Основы кораблестроительной политики: принципы и их применение

Критика Минобороны и ВМФ за их подходы к кораблестроению была бы слишком однобокой, если время от времени не напоминать и то, какими должны быть правильные подходы. Это важно ещё и потому, что распространение в обществе правильных идей формирует общественное мнение, а оно потом оказывает влияние на действия властей, чему есть немало примеров.

Для того чтобы определиться с обликом кораблей, нам критически важно понять критерии того, что хорошо или плохо. Без этого невозможно правильно выбирать технические решения. Этим сегодня пользуются лоббисты разных «Рогов и копыт», оправдывая оснащение кораблей золотыми по цене и небоеспособными системами. И без аргументации


разделяемых всеми заинтересованными людьми бескорыстно, с ними не поспорить.

И действительно:


Сегодня именно эти аргументы идут в ход для оправдания разных распильных проектов. И именно в таком наглом виде. У нас «система научилась прощать» с одной стороны. А с другой – не имеющие специального образования люди не могут отличить добро от зла.

В итоге нечистые на руку лоббисты, пропагандисты и тому подобные деятели ничего не боятся и никого не стесняются. В условиях всепрощающей системы противопоставить им можно только знания, причём массовые. Таким образом, нам нужны критерии того, что правильно, а что нет. Только проработав их, мы сможем двигаться дальше, отсекая тупиковые направления развития.

Боевая мощь и здравый смысл

Из всех известных нам программ взрывного увеличения морской мощи самой близкой в историческом масштабе является китайская. К сожалению, ни китайская специальная литература (а она есть), ни их специальная периодика на русский язык в значимых масштабах не переводятся.

Поэтому судить об успехах китайцев мы можем лишь по их победам. А факты (в виде мощного китайского надводного флота, давно обогнавшего нас) очевидны. Как и те сжатые сроки, в которые им это удалось сделать.


Правда, занятный образец есть ещё один.

Если отступить немного в прошлое, то мы обнаружим ещё одну программу, которая также привела к взрывному росту морского могущества. И по тем же самым принципам. Речь идёт о программе «600 кораблей» администрации Рональда Рейгана.

И вот тут нам известно куда больше, чем просто конечный результат. Мы можем сегодня поднять литературу о том, что делали США. И увидеть итоги того, что смог Китай. И, даже бегло проанализировав увиденное, придти к простому выводу: и американцы, и китайцы делали одно и то же. И пришли они к одинаковым результатам – взрывному росту своего военного могущества.

Мы поступали ровно наоборот. И обзавелись противоположными результатами.

Сегодня ВМФ России (если не считать атомного подплава) – это уровень примерно Южной Кореи.

Мы (теоретически) посильнее, чем они. За счёт атомного подплава и некоторых мощных кораблей, типа будущего «Нахимова», или, гипотетически, «Кузнецова». Если его, конечно, отремонтируют. А корабельные авиаполки реально достигнут боеготового состояния. Что сейчас даже близко не так. И нет никаких признаков того, что это изменится в обозримой перспективе.

Сравнивать себя с той же Японией, к примеру, уже не стоит. Без ядерного оружия они нас просто сметут. И не только на морях.

Про Китай и США лучше и не думать. Это уже другая лига.

Какими принципами руководствовались и США, и Китай? Да и другие страны?

Мы можем назвать их довольно точно, особенно в части американцев.

Итак, по порядку.

1. Больше кораблей за те же деньги лучше, чем меньше. Управляемое ракетное оружие позволяет выигрывать бои у превосходящих сил за счёт тактического превосходства (см. статью «Реальность ракетных залпов: немного о военном превосходстве»), однако, такие возможности небесконечны. В любом случае превосходство полезно.

Кроме того, реально к боям кораблей с кораблями всё не сводится. Более того, это не их основное предназначение в современной эпохе.

Простой пример.

Восемь корветов (попроще и подешевле) позволяют сформировать две поисково-ударных группы по 4 корабля и закрыть для подлодок противника, например, два пролива. А построенные вместо них 4 корвета (посложнее и вдвое дороже) при прочих равных условиях так не смогут.

При поддержке артиллерийским огнём высадки десанта, схема с корветами подешевле даёт нам 8 стволов артиллерии. А с подороже – 4 и т.д.

Один корабль лучше, чем ноль кораблей. А два лучше, чем один сравнимый по качеству за те же деньги.


Кто-то думает, что это глупости – писать такие вещи? Это же самоочевидная банальность.

Нет, это не глупости.

Потому что даже сейчас ряд военных чиновников при защите от нападок проекта 20386, на который потратили как раз почти в два раза больше, чем мог бы стоить построенный на здравых основаниях корвет 20380 или 20385 (к его облику мы ещё вернёмся), использует в качестве довода то, что теперь столько кораблей для тех же задач не нужно.

И что это нормально – получить один корабль по удвоенной цене вместо двух по неудвоенной.

Вы знаете, например, почему лучше построить пять кораблей, чем семь почти таких же, за те же деньги?

Потому что через десять лет лучше иметь пять устаревших и требующих модернизации кораблей, чем семь. И это на полном серьёзе втюхивается сегодня как правильный подход некоторыми нечестными товарищами. То есть см. пример с наглыми лоббистами.


Это, увы, сегодняшняя реальность нашей страны. И приходится иметь дело именно с ней.

Не стоит, правда, доводить всё до абсурда. И сравнивать множество безоружных лоханок (типа того же проекта 22160) с парой ракетных фрегатов. Речь в примерах выше (реальных, увы) шла о кораблях с очень близкими боевыми возможностями, почти одинаковыми.

Американцы шли по здравому пути – они строили как можно больше кораблей. До заветной цифры 600 им не хватило не так уж много.

