эсминца отделали весьма прилично, победа?

Нет.

Десант не был уничтожен, и наступление союзников не было сорвано. Гуадалканал остался под контролем союзников, а транспорты, которые запросто могла потопить группа Микавы, впоследствии месяцами снабжали наземные силы. Что в принципе некоторые исследователи напрямую связывают с дальнейшим поражением Японии в кампании за Соломоновы острова.

Микава оказался в сложном положении. Он не знал, где в данный момент находятся авианосцы флота США, которые по идее с наступлением рассвета могли сделать из его отряда отбивную. Он ошибочно полагал, что в районе присутствуют еще корабли союзников, «неотоваренные» и готовые к бою.

Плюс считал, что корабли израсходовали слишком много боеприпасов.

На самом деле, топить транспорты лучше было бы не главным, а вспомогательным калибром. Но большинство офицеров поддержали идею Микавы «рвать когти», однако можно ли четко сказать о победе японского флота?

Пять тяжелых крейсеров Микавы обладали огневой мощью в 34 ствола калибром 203-мм. Пять американских и австралийских крейсеров – 43 ствола того же калибра. Но японские крейсера несли 56 торпедных аппаратов, плюс еще почти столько же было на эсминцах и легких крейсерах. И вот торпеды японцы использовали по полной программе. Американцы тоже попали торпедами, весь вопрос в том, что несколько не туда, куда надо было бы.


Но несмотря на потерю кораблей и людей, которая, конечно, ослабила флот США (пришлось молчать целых два месяца о результатах боя), стратегически инициатива осталась за американцами.

Тяжелое поражение у острова Саво совершенно не изменило расклада на линии фронта в южной части Тихого океана. Более того, за Гуадалканал началась серьезная борьба, которая длилась больше года. Морские бои за Соломоновы острова шли до конца 1943 года.


Так что кроме морального удовлетворения от нанесенного поражения в бою, больше ничего японцам не осталось. Япония совершенно не смогла извлечь никаких положительных моментов, кроме политических успехов.

А если бы Микава был посмелее… Если бы он атаковал транспорты, расклад мог быть совершенно другим. Но произошел второй Перл-Харбор. То есть, выигранное сражение совершенно не оказало влияния на войну.


Но хоть сражение японцы выиграли, как по нотам.