Китайцы делают то же самое, с тем же результатом.

Мы не американцы и не китайцы, у нас нет таких ресурсов, но принцип-то универсальный. Из него следует не только то, что 600 сильнее, чем 350, но и то, что при прочих равных условиях (например, равных ТТХ или почти равных ТТХ) два сильнее, чем один. Увы, но сегодня это приходится доказывать.

Из требования иметь больше кораблей, однако, проистекает вопрос:


Всё верно. Бюджет ограничен. И поэтому в ход идут следующие принципы.

2. На серийные корабли ставятся только освоенные в производстве системы.

Почему это так?

Всё просто, доводка такого сложного изделия, как корабль, может занять годы. Доводка ЗРК «Полимент-Редут» заняла именно годы. Но, важный момент – её доводили на головном корабле, а не на серийных, и до принятия «Адмирала Горшкова» в боевой состав. С рядом оговорок. Но к моменту поднятия Андреевского флага, фрегат был боеспособен.

В дальнейшем, хоть и медленно и помалу, но строящиеся корабли этого проекта обошлись без больших экспериментов, хотя отличия в конструкции есть. Та же третья пусковая установка 3С-14 для ракет. Но каких-то сверхновых комплексов, которых ранее нигде не было, на эти корабли не ставят. Итог – после того, как оказался решён вопрос с главными энергетическими установками, у серии есть перспективы, надо просто строить их и всё. Хоть помалу, но методично и непрерывно. И успех будет. Уже есть.


В противоположность проекту 22350 перечень «экспериментальных» корветов, на которые запланированы системы, что, возможно, вообще не станут боеспособными никогда, выглядит так: «Гремящий», «Проворный», «Алдар Цыденжапов», «Ретивый», «Строгий», «Резкий». Сюда же стоит добавить все новые корветы, о будущем строительстве которых объявлено в этом году. И «Дерзкий-Меркурий» проекта 20386. Неплохое поле работы для «доводчиков» за госденьги.

Если на корабли ставятся только серийные изделия, то, во-первых, государство не несёт дополнительных расходов на их доводку, во-вторых, есть возможность сэкономить за счёт массовости изделий, в третьих, у изготовителей есть возможность финансового планирования. Они в основном знают, что оплатив сегодня РЛС, через несколько месяцев они получат комплект оборудования для установки на корабль. Не получится такого, что поставщик разведёт руками и скажет, что у него не закончен этап ОКР и надо подождать пару месяцев (а иногда лет), поморить корабль на стапеле, а потом (для компенсации незаработанных за время задержки денег) лезть в новые кредиты. Никаких сдвижек цен и сроков. Вот что даёт использование серийных систем.

Такой подход ещё и ускоряет сроки вступления кораблей в строй. И именно потому, что не надо тратиться на доводку, а сроки сдачи кораблей ускоряют сроки поступления на заводы денег и снижают риски того, что эти деньги начнут просить у государства под угрозой банкротства и срыва сроков сдачи кораблей.

Причём, вопреки тому, что распространяют лоббисты, это не противоречит техническому прогрессу. Всегда можно начать опытно-конструкторскую работу по новому комплексу, но отдельно от строящейся серии кораблей. Можно, имея готовые к серийному производству новейшие изделия, установить их на старый корабль и доработать на нём.


Можно начать отдельную ОКР в виде одного корабля с новыми системами, который и даст им потом «путёвку в жизнь», но пока всё это не заработало «как надо», все остальные корабли должны идти с «серийкой».

Собственно, многие прорывные системы так и создавались, например, легендарная теперь уже американская РЛС AN/SPY-1.

3. Принцип разумной достаточности ТТХ. Попытки сделать сверхоружие из корабля – наша традиционная беда, которая не раз стоила нам возможности за умеренные деньги получить вменяемые по боеспособности силы. Тут опять уместно обратиться к иностранному опыту.

Так, например, у американских фрегатов типа «Оливер Перри» не было противолодочных ракет. Попытка оснастить эти корабли ими вызвала бы лавинообразное нарастание проблем – сначала фрегаты бы сильно подорожали. (ПЛУР надо было как-то туда впихнуть, что потребовало бы существенно переработать конструкцию и увеличить водоизмещение. Водоизмещение потребовало бы более мощной и более крупной ГЭУ, она потребовала бы топлива, топливо – увеличения размеров и так далее.) Их массовое строительство в тех количествах, в которых они были построены, оказалось бы невозможным. В итоге те задачи, которые решали «Перри», пришлось бы решать «Спрюэнсами», которые, в свою очередь, тоже бы «попросили денег», так как их эксплуатация оказалась бы дороже, чем у «Перри» и т.д.


В условиях, когда для противодействия ВМФ СССР было нужно как можно больше вымпелов, американцы так делать не стали. Столкнувшись с тем, что на «Перри» ложатся противолодочные задачи, они просто обошлись без ПЛУР, возложив задачу поражения подлодок на вертолёты и сводя эти фрегаты в боевые группы с кораблями, у которых противолодочные ракеты были.

Зато намеренное упрощение «Перри» позволяло при необходимости иметь просто огромное количество одновременно развёрнутых буксируемых ГАС, что в современных условиях критично для выполнения задач по ПЛО на ТВД.

Для нас, критично то же, кстати. Даже сейчас. Хотя, например, основой стоящей за проектом 20386 пропаганды являются попытки утверждать обратное.

Подробнее о подходах к «Перри» – см. статью «Фрегат «Перри» как урок для России: спроектированный машиной, массовый и дешёвый».

Можно вспомнить и китайцев.

Создавая массовые корветы для работы на небольшом удалении от берега, которые мы сегодня знаем, как проект 056, они не стали делать на них ангар. Оставили простой набор противовоздушного вооружения, не стали делать дорогой и сложный радиолокационный комплекс, ограничившись простыми, дешёвыми и серийными системами, уделив, однако, большое внимание противолодочным возможностям – эти маленькие кораблики имеют противолодочные ракеты.


А, например, корвет «Алдар Цыденжапов», который 25 декабря 2020 года приняли в боевой состав флота без полноценного прохождения госиспытаний, сверхдорогой, очень сложный, несерийный и небоеспособный радиолокационный комплекс имеет. А вот противолодочных ракет у него нет – налицо противоположный подход.

Результаты в целом тоже противоположны – китайцы сдают новый 056 примерно раз в 4 месяца. С фрегатами проекта 054 у них всё то же самое – массовое и серийное оружие и подсистемы. И десятки простых и дешёвых кораблей в строю. Технически они далеки от некоего предельного совершенства. Но зато у них всё работает, включается, стреляет и попадает, куда надо.

А у якобы «сверхсовременного» РЛК на корвете «Гремящий» – уровень 60-х годов по боевой эффективности. А цена, как раз как у готового китайского корвета. У отдельно взятого РЛК, а не у «Гремящего» целиком.

Опять же – если не гоняться за синицей в небе и не пытаться сделать из каждого корабля «Звезду смерти», то это не значит, что не будет возможности на каком-то из корпусов отработать новейшие системы для внедрения их на новых проектах или в модификации старых.

Разумная достаточность используется не только при выборе оружия и оборудования, но и при подборе, например, материалов – та же сталь куда дешевле алюминия или композитов.

4. Запрет на пересмотр ТТХ проектов строящихся кораблей или модернизаций. Это правило было принято американцами и строго соблюдалось. Для любого проекта чего угодно существовал момент, когда ТТХ корабля замораживались – после этого ВМС уже не могли потребовать внести какие-либо изменения в конструкцию, даже при желании. То есть после этого можно было что-то изменить в корабле только в ходе его модернизации.

Выгоды от такого подхода очевидны – это возможность для кораблестроения спокойно и планомерно заниматься строительством в максимально быстрые сроки и планировать финансовую деятельность предприятия. А значит – меньше риски того, что когда-то государству придётся спасать программу строительства кораблей за свой счёт.

Увы, но у нас этого правила нет. И для серийных строящихся кораблей, и для ремонтов, и модернизаций действует совсем другой принцип – никаких принципов. Так, судя по всему, модернизации БПК проектов 1155 будут проходить по разным проектам.

5. Модернизация «блоками». Из невозможности произвольно менять тактико-технические задания уже в ходе реализации проектов, явным образом следует необходимость иметь регламент модернизаций строящихся кораблей.

Серия – дело долгое. За многие годы серийного производства серии кораблей первые из них уже и устареть успеют, и потребовать ремонта. Таким образом, нужно совместить необходимость производства стандартных массовых кораблей с серийным оборудованием и без хаотических изменений в их конструкциях, с необходимостью их модернизировать.

Подсказку дают американцы. За время производства серии кораблей накапливается необходимость, как переоборудовать уже построенные корпуса и модернизировать в них ряд подсистем, так и обновить конструкцию в производстве. Модернизация в США идёт «блоками» – при заходе корабля на ремонт, ему могут обновить стандартный для проекта модернизации перечень подсистем, причём всё устанавливаемое оборудование уже испытано и по факту является серийным. Следующий корабль модернизируется по тому же проекту с теми же подсистемами.

Новые корабли изменяются подсериями – «флайтами», и в любом случае строятся большими сериями стандартных «единичек». Отступать от этого американцы начали только тогда же, когда их ВМС начали деградировать, утратив противника и побыв некоторое время в таком состоянии. То есть с конца 90-х годов.

Но, как говорится, нам бы такую деградацию. Дела в нашем ВМФ с ними несравнимы в любом случае.

6. Минимизация перечня проектов, ликвидация избыточных ОКР и тому подобного.

Простая иллюстрация. Серия патрульных кораблей проекта 22160, чудо-корвет проекта 20386, носитель «Посейдонов» ПЛАСН «Хабаровск» и сам «Посейдон» по деньгам уже встали существенно более чем в сто миллиардов рублей в ценах этого года. Это те деньги, которые уже потрачены и которые придётся потратить теперь уже неизбежно.

Много это или мало?

Это бригада надводных кораблей из шести единиц, по своему уровню примерно как корвет проекта 20385, но с работающим как надо РЛК. Или можно сказать, что это многоцелевая атомная подлодка с боекомплектом и экипажем. Или ¼ тяжёлого ударного авианосца.

При этом, что важно – у нас нет ни «Посейдона», ни «Хабаровска», ни 20386. И, с очень высокой степенью вероятности, «Посейдона» не будет вообще, «Хабаровск» окажется сильно другим, 20386 не подтвердит заявленные ТТХ из-за неустранимых конструкторских ошибок, а 22160 так и будут мотать круги по Средиземке, демонстрируя экипажам «Арли Бёрков», «Тикондерог» и пилотам «Хорнетов» наш флаг на почти безоружной посудине с одной пушкой-трёхдюймовкой.

Возникает вопрос – а зачем на всё это тратились деньги?

И это ведь мы даже не заглянули в «распилочные» темы поменьше, типа того же экраноплана. В НИР по «вертикалке» и в перечень ОКР Минпромторга, где таких «чудес» в избытке, тоже не смотрели. А всё это требует денег, тех самых, которых нам якобы не хватает на минимальные по численности силы.

Рационализация военных расходов способна внести существенный вклад в обороноспособность. Рационализация подходов к военно-морскому строительству тоже. На выходе эти простые принципы дают экономию и серийность. А серийность даёт экономию денег уже в ходе службы кораблей, высвобождая сэкономленные финансы на поддержание военной мощи.

Но это – у богатых китайцев и у состоятельных американцев.

А что там у бедных русских? Экономят ли они деньги? Рационально ли подходят к вопросам военного кораблестроения?

Ответов нет во всех случаях.

Будучи куда беднее наших вероятных противников из США и китайских товарищей, мы просто швыряемся деньгами, проматывая их без счёта.

7. Системы оружия, взаимодействующие друг с другом, должны развиваться комплексно.

Приведём несколько примеров.

Пример первый. Уже упоминавшийся американский «Перри», но теперь в негативном ключе. В ходе развития проекта американцы осуществили переход на новый морской вертолёт – SH-60. При всех плюсах этого вертолёта, в ангар «Перри» он не помещался по длине. В результате пришлось проектировать корабль с более длинным ангаром. А старые «Перри», с коротким ангаром, потом раздавали союзникам, так как у США вертолёты, предназначенные для них, впоследствии были сняты с вооружения.

Нам стоило бы не повторять такую ошибку.

И тут мы подходим ко второму примеру. Тоже вертолётному, но нашему.

Прямо сейчас готовится закладка новых корветов проектов 20380 и 20385. При этом их ангары рассчитаны на вертолёты Ка-27, которые в противолодочном варианте не производятся более серийно. То же самое можно сказать об ангарах новейших фрегатов проекта 22350. На смену Ка-27 идёт вертолёт, известный под именем «Минога», отличающийся существенно большими, нежели у Ка-27, размерами.


При этом всё чаще ответственные работники околофлотских структур высказывают опасения, что «Минога» не будет помещаться в ангары кораблей, рассчитанных на Ка-27.

Встаёт вопрос – будет ли предусмотрен на новых корветах и фрегатах увеличенный ангар? А на фрегатах проекта 22350?

Явным образом, мы, зная то, какими подходами руководствуется наш ВМФ, можем предугадать, что, скорее всего, нет – не будет. Новейшие по возрасту корабли будут построены с ангарами, в которые будущие вертолёты помещаться не смогут. С учётом задержки, которая имеет место с закладкой новых корветов (поручение президента РФ построить на АСЗ шесть кораблей было дано ещё в августе 2020-го), шансы всё предусмотреть у заказчика ещё есть. С частью фрегатов тоже есть.

Будут ли они использованы? Хочется верить, что да.

Но если заказчик не подсуетится, то вскоре мы станем свидетелями очередной ситуации, которая была бы очень смешной, если бы происходила не в нашей стране. Шансы на это очень высоки, увы.

Посмотрим теперь, какими принципами руководствовались заказывающие структуры Минобороны реально на примере корветов – кораблей, которые одно время замышлялись, как самый массовый класс надводных кораблей в ВМФ России.

Корветы как антипример

Как уже говорилось ранее, в статье «Победа здравого смысла: корветы возвращаются. Пока для тихоокеанцев» изначально корвет проекта 20380 замышлялся, как корабль с минимумом ОКР, по большому счёту принципиально новой там должны была быть только Главная энергетическая установка (ГЭУ). В дальнейшем корабль обрастал новыми системами, в результате чего начал состоять из них почти полностью. Затем, после сдачи головного «Стерегущего» оказалось, что корабль надо опять переделывать. Просто перечислим этапы эволюции.

«Стерегущий» – со ЗРАК «Кортик» – головной.

«Сообразительный» – первый с Редутом, он же первый серийный. По факту пришлось делать новый проект, то есть это ДРУГОЙ корабль, а не просто тот же корвет, с УВП «Редута» вместо «Кортика». По этому проекту (с рядом отличий друг от друга, но не принципиальных) Северная верфь построила также «Бойкий» и «Стойкий», а Амурский судостроительный завод (АСЗ) построил «Совершенный» и «Громкий». На последнем оказались изжиты практически все серьёзные недостатки проекта 20380, кроме проблем с ПВО и средствами связи. Оставался недобор максимальной скорости на 1 узел. При этом технически заставить ПВО корветов этой первой «подсерии» работать можно, просто не так хорошо, как хотелось бы. Связь тоже не выглядела чем-то нерешаемым.

Однако дальше в проект «попал» РЛК от «Заслона». О том, что он привнёс, можно узнать из статей М. Климова и А. Тимохина «Корветы, которые пойдут в бой» и М. Климова «Дырявый зонтик флота. Технический разбор стрельбы Гремящего».

Далее серия продолжалась уже с этим РЛК.

«Алдар Цыденжапов», постройки АСЗ. С этим кораблём Северная верфь построила и построит корветы «Ретивый», «Строгий» и предположительно ещё два корвета, названия которым ещё не даны. АСЗ строит корвет «Резкий», ещё два корабля ещё не заложены, названия пока не даны.

Таким образом, под номером «20380» у нас по факту три проекта. С поправкой на то, что корабли СВ несколько отличаются от построенных на АСЗ. Да и в целом между кораблями есть некоторые отличия.

Кроме корветов 20380 на их базе был спроектирован корвет проекта 20385 с усиленным вооружением и также заслоновским РЛК (только посложнее, чем на 20380). Головным стал так «замечательно» сдавший госиспытания «Гремящий», на подходе первый серийный «Проворный».

Ещё два подобных корабля должна построить Северная верфь и ещё четыре – АСЗ. Это четвёртый проект в линейке многоцелевых кораблей ближней морской зоны.

При этом с 2013 года ВМФ принял решение о том, что теперь и проект 20380, и проект 20385 «уходят в прошлое». А вместо них будет строиться новый чудо-корабль, не имеющий со старыми ничего общего, кроме отдельных систем – проект 20386. Пятый по счёту. За без малого пятнадцать лет.

Для тех, кто всё ещё находится в плену иллюзий о западных санкциях и дизелях MTU, цитата:


Ссылка. В 2013 как раз уже шло проектирование 20386, который только в 2016 потребовал 29,6 миллиардов рублей («Гремящий» проекта 20385 обошёлся в 22,5 миллиарда в ценах 2019 года).

О нём подробно рассказывалось в статьях «Хуже чем преступление. Строительство корветов проекта 20386 – ошибка» и «Корвет 20386. Продолжение афёры».

Этот скандальный проект рискует оказаться самым провальным проектом в отечественном кораблестроении. И на нём останавливаться смысла нет – по оружию это шаг назад по сравнению с 20385, при этом с на треть большей ценой (и почти вдвое большей, чем первые 20380).

Вместо сторожевика из «всего серийного» имеем поначалу переусложнённый корабль, три подсерии базового проекта 20380 («Стерегущий», 20380 с базовым РЭВ, они же с ИБМК), ограниченную серию более мощного варианта 20385, мутант 20386. И всё это одновременно!

Последовательность в действиях заказчика поражает не меньше – сначала отказаться от 20385 из-за дороговизны, потом начать делать ещё более дорогой 20386. После чего, потеряв четыре года, объявить о возврате одновременно и 20380, и 20385. Зачем теряли четыре года? (С 2016 и по сей день многоцелевые корабли ближней морской зоны в России не закладывались).

Потому что МО ожидало, ну когда же что-нибудь получится из 20386. И не знало, как объяснить возврат к уже отменённым проектам, когда 20386 уже «распиарили», как корабль будущего? Пришлось ждать как раз тот срок, когда среднестатистический обыватель начинает забывать, что ему «дули в уши» в прошлом – четыре года. Будет забавно, если именно незаложенных за эти годы кораблей не хватит потом для обеспечения МСЯС, выполнения задач по ядерному сдерживанию и физического выживания населения РФ. Естественный отбор в чистом, кристальном виде…

Ниже иллюстрация из серии «Больше проектов Богу проектов».







После этого произошёл возврат к строительству одновременно двух проектов – 20380 и 20385.

По пути были построены две (!) серии разных МРК (при этом у «Буянов-М» тоже две «подсерии» – с немецкими дизелями и с китайскими) и заказана серия патрульных кораблей проекта 22160 из шести единиц, для которых у ВМФ нет задач. Сейчас идёт речь о продлении «патрульной» серии, в каком-то изменённом виде, а контр-адмирал Тряпичников, занимающий в Главкомате пост Начальника управления кораблестроения, в одном из интервью намекал на что-то МРК-образное с увеличенным ракетным залпом.

Видно, как эта свистопляска соответствовала ранее озвученным принципам кораблестроения? А в то, что наш бюджет не осилит нормальный флот, всё ещё верится?

Промышленность хочет кушать, а флот неплохая кормушка. Что до боевой эффективности всего этого хозяйства, то тем, кто определяет политику в этой сфере, воевать и погибать не придётся, и они вполне могут ни о чём не беспокоиться. Можно даже заранее некрологи продумывать для погибших экипажей, зная, от чего они могут погибнуть на тех лоханках, на которых Родина отправила их в бой.

Эти, например,


А другие


Ну, там, наследники «Варяга» и т.д. Очень удобно, если знать всё заранее.

Под занавес. Поручение президента о строительстве серии из шести 20380 чиновники от флота сначала попытались превратить в строительство 20385 в количестве 4-х единиц. Потом к ним всё-таки добавили ещё два 20380, туда же на АСЗ, а сам процесс подписания контрактов заказчик затянул до того, что выполнение АСЗ требований госпрограммы вооружений (построить корабли до 2027 года) стало очень трудновыполнимым.

А с учётом того, что они не заложены до сих пор (с момента поручения президента прошло уже более 4-х месяцев), то, вообще, не ясно, чем это кончится. Возможно, что попаданием АСЗ на гигантские штрафы и другие санкции за срыв госпрограммы вооружений, и последующим погромом только что более-менее ожившего завода – наше Минобороны, увы, балуется. Зачем только? Непонятно.

Сегодня можно спрогнозировать, что если 20386 на испытаниях покажет, что он может хоть что-то (например, сможет один раз «не на камеру» выстрелить из пушки, как «Цыденжапов»), то начнётся новая битва за то, чтобы опять уйти от 20380/5 к 20386.

Если это случится, то 20386 поставит «под вопрос» продолжение серии фрегатов 22350, так как «Звезда-редуктор» может производить или редуктора Р055 для фрегатов 22350, или редукторные передачи 6РП для 20386 – они требуют одного и того же оборудования.

Всё это сопровождалось расходами.

Каждый раз, когда появлялась новая модификация или новый проект, создание этой модификации или проекта оплачивалось. Работы по доводке сырых систем, вставших на серийные корабли, оплачивались. Новые РЛК, которые пока стреляют на уровне ЗРК «Волна» 60-х годов, тоже оплачивались. И по огромным ценам.

Сейчас поднят вопрос о том, кто будет оплачивать приведение РЛК «Заслон» в боеспособное состояние? Что особенно занятно выглядит с учётом того, что его, похоже, придётся, вообще, проектировать заново.

Ребята из «Заслона» искренне уверены, что государство должно оплачивать им этот праздник жизни. Их убежденность в этом просто несокрушима.

Позиция государства пока неясна. Но, видимо, оно заплатит. Там же уважаемые люди вовлечены в проект, как же им не заплатить?

Финансовые потери от всех этих кульбитов уже давно перевалили за десяток миллиардов рублей, и нет никаких признаков того, что что-то хотя бы останется на таком же уровне, а не ухудшится. В качестве «последнего гвоздя в гроб» упомянем, что Минобороны регулярно срывало финансирование строительства корветов, что во многом способствовало задержкам с их постройкой. А к чему приводят задержки, было сказано выше.

Последствия всего этого таковы – флот хватает абсолютно любой корабль, так как кораблей просто-напросто нет. Даже «патрульные корабли» проекта 22160 выглядят, как нечто желанное, хотя ими реально можно только демонстрировать флаг и ничего более. Но выбора нет – гениальная кораблестроительная стратегия Минобороны и неспособность Главкомов ВМФ как-то


доводят именно до этого.

Что могло бы получиться при других подходах? Скажем сразу, всё могло бы получиться не так уж плохо. Причём всё и замышлялось не так уж и плохо.

Повторим, ОКР там должна была быть одна – дизельная ГЭУ с дизелями 16Д49 Коломенского завода. Всё остальное – РЛС, орудие, торпедное оружие – должно было быть только серийным.

Что случилось бы, если бы этот изначальный вариант был бы принят окончательно? Всё просто – корветы строились бы почти без технических затруднений, они стоили бы дешевле и сдавались бы сразу же в боеспособном виде. Тогда задержки с финансированием, конечно, тоже были бы. Вот только при меньшей стоимости МО быстрее бы выделило все деньги в любом случае, просто в силу того, что выделять надо было бы меньше. Кораблей к сегодняшнему дню флот имел бы больше. Но случилось, как случилось.

А теперь – как надо сделать

Представим себе, каким мог бы быть корвет «по мотивам» 20385, отталкиваясь от серийного оборудования, оружия и корабельных систем. А также оценим то, насколько сложно и долго будет «переключиться» сейчас на такой корабль.

Разбираем по пунктам, исходя из перечисленных выше принципов.

1. Обеспечение массовости. Здесь, прежде всего, речь должна идти о снижении себестоимости корабля и исключении из его производственного цикла сложных операций и переусложнённых систем. Первым кандидатом здесь является радиолокационный комплекс – нужно применить бюджетный вариант, но предусмотреть возможность модернизации в будущем. К нему, однако, всё не сводится. Вторым способом является пересмотр доли композитных материалов в надстройке. Не вдаваясь в рассуждения на тему того, насколько реально эта надстройка тяжелее (есть основания считать, что не намного), заострим внимание на том, что она дешевле, а это для нас важнее. Что до малозаметности, то говорить о ней всерьёз (применительно к корветам проектов 20380 и 20385) не стоит.

Корвет, возможно, потяжелеет, его осадка увеличится, а гидродинамическое сопротивление вырастет. Что приведёт к снижению и так недостаточной скорости этого корабля. Но, во-первых, есть резервы по снижению его водоизмещения в других элементах конструкции. А во-вторых, необходимо тщательно изучить вопрос оптимизации обводов подводной части корпуса, возможно, с привлечением сил КГНЦ им. Крылова, чтобы выбрать обводами недостаток скорости. Этот вопрос следует изучить отдельно. Но он, скорее всего, окажется тем или иным способом решаемым.

2. Серийное оборудование, вооружение и т.д. Данное условие требует от нас на первоначальном этапе обойтись тем же составом корабельных систем, что и на корвете «Громкий», за вычетом радиолокационного комплекса из РЛС «Фурке», «Монумент» и «Пума», который на нём полноценно так и не заработал из-за неустранимых недостатков «Фурке» и отсутствия радиокоррекции ЗУР. В данном случае вменяемое решение одно. И оно такое – унификация РЛК корвета с МРК «Каракурт», что уже не раз озвучивалось. То есть РЛС ОВЦ «Позитив-М», РЛС обнаружения надводных целей «Минерал». Стрельбу артиллерии прекрасно обеспечивает РЛС «Пума», тоже серийная. Такой комплекс полностью работоспособен и производится серийно. Его параметры достаточны для стрельбы ракетами ЗРК «Редут» и обеспечивают достаточную точность первоначального ЦУ для ракеты.

Проблемой является только линия радиокоррекции, которую этот комплекс не обеспечивает. Но отдельно существует уже разработанное и прошедшее испытания оборудование, которое эту самую радиокоррекцию обеспечивает. Вопрос только в интеграции его с БИУС и ЗРК, что потребует нескольких месяцев не самой тяжёлой работы.

Всё вышеперечисленное никак не отменяет задела для модернизации корветов. Так, при прокладке кабель-трасс и подборе дизель-генераторов ничего не мешает предусмотреть возможность более мощных потребителей. Например, какого-то не существующего пока нормального, вменяемого РЛК с фазированными антенными решётками (изделие «Заслона» таковым не является), в отсеке для РТПУ СМ-588 комплекса «Пакет» вполне может быть предусмотрена возможность оборудовать в будущем подъёмник для торпед из находящегося палубой ниже погреба АСП. На случай, если наконец-то возобладает здравый смысл и вместо монструозной пусковой установки флот обзаведётся нормальными перезаряжаемыми торпедными аппаратами калибра 32 см (см. статью. «Лёгкий торпедный аппарат. Нам нужно это оружие, но у нас его нет»).

В качестве альтернативы – места для них могут быть предусмотрены на одном уровне с погребом АСП, на будущее. Тогда при начале массовой «блоковой» модернизации всех корветов этими возможностями можно будет воспользоваться. Аналогичный резерв нужен и для зенитных артиллерийских установок АК-630М, как по прочности погона, опорных элементов конструкции и палубы, так и по электропитанию. Аналогичным образом может быть предусмотрена возможность дооснащения корабля управляемыми и самонаводящимися снарядами.

Важный момент – удаление с борта корвета монструозного РЛК позволяет существенно сократить объём помещений, потребный для радиоэлектронного оборудования, а освободить то пространство, которое на старых 20380 занимает ракетная палуба. Тогда, помимо пусковой установки 3С-14 и двух пусковых установок «Редута» на корабле может также появиться комплекс ракетного оружия «Уран».


Зачем это нужно, при наличии УКСК?

Затем, что, во-первых, ракет много не бывает, во-вторых, «Уран», в отличие от 3С-14 может быть перезаряжен прямо в море, при наличии плавкрана, что было продемонстрировано в ходе учений на Балтике.


Конечно, гипотезу о возможности размещения таких ракет вместе с УКСК на упрощённом варианте проекта 20385 надо ещё проверить. На кораблях любые изменения в конструкцию должны просчитываться. Однако, если это реально, то это нужно сделать. Или хотя бы предусмотреть возможность размещения пусковых установок в будущем, если сейчас финансы не позволяют их получить.

По оценкам специалистов, такой корвет будет стоить около 17–18 млрд рублей, что намного меньше, чем 20385 (22,5 в ценах 2019 года) или последние 20380 с МФ РЛК (примерно 20).

То есть речь идёт о том, что за стоимость шести корветов – четырёх обычных 20385 (более 90 миллиардов) и пары 20380 с МФ РЛК (около 40 миллиардов) можно построить семь «мобилизационных» 20385 в описанной выше комплектации. Причём их не надо будет мучительно доводить, так как там всё сразу будет работать. Модернизировать их при необходимости будет проще, так как это будет предусмотрено заранее. Да и жизненный цикл будет дешевле.

Ведь ЗИП будет пересекаться с «каракуртовским», подготовка личного состава будет проще по той же причине, доплачивать за доводку кораблей до боеспособного состояния не придётся и т.д.

В качестве бонуса к семи корветам – несколько сотен сэкономленных при такой схеме миллионов рублей. Мелочь, а приятно.

Ну, и самое главное – совокупно эти семь гипотетических 20385 «упрощенных» будут мощнее, чем четыре 20385 и два 20380, которые реально планируются к постройке.

Альтернативный вариант – можно было бы построить те же самые шесть, но сэкономить примерно 17–18,5 миллиардов рублей для бюджета.

В завершении отметим, что этот упрощённый или «мобилизационный» вариант – не изобретение автора. Он предлагался профессиональным и высокопоставленным отечественным специалистом в области надводного кораблестроения, квалификация которого не вызывает никаких сомнений.

3. Принцип разумной достаточности ТТХ. При этом у такого корабля, который против серьёзного противника будет действовать у своего берега или совместно с кораблями мощнее, будут вполне достаточные тактико-технические характеристики для того, чтобы выполнять задачи по предназначению. Этот аргумент обычно пытаются подвергнуть сомнению лоббисты «Заслона», утверждая, что РЛС «Позитив-М» от очень сильного налёта отбиться не даст, забывая, что у корвета просто банально мало зенитных ракет, и потенциал сверхвысокотехнологичного РЛК («Заслон» таковым не является, но его создатели и лоббисты претендуют на это) на нём просто не может быть раскрыт.

Применение принципов 4 (запрет на пересмотр ТТЗ после начала постройки) и 5 (модернизация блоками) очевидно. И не требует специальных разъяснений.

Всё, что в данном случае нужно, это спокойные научно-исследовательские работы в интересах ВМФ, которые определили бы то, в какую сторону должны развиваться корветы, чтобы в определённый момент времени иметь готовые проекты их модернизации. Что позволило бы без метаний заранее подписать контракты на выполнение этих работ, закупить всё необходимое оборудование и комплектующие. И потом по готовому проекту, быстро, совмещая модернизацию с каким-либо ремонтом (например, восстановлением технической готовности или средним ремонтом – в зависимости от возраста и состояния корабля), быстро всё сделать. Это позволит сэкономить деньги по той же схеме, что и строительство без пересмотров ТТЗ и непредусмотренных планами опытно-конструкторских работ.

6. Минимизация перечня проектов, ликвидация избыточных ОКР и тому подобного. Строя серию одинаковых кораблей и планируя их модернизацию, стоит сделать ещё один шаг и научиться заранее планировать весь жизненный цикл корабля.

Это трудно, так как никогда точно загодя нельзя спрогнозировать, сколько ему реально придётся служить и будет ли он вовремя попадать на ремонты. Тем не менее, заложить в проект эволюцию корабля можно.

Так, например, описанное выше создание задела под будущую модернизацию позволяет связать судьбу корабля с предстоящими планируемыми опытно-конструкторскими разработками. И заранее определить то, какие из них будут относиться к корветам, а какие нет. Вполне реально кое-что таким способом запланировать для корабля, сразу же задав граничные условия для того, чтобы не изобретать ничего лишнего, что для такого класса кораблей всё равно не нужно.

7. Принцип совместного развития связанных друг с другом систем оружия тоже, в общем, понятно, как работает. Если мы прогнозируем появление 57-мм зениток со снарядами с программируемым подрывом, если мы понимаем необходимость монтажа прицельных устройств на одном лафете с блоком стволом ЗАК и что, возможно, нам в будущем придётся отказаться от одного блока стволов на АК-630М в пользу спаренного «Дуэта», то все эти возможности должны быть на корабле предусмотрены даже в условиях, когда изначально он выходит с завода с ЗАК АК-630М. Не должно быть такого, что исследования показали необходимость уйти на 57-мм или на «Дуэт», а конструкция не позволяет их установить на корабле.

Конструкция корвета должна это предусматривать. Очевидным образом, все перспективные ракеты должны применяться с пусковых установок стоящих в строю кораблей.

Вертолётный ангар должен вмещать «Миногу», макет которой уже готов, и он, похоже, окончательный – это касается и фрегатов проекта 22350, и десантных кораблей. Всё это должно рассматриваться в комплексе и развиваться во взаимосвязи, чтобы корабль, как сложная техническая система, мог бы полноценно эволюционировать в течение отведённого ему длительного срока службы.

В конечном счёте, программа кораблестроения должна быть взаимоувязана с другими, смежными программами (те же корабли с вертолётами, и не только в части размеров, но и в системах связи и обмена информацией, применяемом оружии, типа единой лёгкой противолодочной торпеды и так далее).

Положительные примеры

В отечественном кораблестроении есть и положительные примеры.

Самым ярким и «свежим» примером следования вышеперечисленным принципам является создание МРК проекта 22800 «Каракурт».

Автор не раз утверждал, что специализированный ударный корабль такого класса себя изжил на концептуальном уровне. И сегодня необходимо строить многоцелевые корабли, хотя бы малые, способные в том числе бороться с подлодками, а в качестве атакующего специализированного корабля уместнее ракетный катер с высокой (45 узлов и более) скоростью хода.

Тем не менее, невозможно не заметить то, что в рамках тактико-технического задания, работа по созданию «Каракурта» была выполнена безупречно – его главный конструктор и коллектив, работавший над этим проектом, смогли создать очень недорогой корабль, на котором реально не было ни одной значимой ОКР, а все системы были серийными.

Итог – при снижении цены почти вдвое относительно предшественника «Буяна-М», корабль несоизмеримо мощнее, скоростнее, реально способен вести бой против надводных кораблей противника, почти полностью состоит из отечественных корабельных систем и комплектующих.

И, если бы не подвёл поставщик дизелей (ПАО «Звезда»), то «Каракурты» могли бы строиться очень быстро. При всех задержках с дизелями головной корабль был передан заказчику менее чем через два года с момента закладки.

На этих кораблях всё работает сразу. И никаких мучительных многолетних доводок там не будет.

Стоит понимать, что гипотетический многоцелевой корабль те же люди сделали бы не хуже.


Те подходы, которыми сопровождалось проектирование «Каракуртов» даже сегодня позволяют строить их массово и очень быстро. Если бы не дизеля. И если исполнитель не подводит.

Вторым настолько же успешным проектом были подлодки проекта 636 (трёх «подсерий», в американской терминологии – «флайтов») «Варшавянка».

Увы, на сегодня они очень сильно устарели и нуждаются в очень глубокой модернизации. Но если бы её провели, то эти лодки и сегодня бы оказались серьёзной силой в морской войне.

Вот что значит не гоняться за химерами, а просто спокойно делать свою работу, без метаний и отступлений от здравого смысла.

Эти положительные примеры, как легко можно увидеть, получились в результате следования только части вышеозвученных принципов. И даже в этом случае, успех оказался феноменальным. «Каракурты» и «Варшавянки» – яркие свидетельства того, что наши проблемы с флотом вызваны только плохим управлением и более ничем. Когда никто не мешает работать, наши корабелы и проектанты вполне выдают результаты


Но в систему это не вошло.

Заключение

Мы не скоро увидим торжество этих простых, в общем-то, принципов.

Они используются. И дальше будут использоваться другими странами, но не нами. Мы же будем просто смотреть на чужие успехи и завидовать тому, что другие страны играючи могут то, что нам пока по организационным причинам абсолютно не по силам, даже при наличии денег и технической возможности сделать также или лучше.

Ещё раз – деньги позволяют, и промышленная база позволяет тоже, не позволяет подход государства к этому вопросу. Иногда «лучики света в тёмном царстве», типа «Каракурта», будут всё-таки пронизывать нашу тьму, но это будет и дальше скорее исключением, чем правилом.

На сегодня в высших эшелонах власти окончательно закрепилось отношение к ВМФ, как к чему угодно – средству подогреть «уважаемых людей», средству решения проблемы безработицы, вливанию денег в регионы, инструменту для внутриполитической пропаганды нашего величия и всемогущества, к синекуре, к инструменту дипломатии, и, как про нас говорят американцы, «проекции статуса». Но только не как к средству ведения войны с настоящими трупами и «похоронками». Не как к военной силе, которая должна сражаться насмерть. Причём иногда – за выживание нашего народа и культуры.

Пока это так, ни о каких рациональных подходах к созданию военно-морской мощи говорить не стоит, мы институционально закрепили примат формы над содержанием. Мы взяли за базовую ценность «казаться», а не «быть», и отрицаем противоположное даже на уровне масс.

Отдельные «всплески просветления» в нашем руководстве, к сожалению, носят бессистемный характер, когда из удачных решений (например, продолжать строить фрегаты проекта 22350) не делается никаких выводов для других проектов.

Народ же просто ничего не понимает в происходящем и ждёт команды на бросок чепчика вверх. В перспективе это чревато до невозможности неприятными сюрпризами. Однако это будет потом, а сейчас можно продолжать наслаждаться величием.

Но, возможно, в будущем ситуация переменится.

И тогда все эти принципы понадобятся. А значит, есть смысл их изучить и понять.

В будущем, возможно, они воплотятся в виде ГОСТов. Или даже, может быть, специальных кораблестроительных законов, необходимость иметь которые давно назрела, как и закон о флоте в принципе.

А пока нам их нужно просто знать.

И желательно всем.

В следующем материале будут кратко перечислены актуальные возможности отечественной промышленности.